Волчья любовница (СИ) - Чащина Татьяна

— Погоди-ка, — задумалась я. — А Лесной район, это не там, где клуб «Витраж», в который мы так усердно собираемся?

— Да, — радостно ответила Оля, — курить в лес пойду.

— Волчья сыть, — усмехнулась я.

Меня разборки местных оборотней не касались. Эти твари кровавые, друг друга всё время убивают. Первый муж мой был таким и приучил меня относиться к убийствам между волками, как к охоте кошки за мышкой, ничего страшного — природа. Он, в конце концов, оказался мышкой. Оставил меня одну. Его клан, его предал.

Город наш разрастается, строится, в новых районах, что теснят тайгу, клубы сразу возводят, места, как говорят, козырные занимают, потому что конца строительству не видно. Покупаешь квартиру на окраине города, а через пару лет, чуть ли не в центре живёшь. И вот мы, свободные, молодые женщины собрались в клуб у леса. Там у Оли завёлся знакомый из охранников, нам вход на халяву обещал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

До выхода в свет оставалось меньше часа, нас отвезёт Василий, жених нашей черноглазой Анечки, с ним наша подружка проговорила по телефону уже сорок минут. Он очень похож на честного мужчину, не то что её бывший ухажёр.

Связалась Аня с золотым мальчиком, я таких остерегалась, а её просто тянуло, как мотылька на огонь. Стала богатой в одно мгновение, развела в голове своей матёрых тараканов. На последние деньги одевалась в брендовые одежды, светилась в «нужных» магазинах, чтобы потом с новыми подружками обсуждать свои покупки. Бедняжка, Доширак кушала втихаря, когда парень её в кафе не водил, денежек не хватало, чтобы соответствовать ухажёру. Любовь Анина унеслась в Мазерати, не оставив девушке ничего, кроме скорби. И Аня вдруг стала нормальной. Звонила нам, разговаривала по-человечески без царских замашек. И я пришла к выводу, что тараканы из головы уходят вместе с деньгами.

— Всё, девочки, — торжественно объявила я. — Сошёлся пасьянс, можно ехать.

***

Клуб Витраж стоял к недостроенному, не заселённому спальному району передом, а к глухому лесу задом. До ближайшей остановки восемь км, если не больше, так что все посетители приезжают на машинах. Выскакивают в летнюю ночь, исчезают в дверях клуба.

Здание огромное, работает только ночной клуб, остальные площади ждут своего часа, там будет развлекательно-торговый центр.

Вася и Аня ехали в комфорте впереди, а мы с девчонками втроём упаковались на заднем сиденье. Как только машина остановилась у входа с яркой голубой вывеской, мы быстро вывалили на улицу. Я поправляла свою широкую шёлковую юбку, увы помятую. Поправила причёску. Надоело, как девчонка с распущенными волосами бегать, возвела себе «вавилоны» на голове, теперь переживала, не оторвались ли «башни».

Глаша оглядывала прибывающую публику, а Ольга всегда в джинсах и футболке побежала к своему знакомому.

Раз уж я взялась сводничать, то доведу дело до конца. Ни греха ради, а подругам от чистого сердца счастья желаю. Аня пристроена, не мной, но уже счастлива. Мужику её пора на работу, отпускать свою лапушку не хочет, завалил в машине поцелуями, и не отпускает.

К клубу Витраж подъехал дорогущий автомобиль, с необъяснимо для русского человека низкой посадкой. Люди сами ограничивают себя, покупая такие машины для наших дорог. Машина красненькая, Глаше очень понравилась. А мужчина выскочивший из этого дорогого авто ещё больше сразил подругу, и я облегчённо вздохнула.

— Это Коля, Это Глаша, — кинула я паре.

Николай в светлом костюме, одарил прекрасную девушку букетом белых роз и пригласил в клуб.

Знакомый Оли, как и обещал, обеспечил нам свободный вход. Это был молодой парень, явно младше нас. Огромный, толстый и влюблённый в тощую Олю. Это было ощутимо чуть ли не физически, он не сводил с неё глаз, старался толстыми ручищами поймать её костлявые ручки. Мало говорил, заметно смущался перед новой подругой.

— Привет, — я решила познакомиться с парнем, когда Оля отошла к барной стойке, что была рядом с входом. — Как тебя зовут?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Онуфрий, — ответил увалень, поникнув передо мной, как нерадивый ученик, перед строгой училкой.

Послышался смешок Ани, которая проходила мимо, я же бровью не повела.

— Оля очень сложный человек, но невероятно душевный, — сказала я, повышая голос, потому что на темнеющем танцполе грохнула музыка.

— Она мне очень нравится, — признался Онуфрий, — но ругается.

— Если она ругается, ты её в объятия заключи, не давай двигаться, пока не угомонится. Если орать будет, целуй. Силы закончатся, успокоится.

— А так можно? — усмехнулся он.

— Нужно, Онуфрий, если хочешь с ней быть. А будет выпендриваться, скажи, я посоветовала с ней так поступать. Мы, как сёстры с детского сада вместе.

Я посмотрела на Олю. Та у барной стойки, как Зена повелительница воинов, с открытой пастью уже кого-то парня ровняла с землёй. Бедный Онуфрий, ну ничего, если Оля втюрится, шёлковой станет, чтобы жениха не упустить.

Мы заняли стол на возвышении с мягким диваном, у которого была бархатистая обивка, приятная на ощупь.

Пальчики возбуждающейся Глаши блуждали по сиденью дивана, она заворожённо, глядела на высокого Колю. Тот втирал ей в уши, что ничего не понимает в маникюре, и если Глафира будет так любезна, посветит его дурака в тонкости этого непростого дела. Плут, знает, как поймать добычу. Хорошо, что я с него клятву взяла, он девушку не обидит.

Меньше получаса прошло, а Глаша с Колей уже утонули в страстных поцелуях и медленно стали перетекать на танцпол.

Мы с Аней, как самые одинокие поспешили припудрить носики в туалете. Там ещё не валялись пьяные девки и не курили под знаком «Не Курить». Чистота, порядок. Плитка белая, пахнет морским очистителем воздуха.

Появилась третьим номером Оля, и Аня, не выдержав, стала злорадно говорить и «окать»:

— Отец Онуфрий, обходя окрестности Онежского озера, обнаружил обнажённую Ольгу.

— Отдайся Ольга! — в два голоса с Аней выкрикнули мы.

Аня получила по лицу туалетной бумагой, потому что стояла ближе к разъярённой Ольге.

— Лярвы! Вы завидуете, он меня младше!

— Если только размеру его груди, — ехидничала Аня, встряхивая грудь в свой бюстгальтер.

— Я..я, — Оля стала заикаться от злобы и ненависти. Мы то, точно знали, нас эта каратистка бить не станет. — Чтобы близко ко мне сегодня не подходили! Курвы!

— Перегиб, — выдохнула я, глядя на Аню в отражение в зеркала.

— Два, — горделивая, заносчивая Анна показала мне два пальца. — Выпей сегодня два коктейля «Зов джунглей». Э-э… «Сок джунглей.

— Ошибка по Фрейду, — усмехнулась я, направляясь на выход. — Я с них озверею и одичаю?

— Два коктейля и проседи здесь до полуночи, — загадками говорила Аня.

— В туалет влетела перепуганная Глаша. Глазища голубые на пол лица.

— Вася здесь! Аню ищет!

— Успокойся, — усмехнулась Аня, поглаживая девушку по плечу. — Я не пью, не курю, не изменяю. Не надо так шухерить.

— Точно, — облегчённо вздохнула Глаша. — Девочки, я уезжаю с Колей.

— Скатертью дорожка, — напоследок кинула Аня.

Об одиночестве я могу говорить часами, сама с собой. Диван и столик уже заняли, так что я одна сидела у барной стойки и допивала свой второй коктейль, оплаченный девчонками. Глаша с Колей укатили по своим делам. Оля с Онуфрием тоже ушли.

Аня с Василием танцевали недолго. Он поменялся сменами, чтобы свою возлюбленную одну не оставлять. Охотник, рыболов, не выносил клубы, увёз невесту в более тихое место.

А я сижу одна, с лёгкой улыбкой на губах, кручусь на высоком стуле перед барной стойкой. Подруги смылись. Время к полуночи, никто не знакомится. Хоть бы что-то в этой жизни произошло, интересное, захватывающее. Сейчас немного посижу и начну ныть, вспоминая свою счастливую супружескую жизнь. И хотя с Данилом мы по клубам не ходили, он бы наверняка сюда согласился б сопроводить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Коктейль «Сок джунглей» мне показался на вид очень симпатичным и совсем безопасным. Цветом, как мой любимый компот из сухофруктов, сверху кусочки апельсина, яблока и ягод. Красиво. Девчонки мне купили, сказали, чтобы я расслабилась и не была такой занудой.