Похоть (ЛП) - Дьюки Кер

– Что такое? – спросил меня Гордыня.

– У тебя сейчас встреча? – спросил я, посмотрев на часы. На стрелках было ровно десять. Время моей консультации.

Он отрицательно качнул головой и поднял папку, но не уточнил, что в ней.

– Мне нужно занести.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Лилиан. Как всегда свежая и собранная. Волосы оказались туго стянуты, из-за чего глаза стали чуть раскосыми.

– Рэтт, заходи, – проговорила она, выходя из кабинета и подходя к Гордыне.

«Да, мэм».

Закрыв за собой дверь, я тут же вошел за завесу спертого воздуха. Подойдя к окну, я распахнул его. На улице было жарко, как в парилке. В коридорах везде чувствовался запах липкого пота.

Я перевел взгляд на полку, висевшую на стене позади. Книги, папки, фотографии. И внезапно я ощутил, как сердце пропустило удар, дотронувшись до фото Лилиан, декана и никого иного, как Честити.

«Дерьмо».

Звук открывшейся двери предупредил меня о возвращении Лилиан. Она поймала меня с одной из своих фотографий в руке и выгнула идеальную бровь.

– Честити, – указал я на фотографию, как какой-то идиот.

– Да, – согласилась она, забирая у меня рамку и ставя ее на место.

«Как же я раньше не догадался?»

– Она моя падчерица, потому прекрасно знает кампус, – улыбнулась Лилиан.

– Мне нужно идти, – сказал я ей, хватая сумку и вылетая из кабинета.

«Я должен соблазнить и заснять секс с Честити?»

Все только что сильно усложнилось. Во-первых, я ей даже не нравился. А во-вторых, я вроде как уже знал ее. Это аморально и подло. Вот значит... какова цена.

– Привет.

«Черт, не поминай дьявола».

– Привет, – отозвался я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Честити.

– Слушай, я хотела извиниться за то, что произошло на днях, – выдохнула она, а я нахмурился. За что Честити извинялась, черт бы ее побрал? Это ведь я не позволил ей убежать и выплакаться где-нибудь, а потом воспользовался ее смятением.

– Правда? – с сомнением произнес я.

– Я была не в себе, а свалила все на тебя, хоть и не должна была. Я поддалась порыву и совершила ошибку, но ты не стал использовать это против меня, и никто об этом потом не шептался, так что... – забормотала она, поправляя очки на носу.

Я был слишком занят, чтобы использовать произошедшее против нее. Да и зачем мне кому-то рассказывать? «О, ну конечно, она ведь дочка декана». Без сомнения ее в прошлом кто-то использовал именно по этой причине.

– Рэтт, прости меня, пожалуйста, – твердо и немного раздраженно произнесла Честити, без сомнения ей было неприятно, что я смотрел в пространство и не воспринимал ее слова так серьезно, как она хотела.

– Ладно.

«Наверное».

Повисла тишина.

Честити посмотрела на свои туфли, а потом снова на меня. Это я заставлял ее так нервничать?

– Мэгги устраивает вечеринку в эти выходные. Было бы хорошо увидеть тебя там, если ты, конечно, захочешь... пойти... безусловно, ты не обязан... Если что, ничего страшного...

– Я приду, – выпалил я, останавливая ее бессвязное бормотание. Какого хрена она так упрощала мне жизнь?

– Как друг, – заявила Честити. – Было бы приятно увидеть там друга... дружелюбное лицо... знакомое...

– Верно, – снова прервал я ее. – Кому не нужны друзья? – улыбнулся я.

Заправив за ухо прядь волос, она перекатилась с носков туфель на каблук и обратно, а потом прикусила губу.

– Верно. Хорошо. Отлично.

Она обошла меня, и я обернулся, смотря вслед убегавшей Честити. Однако отойдя на пару шагов, она остановилась и снова повернулась ко мне.

– О, тебе же нужен будет адрес.

Я не стал говорить ей, что он высветится в моем приложении для вечеринок, поскольку сейчас Честити стала той самой девушкой, столкнувшейся со мной в первый день занятий. Мне нравилась эта ее сторона.

– Телефон? – она вытянула руку и принялась ждать, пока я положу на ее ладонь свой сотовый.

