Иволга и вольный Ветер (СИ) - Чередий Галина Валентиновна

— По-моему, ты безумно красивая, нереально сексуальная и отзывчивая на ласку женщина. Поэтому для меня прям странно, что оргазм у тебя случился впервые, — подошел к Вале со спины, поймал ее руку, переплел наши пальцы, не делая попыток привлечь ее снова к себе. Вместо этого поднес кисть девушки к губам и стал легко целовать кожу, между словами. — Но эта странность не делает его менее бесценным, потому что смотреть на тебя и переживать его вместе с тобой было потрясающе кайфово. Так что, совершенно логично, что я хочу этого снова как можно скорее. И не менее логично, что хочу узнать как тебе нравится, и не доставил ли тебе дискомфорт.

— А… а если я не могу тебе ответить? — девушка хоть и хмурилась, но стоило моим губам добраться до внутренней стороны ее запястья, как дыхание стало выдавать ее отклик.

— В смысле? Ты не знаешь было ли тебе больно?

— Знаю. Сначала было, ты… — да-да, у меня больше, чем ты привыкла, твое тело мне об этом уже рассказало, подарив охрененные ощущения при этом. — А потом… я не понимаю почему… от этого стало наоборот хорошо.

Сама не замечая наверняка, Валя подалась ко мне, прикрыв веки и облизнув в предвкушении губы.

— Достаточно хорошо, чтобы ты захотела сделать это снова прямо сейчас? — я мягко закинул ее руку на свой загривок и провел губами уже по изящной шее, добираясь до нежнейшей кожи за ухом.

Ткань халата не в состоянии была скрыть напрягшиеся соски, роскошный розовый оттенок стал заливать Валины щеки, дыхание сбилось окончательно, и она не сделала ни единой попытки отстраниться, когда я дал ей почувствовать свой стояк, прижавшись к ее ягодицам.

— Ах! — выдохнула Валя, уже полностью опираясь на мою грудь спиной. — П… прямо сейчас?

— Сейчас, через час, вечером, ночью, утром… — перечислил, обхватив одной рукой под грудью, а второй начав медленно поднимать подол ее халата, — Всегда, когда захочется и будет возможность.

— Это не… не слишком ли…

— Слишком что, Валь? Слишком хорошо, чтобы быть правдой? М? — я начал ее мягко раскачивать, скользя пальцами по внутренней стороне голого бедра, приближаясь к самому сокровенно сладкому, дразня обещанием, но еще не касаясь. — Не узнаем, пока не станем пробовать.

До стены было ближе, до дивана на три шага дальше, но вот презервативы остались на нем, а незащищеный секс для меня исключен. Как бы ни вставляло, насколько бы ни уносило. Никогда. Ни с кем. Ни за что. Никакой даже тени угрозы появления последствий в виде абсолютно нежеланных новых людей.

Пояс халата легко развязался, ткань столкнул с округлого девичьего плеча подбородком, продолжая целовать открывающуюся кожу и нашептывать какая она потрясающая. Подхватил ладонью мягкую тяжесть одной груди, не сдерживая довольного ворчания от того, как же мне нравилось это. Сжал, смял, накрыв второй своей лапой ее лобок и толкнулся стояком в поясницу, вынуждая сделать шаг вперёд и при этом насадиться на мою руку. Валя вскрикнула, вздрогнула, ноги ее подвели и она чуть осела, только усиливая давление у себя между ног. Мои пальцы сразу намокли и я, не щадя, толкнулся снова, заставляя девушку сделать еще шаг и тем самым усилить стимуляцию.

— Егор..! — выдохнула она рвано, накрывая мою руку у себя между ног. — Что ты…

— Не я, Валюша. — ответил, оскалившись в предвкушении. — Ты все сама. Я всего лишь тебя поддерживаю. Ну давай же, еще шажок.

Она рванулась вперед, может хотела вырваться, но я коварно согнул пальцы, вгоняя их в нее и преследуя синхронно, не позволяя создать дистанцию. Валя взвилась со вскриком на цыпочки, ломко прогибаясь и ударяясь затылком о мое плечо. Я же послал к черту предварительные танцы, подхватил прямо так, как держал, вырывая новую дрожь и крик, сделал сам последний шаг. Поставил совершенно покорную сейчас девушку коленями на край дивана, отпустил, позволяя упасть вперед и встать на четвереньки. Рванул зубами фольгу, не отрывая взгляда от лучшей в мире картины — бесстыдно выставленные напоказ мокрые врата женской чувственности, чуть приоткрытые в жадном ожидании вторжения. Валя попыталась повернуться, спрятать от меня это великолепие, но я рыкнул, надавил на ее поясницу, запрещая и тут же раздвинул головкой сочную розовую мягкость, провел вверх-вниз, дразня обоих.

