Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ) - Санлайт Агата

Когда закончились пары, я отправилась пить чай с Настей Рудниковой.

Приятельница как раз тоже завершила работу. И выглядела так, словно ей было чем со мной поделиться. Даже не так — ее буквально распирало от желания выложить мне последние сплетни. Этот блеск в глазах подруги и хитрую улыбку я бы ни с чем не спутала. Я со вздохом налила себе чашку ароматного напитка с бергамотом, взяла крекер и приготовилась слушать. Уже примерно представляя — о чем пойдет речь.

Ну хотя бы выясню — какие настроения ходят. Под каким соусом подают жареные сплетни местные преподаватели и лаборанты. Буду готова к завтрашнему. Чувствую, заседание кафедры будет похоже на комсомольское собрание времен соцреализма.

«Вы, Алина Хаматовна, недостойны почетного звания комсомолки и подаете подрастающему поколению дурной пример!»

— В общем, — Настя взяла меня за руку и нагнулась поближе. А я в очередной раз порадовалась нашему укромному уголку под защитой шкафов. — Надежда сегодня шепталась с лаборантами о том, что тебя видели в подсобке Василия Ефремовича с… Шаукатом Вяземцевым… Расскажешь, что там случилось?

— Сначала ты расскажи, что об этом судачат, — стимулировала я приятельницу, хитро подмигивая. Настя, хотя и была дочкой одного из наших старейших профессоров — Олега Викторовича Рудникова, относилась к новому поколению преподавателей. Не видела ничего ужасного в том, чтобы остаться вдвоем в подсобке со студентом. Считала, что Аня Мельникова, которая выскочила за заочника, младше нее на целых тринадцать лет и сейчас сидела в декрете, поступила очень даже правильно.

Ане повезло — их роман происходил тайно. Хотя голубки ворковали прямо в кабинете преподавательницы. Аня и ее закадычная подружка Альбина Ахметзянова сидели только вдвоем, в небольшом помещении. А не на виду еще у трех преподавателей, как мы с Настей в «дошкафный период». Как выяснилось, Аня и Альбина часто принимали у себя студентов, закрывались и распивали с ними чаи. Ну и заодно целовались, и миловались в свое удовольствие, защищенные жалюзи на окнах. Никто ни о чем не догадывался, пока Аня ловко не выскочила замуж, а Альбина из зависти не выложила все другим преподавательницам кафедры.

Ее заочник оказался «козлом» и бросил после года счастливых горизонтальных отношений прямо в кабинете.

Аня радостно выскочила замуж и сразу же — прыгнула в декрет. Поэтому сплетни особенно не ходили. Победителей не судят. Но это, увы, не мой случай.

Настя поддерживала Аню и Альбину. Поэтому восторженно хлопнула ресницами и «раскололась» в надежде на мою откровенность и явно рассчитывая на пикантные подробности.

— Короче… По словам Нади, Светлана Максимовна видела, как ты вошла в подсобку, а потом сразу же туда заскочил Шаукат. Она уверена, что у вас там было назначено свидание. Какое-то время никто не показывался, а потом выбежала ты. Следом вышел Шаукат, весь какой-то всклокоченный и очень возбужденный! — Настя подмигнула так, что стало ясно — последнее слово означало не только нервозность парня, но и определенное физическое состояние.

Что ж. Это правда, тут спорить глупо.

— И? — я покрутила ладонью в воздухе, предлагая Насте продолжить горячий рассказ о нашей порочной страсти с Вяземцевым. Ясно, что описание действий завершено. Однако впереди — самое захватывающее и интересное описание. Того, как восприняли и объяснили наше поведение лаборантки.

— Ну-у-у… Некоторые считают, что между вами что-то есть. Светлана Максимовна уверяет, что видела, как Шаукат вручил тебе дорогущий букет из фруктов. А еще будто бы он признавался тебе в любви…

Мда… Как все запущено! Ясное дело, что бегать по кафедре и пояснять, что букет я не взяла и никаких объяснений между нами с Вяземцевым не было, не имеет никакого смысла. Все уже в курсе альтернативной версии.

И в свете этого, ясное дело, что темная подсобка и наша парочка там вдвоем — отличная пища для безумных фантазий.

Я тяжело вздохнула. Сложно выпутываться.

