Сварщик (ЛП) - Грей Рамона

— Нет.

Сел за стол. Изабель выключила плиту, положила бутерброд на тарелку и разрезала его пополам, прежде чем выдавить немного кетчупа в середину. Она села за стол, обмакнула бутерброд в кетчуп и откусила большой кусок.

— Отвратительно. — Я сделал еще глоток апельсинового сока.

— Говорит парень, который кладет горчицу и соус на свой жареный сыр. — Изабель скорчила гримасу и откусила еще кусочек.

— Ты собираешься в приют сегодня днем?

Она кивнула. — У них есть вакансия на неполный рабочий день, я подумывала о том, чтобы подать заявку на нее. Я там так часто бываю, что с таким же успехом могу получить за это деньги, верно?

— Конечно.

Она вздохнула и сделала маленькие круги в луже кетчупа концом своего сэндвича. — Я скоро съеду от тебя, Эш.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно.

— Спасибо. Я разговаривала с папой сегодня утром.

— О да?

— Да. У него сегодня свидание.

Я остановился с апельсиновым соком на полпути ко рту. — Что?

— Он идет на свидание с дамой, с которой познакомился в церкви. Ее зовут Марта.

Я с отвращением покачал головой. — Ты, черт подери, издеваешься надо мной.

Изабель нахмурилась. — Что? Папа заслуживает того, чтобы найти счастье, Эш.

— Он не найдет его в трусах какой-нибудь женщины.

— Не будь грубым. Он одинок, и я думаю, что для него было бы хорошо иметь отношения.

— После того, через что она заставила его пройти, можно было подумать, что он усвоил урок.

Изабель отложила сэндвич. — И что это должно означать?

— Это значит, что он должен быть достаточно умен, чтобы понять, что отношения — плохая идея. Что, если эта Марта похожа на нее, а? И что тогда? Он будет несчастен еще тридцать гребаных лет? У него будет другая женщина, постоянно придирающаяся к нему, набрасывающаяся на него, если он опоздает хотя бы на минуту, читающая его электронную почту, просматривающая его сообщения, ищущая доказательства того, что он обманул или...

— Тебе срочно нужно лечиться, старший брат.

Я хмуро посмотрел на нее. — Не нужно.

— Дружище, я люблю тебя до смерти, ты знаешь, что люблю, но никогда не встречала никого, кто нуждался бы в лечении больше, чем ты. То, что мама сделала с папой, было ужасно, но не все женщины такие. Когда ты это поймешь? Ты даже не позволяешь себе сблизиться с женщиной или завести отношения, потому что думаешь, что она будет такой же, как мама. Это смешно и глупо. Любовь — это риск, Эш, но оно того стоит. Ради бога, наберись смелости и позволь себе влюбиться хотя бы раз.

Я просто пожал плечами и уставился на свой апельсиновый сок. — Я не встречал женщины, ради которой стоило бы рисковать.

— Ты хочешь сказать, что Чокнутая Луна не стоит риска?

— Не называй ее так, — огрызнулся я.

Изабель одарила меня самодовольной улыбкой младшей сестры. — Она тебе нравится.

— Нет, не нравится.

— Да, нравится.

— Нет, не нравится.

— Да, нравится.

— Замолчи.

— Сам замолчи.

— Мне не нравится Луна!

— Тогда почему ты позволил ей остаться на ночь? Ты никогда не позволяешь женщинам ночевать в твоем доме.

— Откуда тебе знать? Ты живешь во Флориде с момента выпуска.

— У меня есть шпионы. — Изабель одарила меня еще одной самодовольной улыбкой. — Итак, если тебе не нравится Луна, почему ты позволил ей остаться на всю ночь?

— Потому что было поздно, и у ее машины спустило колесо.

— Только лишь из-за этого?

— Да. Не смотри на меня так.

— Как?

— Ты знаешь, как.

Она закатила глаза и откусила большой кусок сэндвича. Изабель шумно жевала, когда зазвонил мой сотовый. Это было сообщение от Луны о сегодняшнем ужине, и я даже не осознавал, что на моем лице появилась глупая улыбка, пока Изабель не потянулась через стол и не ткнула меня.

— Тебе она нравится.

— Нет, — ответил я. — Я просто делаю одолжение и притворяюсь ее парнем до воскресенья.

— Серьезно?

— Да.

— Почему?

