Василёк для Зверя.

Это чудовище: просовывает свою лапу под мой живот и пытается, поставить меня на четвереньки. Руки не слушаются, и я грудью лежу на полу. Моя попа слишком сильно задрана вверх, он что-то льёт на неё, и буквально через пару мгновений, я чувствую давления на тугое колечко. От дикой невероятно острой боли издаю гортанный хрип! Не знаю, откуда беру силы, но начинаю дергаться и вырываться.

Слёзы непроизвольно льются из моих глаз, он делает то, чего я так сильно боялась. Я чувствую, как трескается моя попа. Мне нестерпимо, до одури хочется избавиться от этих ощущений, но у Ублюдка, что таранит меня, совсем другие планы.

Не знаю сколько проходит времени, прежде чем, это Чудовище, наконец выходит из меня. Я скулю, как побитая собака и потихоньку ползу, в сторону двери.

- Не спеши, мы ещё не закончили! – голос Барона очень спокойный.

Я улавливаю запах сигаретного дыма, не без труда поворачиваю голову чуть правея, и вижу, как Долгатов, вальяжно развалившись на лежаке, втягивает в себя горький дым.

- Ненавижу» - шепчу одними губами – Как же я тебя, ненавижу.

- Это взаимно Василиса, – всё так же спокойно, не выражая никаких эмоций, говорит Барон.

Когда он снова встает и направляется в мою сторону, меня накрывает паника. Дёргаюсь в сторону и, хочу сбежать, но Руслан, не даёт мне этого сделать. Когда я пытаюсь оттолкнуть Барона ногой, он ловит меня за щиколотку и, подняв меня над полом, тащит в направлении какой-то двери.

Я, болтаюсь вверх тормашками, но и в этом положении я вижу, что мы в игровой комнате.

Посередине стоит большой бильярдный стол, чуть левее небольшой круглый стол и четыре кресла вокруг него. Ещё тут у стены, большой мягкий диван, но меня бросают именно на большой зеленый стол.

Животом, я лежу на столе, а ноги свисают вниз. Моя попа нещадно горит и, если он снова в неё войдёт, я умру от болевого шока.

Хвала богам, к моей попе он больше не прикасается, но это не значит, что мне в дальнейшем было не больно. Он мощно и, слишком глубоко вгонял в меня свой член.

Хотя боль и была вполне терпимой, и даже, в какой-то момент, переросла в сладко-ноющую боль, жжение в заднем проходе не давало мне покоя. В какой-то момент, жжение и вовсе усилилось в разы, но это уже после того, как эта скотина, вдоволь насытившись бросил мне…

- Помоешься и отправляйся в свою комнату. Завтра рано утром, мы уезжаем, — и вышел за дверь.