— Если бы ты могла видеть себя сейчас моими глазами… — пробормотал, схватив Валю за бедра и пресекая новую попытку изменить позу. — Ты себя до потери пульса затрахать захотела бы.

— Я не…— только и успела выдохнуть моя прекрасная птица иволга, потому что я поддал бедрами, вгоняя себя уже туда, где все не просто тепло и влажно, а жарко и туго до темноты в глазах и пришло время петь, а не говорить.

Мой контроль продержался совсем недолго, ровно столько, сколько обоим нужно было пережить этот нестерпимо почти болезненно-сладкий момент полного проникновения. А потом тормоза испарились, ибо ничто пекла, что порождает во мне эта женщина отдаваясь, выдержать не способно. И я осатанел просто. Трахал ее, вцепившись в бедра до будущих синяков, трахал намотав толстую косу на руку и прогибая на излом, долбил заставив подняться и выпрямиться, рыча зверем от вида ее ритмично подпрыгивающих сисек, размазывал под собой, распластав лицом вниз по дивану и сунув руку под живот, натирая клитор. Моя Иволга пела, пела, кричала, плакала, молила, захлебывалась, отчего я и сам слеп и сгорал. И я не кончил — реально дух испустил, когда она в очередной раз забилась подо мной и начала стискивать в себе.

Приходить в себя стал не то, что потным, а прямо в мыле, как тот жеребец после лютой скачки. Хотя почему “как”? Уже и не припомню, когда в последний раз меня до такой степени несло. Что и хорошо п*здец как — кончить только выдохнуть, но кончать ни за что не хочешь, потому что тогда это охерительное наслаждение оборвется. Наверное такое только в юности с Верой ощущал, когда все в новинку было.

— Ты в порядке? — тихо и хрипло спросила Валя, пошевелившись подо мной и отогнав сравнения из прошлого.

— Это я должен спрашивать. — хмыкнул я, сместился, освобождая ее от своего веса и садясь. Сразу стало зябко, передернуло. — Черт, это я так разогрелся или тут похолодало?

— Вот блин, это я забыла дров подкинуть, а у тебя же температура все таки. — Валя резко вскочила, но ее тут же повело и пришлось сесть обратно на диван, где я ее быстро обнял, тормозя.

Так, все, простое очарование сельской жизни — это прекрасно, конечно, но всего нужно в меру. Лично мне этого уже более, чем достаточно.

— Ну чего ты так подпрыгиваешь то после такого? Плевать на эту печку. Сейчас чуть от пота оботремся, соберешься, я еще таблетку приму и поедем в город. На хрен все эти дрова и шайки-лейки, хочу трахать тебя в цивилизованных условиях.

— Ты шутишь? — обернулась Валя, в изумлении приподняв брови.

Что-то мне не тон этого изумления не нравится. Радости в нем положенной не улавливаю.

— С чего бы? Просторный номер без сквозняков и печек. Огромная кровать, где мы испробуем еще столько всего кайфового, хорошее вино и вкусная ресторанная еда, ради которой нам не нужно прерываться — просто заказать, и большая ванна, где мы тоже будет делать много приятных вещей. — перечислил я все плюсы, поцеловал Валю в плечо и легонько пихнул в поясницу, велев. — Давай, собирай самое необходимое и поехали.

Валя высвободилась из моих объятий, поднялась и торопливо опять напялила свой дурацкий халат, отчего я еле сдержал недовольное ворчание. Приедем в город она у меня до понедельника голой ходить будет. Если сможет, конечно ходить.

— Ты всерьез думаешь, что я могу захотеть с тобой поехать? — нахмурившись, спросила у меня Валентина. — То есть, приехал, как снег на голову, мы и суток не знакомы, а ты поманил пальцем и я побегу?

А в чем проблема? Как я понял из услышанного в местном кругляке уезжать с мужчиной в город для нее не в новинку.

— Про снег не напоминай, — поморщился я. — Какая разница сколько мы знакомы, главное — что успели за это время. И, строго говоря, маню я тебя не только пальцем, есть и повесомей аргумент. И никуда тебе бежать не надо. Обещаю доставить на место в комфорте и уюте.