— Это долгая история. — Я ответил Луне и проигнорировал умоляющий взгляд сестры.

— Эш! Ты должен рассказать мне!

Я вздохнул. — Луна сказала своей сестре, что мы встречаемся уже восемь месяцев. Ее сестра в городе...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ключ от города, я слышала. — Моя сестра сунула в рот последний кусок бутерброда.

— В любом случае, Луна спросила меня, не притворюсь ли я ее парнем, чтобы сохранить лицо перед своей сестрой. Они действительно соперничают, и она не хотела говорить сестре правду.

— Кроме того, Лидия Дэвис была влюблена в тебя многие годы, и держу пари, ее сводит с ума то, что ее младшая сестра встречается с тобой.

Я уставился на Изабель. — Откуда ты это знаешь?

Она пожала плечами. — Все в этом городе знают, что ты — единственная вещь, которую Лидия Дэвис никогда не могла заполучить.

— Ага, вот и все. Я делаю одолжение Луне.

— Но почему ты делаешь ей одолжение?

Ни за что на свете не расскажу своей сестре, что помогаю Луне в обмен на секс с ней. Вместо этого просто пожал плечами. — Потому что я милый парень.

Изабель расхохоталась. — Да, верно.

— Я не плохой парень. — В моем голосе звучала явная обида.

Ее смех затих, она потянулась и взяла меня за руку. — Я знаю, что это не так, Эш. Ты удивительный и самый лучший брат на свете. Но ты не кажешься особенно милым.

— Луна заслуживает, чтобы кто-то вел себя с ней по-доброму. Ее семья ужасна.

Мой мобильный телефон зазвонил, и я прочитал сообщение Луны, прежде чем встать. — Мне пора.

— Куда ты идешь?

— Не твое дело, Иззи.

— Назови меня так еще раз, и я положу змею в твою постель.

Я побледнел, и Изабель улыбнулась мне. — А твоя новая подружка знает, что ты боишься змей?

— Она не моя девушка, и нет, не знает. Если ты скажешь ей, я приклею твою руку суперклеем к лицу, пока ты спишь.

Изабель рассмеялась и показала мне средний палец. — Увидимся позже, Ромео. Меня не будет дома до позднего вечера. Я встречаюсь с Лили Карсон. Эй, ты знал, что она сейчас живет с Джеком Уильямсом?

— Да, слышал. Увидимся позже.

— Пока, неудачник.

Глава 9

Луна

— Мы не сердимся, Луна. Мы разочарованы.

Я улыбнулась маме, прежде чем указать на Лидию: — Почти уверена, что она злится.

Лидия холодно посмотрела на меня. — Ты всегда была такой эгоисткой, Луна. Всегда думаешь о себе, никогда не задумываешься ни обо мне, ни о маме, ни о папе.

— Я эгоистка? Ты издеваешься? — Я резко закрыла меню. — Не я эгоистка в этой семье, Лидия. Скажу, что сожалею о том, что пропустила ужин вчера вечером, позволю тебе сказать, как я была груба, но не позволю сидеть здесь и говорить, что я эгоистка.

Лидия скрестила руки на груди. На ней были солнцезащитные очки, закрывавшие большую часть лица, а волосы она собрала в высокий хвост. — Ты просто доказываешь мою точку зрения. Тебя даже не волнует, что мама и папа были в городе. Ты не видела их больше года и...

— Я не видела их больше года, потому что ты заставила родителей продать дом нашего детства и переехать в Калифорнию, чтобы быть с тобой.

— Нет, они переехали в Калифорнию, потому что устали от того, что ты их игнорируешь. Устали от того, что ты звонишь им или приходишь к ним только тогда, когда тебе что-то нужно. — Лидия сердито посмотрела на официантку, когда та остановилась у нашего столика. — Нам нужно еще несколько минут!

Официантка удивленно посмотрела на нее, прежде чем поспешно уйти. Лидия поморщилась. — Боже, люди в этом захолустном городке…

Она наклонилась вперед и позволила солнцезащитным очкам соскользнуть с носа. — Ты никогда не звонишь, не пишешь, не...

— Я все время звоню и пишу маме! Скажи ей, мама.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, — признала мама. — Но твой отец был бы признателен за сообщение время от времени.

— Он никогда не отвечает мне, — я многозначительно посмотрела на отца, который откашлялся.