Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ) - Варшевская Анна

Только потому, что он умудрился остановиться, думаю я. Хотя мы оба были под воздействием.

– Славин, ты… ты… я этого просто так не оставлю, – теперь уже с ледяной ненавистью цедит отец. – И того, что по твоей вине моя дочь превратилась в такую же шлюху, как её мать, – тоже!

Хватаю ртом воздух.

Что?! Это.… такой он меня считает?

– Следи за своим языком, мать твою! – вскипает Андрей. – Не смей так говорить о Соне!

– Ты лучше следи за своим прибором, – доносится в ответ. – Он тебе очень скоро больше никогда не понадобится! Я уже отправил своих людей! Дочь вернёшь мне! Сам решу, что с ней теперь делать! Всегда знал, что с воспитанием её матери из неё ничего хорошего не выйдет!

Короткие гудки, и я вдруг слышу какие-то странные звуки…

Господи, да это же я…. это у меня из горла они рвутся.

Какие-то полузадушенные всхлипы….

– Соня! Сонечка! Соня, чёрт…. – Андрей подхватывает меня, потому что ноги не держат.

– Как он мог?! – выдавливаю из себя. – Как… он же… мой папа… Как он мог так говорить обо мне?!

– Тихо, тихо, малышка, – мужчина ласково гладит меня по голове.

– Андрей! Я…. не хочу к нему! – дрожь рождается где-то в глубине, я вцепляюсь пальцами в его плечи.

– Никто тебя не заберёт, – он качает головой, сжимает челюсти. – Я не позволю.

Глава 14

Андрей

Чувство вины настолько сильно, что у меня такое ощущение, будто все внутренности накручивают на металлический стержень, засевший где-то внутри.

Но ещё больше и сильнее внутри ощущается ярость.

Бешеная злость на скота, который посмел говорить о своей дочери такое, что о посторонней-то женщине говорить неприемлемо.

Соню трясёт в моих руках, и я не знаю, как её успокоить. Как можно помочь девочке, которая не нужна ни матери, ни отцу? Девочке, которую каждый из них использует для каких-то своих, далёких от благородства целях?

Пока я пытаюсь хоть что-то придумать, она сама перестаёт всхлипывать.

Отодвигается от меня, вытирая слёзы рукавом.

– Соня.… – начинаю неуверенно, не зная ещё, что собираюсь сказать, но она качает головой.

– Не надо, Андрей, – встаёт на ноги, покачнувшись, поднимает на меня глаза. – Я.... поеду к отцу.

– Что?! – не верю сам тому, что слышу.

Она же только что умоляла.…

– Я поеду к нему, – смотрит на меня упрямо. – Только при условии, что он оставит тебя в покое. Скажу…. расскажу, как всё было. Что я сама этого хотела. И ты ни при чём. Я….

– Тихо, – зажимаю ей рот, снова обхватывая второй рукой за талию. – Вспомни, пожалуйста, что я тебе говорил по поводу решения моих проблем?

Она смотрит на меня непонимающе, а я повторяю:

– Если мужчина с чем-то не справляется и перекладывает ответственность за это на девушку, то называть его мужчиной нельзя. Помнишь? А теперь, малышка, мы с тобой берём вещи и уезжаем. Потому что свои проблемы, как и твои, я буду решать самостоятельно!

– Я…. тебя разозлила, да? – она робко улыбается, когда я отнимаю ладонь от её губ. – Поставила под сомнение, что ты можешь всё сам?

– Ну вот видишь, ты и сама всё поняла, – улыбаюсь ей в ответ. – Давай. Цепляй на Малыша поводок, а я возьму твою сумку, сама не таскай тяжести.

– А как же твои…. процессы? Твоя работа, – продолжает упорствовать эта упрямица.

– Я. Всё. Решу! – повторяю веско и подталкиваю её к выходу.

Соня всё-таки кивает, хотя, уверен, мне ещё не раз придётся её разубеждать. Выходит торопливо, а я, вздохнув, забираю оружие. Подхожу к сейфу, который находится здесь же. Достаю запас патронов.

Ненавижу таскать это всё на себе. Подумав, пока решаю не цеплять кобуру. Хоть разрешение и есть, но.… Ладно.

Быстро одеваюсь, хватаю свою небольшую сумку, захожу за Соней в её комнату, где она только закончила надевать на недовольного пса шлейку. Маленький он ещё всё-таки, не умеет пока на поводке ходить толком.