Заполучив его, Честити стала тыкать пальцем по экрану, а потом вернула.

– Я записала тебе мой номер и написала себе, чтобы у меня отразился твой. Я потом пришлю тебе адрес. Так будет проще, – кивнула она, снова прикусив полную губу. Ее щеки покрылись румянцем, тут же расползаясь вниз по шее.

– Спасибо, – произнес я, прекрасно понимая, что ей был нужен лишь мой номер. Я использовал этот трюк больше раз, чем мог сосчитать.

Я ощутил позади какое-то движение, и взгляд Честити переместился мне за спину.

Она положила руки в карманы пиджака и развернулась на каблуках, уже не оборачиваясь.

– Судя по ее взгляду, думаю, ты уже на полпути к завершению задания, – поддразнил Гордыня.

Значит, он знал, кто она. Нацепив на лицо маску, я повернулся к нему и усмехнулся.

– Что я могу сказать? Это заложено в моей ДНК.

Мы вдвоем направились во двор.

– Кстати о твоей ДНК, как твой отец?

Он был слишком напуган, чтобы говорить мне какое-то дерьмо. Увидев, как легко я мог от него избавиться, отец действительно пришел в ужас.

– Хорошо, – это все, что я ответил.

Следующие дни прошли незаметно. Словно мир знал о моей задаче и хотел облегчить мне ее, судьба продолжала сталкивать меня с Честити.

Сегодня утром я припарковался рядом с ее машиной, даже не зная этого. Потом я видел Честити на трех занятиях, и мы все время садились недалеко друг от друга. Меня окутывал ее аромат, манил, дразнил и вызывал желание откусить кусочек этой восхитительной невинности.

Ее словно притягивало ко мне магнитом, она смотрела на меня чаще, чем должна была.

Честити послала мне адрес подруги, а потом еще несколько случайных сообщений, не имевших совершенно никакого смысла.

«Что может быть одновременно целительным и ядовитым?»

«Что сияет так, что затмевает все остальное?»

Я даже не был уверен, сознавала ли она, что посылала их мне, или же Честити оказалась спамером. В любом случае, слова не имели никакого смысла.

Закрыв книгу, я вышел в коридор и вытер пот со лба. То, что я почти не спал и пил оставленные мамой успокоительные таблетки, насылало сонливость. Мне нужно было глотнуть какого-нибудь лимонада, чтобы взбодриться.

Бросившись к торговому автомату, я похлопал себя по карманам, а затем ударил по стеклу, заметив, что там была лишь прорезь для карт, которую я все забывал попросить у своего старика. Я считал, что после событий прошлой недели, он захочет отменить свой запрет на кредитки.

– Вот, – вставил в автомат карту Гордыня. Я нажал на кнопку с содовой и положил двадцатку в его карман.

– Слишком много.

– Это поможет мне не уснуть, – подмигнул я ему.

Помахав ему через плечо на прощание, я направился к выходу. Толкнув дверь, я снова ощутил духоту воздуха и застонал, когда он окутал меня подобно пару в душе. Я терпеть не мог, когда долго не было дождя, а воздух становился ужасно густым.

Добравшись до своей машины, я увидел прислонившуюся к капоту милую блондинку.

– Честити, – поприветствовал я ее.

Она все упрощала. Я думал, что Честити будет сопротивляться мне, но, похоже, отсутствия слухов о нашем поцелуе оказалось достаточно, чтобы заработать ее дружбу.

Насколько же ужасно люди относились к ней в прошлом?

– Вот, – протянула она мне сверток, содержимое которого очень напоминало книгу в коричневой оберточной бумаге, перевязанную бечевкой. Я не знал, что сказать.

– Спасибо, – отозвался я, выгнув бровь.

Честити рассмеялась и закатила глаза.

– Расслабься, там нет змей.

– Довольно мрачные напутствия, – сказал я.

Покачав головой, Честити отправилась к своей машине.

– Это для исследования. И чтобы помочь тебе уснуть.

Бросив сверток на кровать, я снял бечевку и сорвал оберточную бумагу.

В груди зародился смех. Очень громкий и раскатистый. Настоящий.

«Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира.