Настик - Полчаса искренности

Гарри кивнул, ничего не понимая. Северус ведь должен был злиться - а он ведет себя так, будто сам виноват перед ним.

В очередной раз всплыли вдруг в памяти вчерашние обидные слова - слизеринцы не умеют любить - и Гарри хотел уже заговорить об этом, но Северус уже встал и направился к двери.

- Можешь еще поспать, - бросил он на прощанье. - Не забудь выпить зелья.

Дверь закрылась - осторожно. Гарри долго смотрел на нее, не понимая, радоваться ему или расстраиваться.

* * *

- У тебя ведь завтра судебный процесс, да? - Гарри неуверенно сцепил руки, глядя в пол. Северус опять не закрыл дверь в ванную - и Гарри счел это разрешением для начала разговора.

- Да.

- Мне надо будет прийти?

- Нет, - голос Северуса был усталым. - Тебе, конечно, никто не запрещает, но не думаю, что ты захочешь. Не забывай, что все присутствующие на процессе прекрасно осведомлены обо всех подробностях ситуации.

- Все? - Гарри задохнулся от ужаса, представив себе масштаб огласки, - А журналисты? А…

- Не считай меня за идиота, Поттер, - недовольно отозвался Северус. - Это закрытый процесс. Все участники скреплены клятвой неразглашения. И, конечно, никаких журналистов.

- А ты же говорил, что тебе с бумагами помогает Дамблдор… Или он тоже знает?

Северус многозначительно промолчал. Гарри задохнулся от возмущения и повернулся к нему.

- Ты с ума сошел? - выдохнул он. - Дамблдору… Даже не спросив у меня, можно ли ему сказать…

- Ты бы не согласился, поэтому я и не спрашивал, - холодно ответил Северус, поворачиваясь к Гарри. Тот поймал его взгляд, соскользнул глазами ниже, отвернулся.

- Без Дамблдора я бы не добился разрешения на закрытый процесс. У него много влияния. К тому же он слишком хороший легиллимент, чтобы я мог недооценивать его, - тихо произнес Северус, словно оправдываясь. - Я взял клятву и с него. Поверь, было бы хуже, если бы он узнал о тебе случайно, когда я потерял бы бдительность. Такое случалось.

Гарри кивнул.

- Да. Я понял. Хорошо, - пробормотал он, осторожно прикрыв дверь ванной и направившись к кровати.

Раньше, когда он видел Северуса обнаженным, все тело пронзало вспышкой желания. Сейчас осталось только чувство нежности.

И никакой другой реакции.

Он лег на кровать, завернулся в одеяло и забился в угол. Его раздирали противоречивые желания: побыть в одиночестве и (или?) остаться с Северусом.

Впрочем, когда через несколько минут Северус лег рядом, прижавшись грудью к спине Гарри, тот понял, что никуда не хочет уходить, несмотря на всю свою боль. Если бы можно было пролежать так вот всю жизнь…

Северус выдернул из-под Гарри кусок одеяла, укрылся им. Уснул он почти сразу.

Гарри еще долго не мог заснуть, чувствуя Северуса всем телом.

* * *

Утром Гарри проснулся рано. Северус еще не ушел, а только собирался. На столе стоял поднос с грязной посудой - видимо, Северус позавтракал не выходя из комнаты.

Гарри наблюдал, как Северус перебирает мантии, выбирая парадную, как одевается. Глаза еще слипались.

Прежде, чем уйти, Северус подошел к кровати, осторожно провел ладонью по лицу Гарри и отдернул ее, когда тот открыл глаза.

- Ты не спишь? - немного раздосадовано проворчал Северус. - Еще рано, я не хотел тебя будить… До вечера, Поттер, - и он, резко развернувшись вышел из комнаты.

Спать сразу расхотелось. Гарри пролежал еще минут десять, потом поднялся и поплелся в ванную.

Простояв под душем полчаса, Гарри проснулся окончательно. Есть тоже не хотелось.

Гарри прошелся по коридору до лестницы, провел рукой по перилам¸ развернулся и пошел обратно. В голове забрезжила еще неясная мысль.

Дверь той комнаты, где вчера уснул Гарри, была приоткрыта. Гарри застыл перед ней в нерешительности. С одной стороны, Северус запрещал туда заходить - но ведь Гарри был там вчера, и Северус даже не ругался. И дверь не закрыл. С другой стороны - Гарри тревожило какое-то смутное предчувствие, что это очень важно - понять, кто же жил до Северуса в этом доме и в этой комнате. И Гарри хотел избавиться от этой тревоги.

Он решительно вошел в комнату, не сдержавшись и все же воровато оглянувшись, прежде, чем закрыл дверь. Отвел глаза от детской кроватки.

Теперь в комнате было светлее. Гарри раздвинул плотные шторы и огляделся, рассматривая мельчайшие детали обстановки, словно они могли помочь ему.

Над одной из кроватей висел плакат из журнала с какой-то маггловской знаменитостью. На столе рядом со второй кроватью стояла фотография в рамке - и как Гарри не заметил ее? Впрочем, эта фотография дала ему немного. На ней был кадр из квиддичного матча. Игроки летали со страшной скоростью, но по всполохам красно-золотого и синего Гарри догадался, что это матч Гриффиндор-Рейвенкло. Хогвартские трибуны на фоне средневекового замка нельзя было перепутать ни с чем.

Пристально вглядываясь в фотографию, Гарри пробовал различить лица игроков или зрителей. Ничего не получалось: игроки были неуловимы, а тех зрителей, которые попали в кадр, Гарри не знал. Зато он разглядел в углу силуэт, в котором опознал Гремучую Иву - еще невысокую и не такую мощную, как он помнил. Значит, этой фотографии больше двадцати лет. Когда посадили Иву, Гарри не знал. Что-то вертелось в памяти, неразрывно связанное с ней, но Гарри счел, что вряд ли это относится к делу.

Отложив фотографию, он на всякий случай еще раз заглянул в ящики, допуская, что мог что-то пропустить вчера в темноте, а потом повернулся к шкафам.

Два часа поисков ничего не дали. Гарри пролистал все книги, в надежде, что хоть одна окажется подписана, нашел даже детский дневник в розовой обложке - но там не оказалось ни одного имени, хотя часть слов была заштрихована, а некоторые листы выдраны. Ясно было лишь то, что дневник писал маггл, знающий о магическом мире, причем наверняка девушка.

Наконец, Гарри убрал на полки все книги и задумался. Казалось, в комнате не оставалось угла, в который он бы не заглядывал. Однако личных вещей бывших хозяев нигде не было. Казалось, Северус специально избавился от них. Или это сделали сами хозяева?

Гарри вышел из комнаты глубоко разочарованный.

В гостиной никого не было - Джеймс с Малфоем, видимо, были в лаборатории. Гарри налил себе чай и устроился в кресле у камина.

Было невыносимо скучно. Ничегонеделание сводило Гарри с ума - возможно, именно это и заставило его заняться поисками неизвестно чего.

Безделие было естественным тогда, когда Гарри еще не пришел в себя после смерти ребенка. Но теперь, когда появился Северус и все было как будто хорошо, Гарри уже не мог вести прежний образ жизни…

- Поттер? - раздался негромкий голос Северуса из прихожей, и Гарри подскочил от неожиданности, чуть не пролив на себя чай.