Измена по вызову

— Бакс! Бакс! Ко мне!

Козлина ты лохматая, как умудрился сбежать? И я дебил, замечтался об Олиных прелестях и все просрал. Как обычно.

— Бакс!

В ответ где-то звонко лает шавка.

Возомнив себя великим следопытом, я пытаюсь высмотреть на снегу его следы. Чуть ли не носом рою. Бесполезно – все утоптано. Собаки нигде нет.

Зимние сумерки как всегда внезапно обрушиваются на город. Я продолжаю в потемках бегать и орать. Голос давно сорван, куртка нараспашку, всего колотит.

Ну как так-то, блядь? Как так?

Плюхаюсь на лавку и со стоном тру ладонями лицо.

Надо звонить Андрюхе и признаваться, что потерял собаку. Капец, я конечно…. Дебил. Помог друг называется.

Смотрю на пустой поводок и чувствую, как сердце сжимается. Надо вернуть. Как память…

Уже поднявшись к квартире, через силу набираю его номер.

— Да! — Андрюха звучит так, будто пахал на рудниках, — перезвоню чуть позже!

— Погоди…

— Позже, у меня тут засада! — и отключается.

Так и не сказал. Слабак. Правой рукой сую телефон в карман куртки, левой отпираю дверь и, толкнув ее плечом, вваливаюсь внутрь.

Первое, что вижу – это осуждающий собачий взгляд. Этот лохматый хуй сидит в прихожей и угрюмо смотрит на меня. Рядом — лужа и внушительная такая куча дерьма.

— Твою мать, — облегченно выдыхаю, приваливаясь к косяку, — прости дружище, я тебя забыл.

Он глухо гавкает и уходит в комнату, оставляя меня наедине со своей пирамидой Хеопса.

Я, конечно, орел, ничего не скажешь. Час выгуливал пустой поводок, потом еще два — бегал по улице и орал, напрочь сорвав голос, а Бакс все это время сидел дома.

— Придурок, блин, — тяжко вздыхаю и начинаю закатывать рукава.

Меня ждет веселая уборка