— Да не переживай ты! — отмахнулась Настя. — Ну и пусть себе сплетничают вволю. Не на столе же вас лаборантка застукала за чем-нибудь совсем неприличным. Ну подарил тебе парень букет! То же мне проблема! А в подсобке, судя по моим подсчетам, вы вместе находились минуты две. За это время вы даже раздеться и одеться обратно бы не успели. Вы ж не пожарники и не Омоновцы!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я вздохнула опять. Для наших преподов старой закалки все это — ни разу не аргументы!

Чую завтра на заседании кафедры предстоит то еще веселье.

Полный разбор моего неприличного поведения.

По полочкам, по мельчайшим деталям.

— Алина! Да забей ты на этот бред! Лучше скажи! Он признался тебе в любви? Поцеловал? Ну скажи-и-и….

Я мотнула головой.

— Я не знаю зачем он заходил в подсобку. Я упала, и он помог мне встать. Вот и все.

— Ну да-а-а? — Настя стрельнула глазами. — И поэтому ты выскочила, словно ошпаренная? А он вышел весь такой на взводе?

— И ты веришь Светлане Максимовне? Я просто торопилась на занятие. Поэтому и выбежала поскорее. А Кат… Он же как олень перепрыгивал в подсобке через все под ногами, чтобы меня поймать. Вот и выглядел немного взбудораженным. А Светлана Максимовна увидела эпизод с букетом и, разумеется, все не так поняла…

— Да ладно? — Настя прищурилась и пытливо уставилась на мое лицо. Я постаралась выглядеть как можно честнее. Примерно также, как при расставании с отцом моего Тошки, когда уверяла его, что не беременна. А задержки у меня регулярно. Такой гормональный фон. Он поверил.

— Ну а букет? Он ведь не просто так его подарил?

— Букет он принес мне от всей этой ненормальной группы старших студентов. Будь они неладны. В качестве извинения за то, что они вели себя слишком вызывающе на лекции. Переговаривались и не слушались замечаний. Вот Шаукат и пришел попросить прощения.

— Значит, ничего личного? — разочарованно уточнила Настя. Видимо, она уже готова была слушать о том, как Вяземцев зажал меня в подсобке, страстно целовал и обнимал… Хотя… так ведь оно и случилось. Но я не собиралась признаваться. Моя легенда должна распространиться по кафедре второй волной сплетен. И хоть немного пошатнуть теорию Светланы Максимовны о нашем бурном романе с Вяземцевым.

— Ты же знаешь наших женщин! Их хлебом не корми, дай что-нибудь придумать! А после случая с Аней, они и вовсе в каждом общении студентов и молодых преподавательниц видят роман. Даже объясняй я Шаукату задание по реферату, они бы черт знает что напридумывали…

Настя откинулась на спинку стула и изучала мое лицо — внимательно так, пытливо. И наконец, выдохнула:

— Ну да. Они те еще выдумщицы.

Фу-уф! Поверила!

Мы еще попили чаю, и за мной зашел Ирек. Весь светящийся, как новенькая монета. Мда… Этот сплетен явно не слышал. И слава богу. Пока едем домой, расскажу ему все так, чтобы поверил моей версии и ни в чем не усомнился.

— Поехали домой? — предложил он.

— Да, конечно! — как можно более оптимистично ответила я, наскоро собирая сумку.

Чмокнула Настю в щеку и отправилась вслед за Иреком. Тот сразу же забрал мою сумку, и мы гордо двинулись на выход.

На протяжении почти половины дороги я никак не могла найти нужных слов, чтобы правильно объяснить Иреку все, что сегодня случилось в подсобке. Поворачивала голову к нему, открывала рот и… закрывала. Наконец, спутник не выдержал:

— Что-то случилось? — спросил он обеспокоенно. — Проблемы на работе?

— Да, так! — вздохнула я. — Понимаешь. Светлана Максимовна видела меня с Шаукатом Вяземцевым и все не так поняла.

— Это когда он бежал за тобой с букетом? — вскинул бровь Ирек. — Не беспокойся. На заседании кафедры я подтвержу, что ничего пикантного там не случилось. Я ведь сам все видел. Собственными глазами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не только… она видела нас еще сегодня…

Ирек даже на минуту обернулся ко мне.

— И что произошло? — его взгляд казался пытливей, чем взгляд Насти Рудниковой. Ревнует? Вот уж совсем не хотелось бы!

До сих пор мы с Иреком не выходили за рамки оговоренного дружеского общения. Пара попыток взять меня за руку или под руку — не в счет.