– Идём, – забираю её рюкзак, – нам лучше поторопиться.

– Да, конечно, – Соню потряхивает то ли от нервов, то ли ещё от чего-то, но она крепко держит поводок в руке.

Но смотаться без последствий у нас всё-таки не выходит.

Я не тороплюсь выходить из дома, сначала приглядываясь к густой темноте за окном, которая ещё только начинает рассеиваться с рассветом. И таки ухитряюсь заметить движение.

Хрен знает, чьи это две тени осторожно перемещаются по двору. Послал их Дамир, или уже успел отправить, как и грозился, Артур, или кто-то третий.… а на самом деле может быть и пятый, и десятый – работа у меня такая, безопасностью рядом со мной никогда и не пахло. Это сейчас не так важно. Важно, что нам нужно от них избавиться.

Соня стоит рядом, сжимая в одной руке свой рюкзак, который я попросил её подержать минуту, в другой поводок. Щенок, словно понимая что-то, сидит у ног девушки, но даже не скулит.

Поразмыслив, решаю, что всё-таки стоит привлечь внешнюю охрану посёлка. В конце концов, там сотрудники немаленькие деньги получают за то, чтобы такого не случалось. Хотя полностью винить их конкретно за этих двоих «диверсантов» я не могу – тут явно не с улицы люди работают.

Поэтому в очередной раз набираю охрану и сообщаю, что у меня во дворе два незнакомых человека. Подвергать риску молодых парней тоже не хочу, поэтому поступаю просто – иду к пульту управления сигналкой и вручную врубаю освещение двора и сирену.

– Боже! – Соня даже приседает от резких громких звуков, разносящихся снаружи на всю округу.

– Ждём минуту и идём к машине, – предупреждаю девушку, забирая у неё рюкзак.

Всё срабатывает так, как мне и нужно было. Естественно, двое неизвестных моментально растворяются в пространстве – но я и не рассчитывал их поймать ни при каких обстоятельствах. Моя задача сейчас – спокойно увезти Соню.

Две машины службы охраны подъезжают буквально через минуту. В двух словах объясняю им ситуацию, пока Соня залезает в моё авто вместе с трясущимся щенком.

– Поняли, Андрей Андреич, – парни чешут в затылках. – Камеры глянем, вам напишем, если чего увидим. Хотя сомнительно….

– Сам понимаю. Ладно, меня в ближайшее время не будет, – сажусь в машину и кидаю взгляд на Соню на заднем сиденье. – Как ты?

– Всё в порядке, – кажется, у неё немного стучат зубы, но девочка храбрится.

Киваю и сосредотачиваюсь на дороге.

До моей рабочей квартиры мы добираемся быстро и без происшествий. Соня всё это время молчит, так же молча проходит внутрь вместе со щенком, освобождает его от шлейки, пока я закрываю дверь на все замки.

– Ну вот, здесь какое-то время мы сможем находиться без опасений, что нас кто-то найдёт, – говорю негромко.

– Андрей, мы же не можем вечно прятаться, – поднимает на меня усталый взгляд девушка.

– Мы и не будем, – прислоняюсь к стене, заставляя себя стоять на месте и не подходить к ней.

Хватит. Доподходился уже…. и так-то каша заварилась будь здоров, так я ещё туда подсыпал тоже. Теперь расхлёбывать и расхлёбывать.

– Я не собираюсь прятаться, да и ты не сможешь тут сидеть до бесконечности, – развиваю мысль. – Я распутаю этот клубок, найду тех, кто виноват во всём этом дерьме, и ты сможешь вернуться к нормальной жизни.

– А ты? – этим вопросом она бьёт не в бровь, а в глаз.

Потому что я осознаю, что если – точнее, когда – отпущу её, вся моя налаженная жизнь полетит к чёрту. Она уже полетела.

– Ложись поспи, – не отвечая на последний вопрос, прохожу в комнату, достаю плед, расправляю его и бросаю на диван. – Ты слишком рано проснулась сегодня, перенервничала. Отдохни.

Соня проходит следом за мной, смотрит на импровизированную постель.

А я заставляю себя отвернуться и иду к двери.

– Андрей, – доносится до меня тихий Сонин голос, – подожди, пожалуйста.

– Что? – останавливаюсь, не поворачиваясь.

– Ты на меня уже и смотреть не хочешь? – тихий вопрос, выламывающий кости, заставляющий что-то внутри сжаться.

Резко развернувшись, в два шага оказываюсь рядом с ней.