Твоя по контракту (СИ) - Арден Милена

Спустя час езды, мы наконец добрались от города в Суррей, где и расположился особняк моих родителей. Cуррей — наиболее прочно установившееся графство и его главным районом для жизни практически сто лет считается Вентворт. На протяжении многих лет архитектурный стиль домов приобрел разбавленность, начиная от традиционных домов в стиле "Таррант" до нео-классических особняков с ультра-современным дизайном, построенных из стекла и стали. И среди всего этого разнообразия жили мои мать с отцом, отдав предпочтение классике.

— Какое-то чувство де-жа-вю, — с мечтательной улыбкой произнесла Ники, рассматривая владения моих родных.

— Да, мой особняк в Лос-Анжелесе точная копия отцовского поместья, — с самодовольной ухмылкой ответил я, гордясь своим жилищем в Штатах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Интересное решение, — отметила кукла.

На пороге появилась моя мама, радостно всплеснув руками она направилась к нам с распростертыми объятиями.

— Рики, сынок, как я рада, видеть тебя! И, наконец, не одного, — после того, как мама обняла меня и поцеловала в обе щеки, ее взор был устремлен на мою спутницу. А у меня в голове все еще жужжало это миленькое «Рики», от которого, я наверное, и в сорок лет не избавлюсь.

— Ты, должно быть Николь. Очень рада познакомиться, — мама бережно и приветливо взяла Ники за обе руки, слегка сжимая ее ладошки.

— Я тоже очень рада, это честь для меня, миссис Блэкстоун, — смущенно ответила девушка, не ожидая такого теплого приема от моей матери. У женщин ведь стереотипное мнение о будущей свекрови.

— Стелла. Называй меня просто Стелла. Давайте в дом, ты совсем замерзла, птичка. Небось привыкла с вашим майямским пляжам и теплу, вон какая загорелая, — оценила мама смуглое личико моей Ники.

— Да и ты тоже… какой-то не мой ребенок совсем. Тебя словно цыгане подкинули, — отметила мама и мой загар, который за столько лет проведенных в тепле под палящим солнцем, стал родным.

— Ну спасибо, мама, — усмехнулся я, проходя следом за женщинами в дом, учтиво придерживая дверь, что не могла не оценить Николь, своим наигранным удивленным взглядом посмотрев на меня и игриво усмехнувшись.

Вот же выдра…

Глава 22

Мама, в отличии от меня, была человеком гостеприимным и ей приносило особое удовольствие и радость заботиться о своих гостях. И с нами она хлопотала, желая, чтобы наше с Ники пребывание у них дома было максимально комфортным. И не потому, что я ее сын и приезжаю несколько раз в год. Такая у нее была натура.

— Бетани приготовила спальню. Располагайтесь и жду вас к ужину, — распахнув передо мной и моей спутницей дверь, мама пригласила нас войти в комнату. Выдала четкую инструкцию, что где лежит и собиралась удалиться из комнаты.

— Спасибо Вам, миссис… Стелла, — неловко улыбнулась Ники, когда мама с нескрываемой любовью приобняла ее. Я с уверенностью мог сказать, что мама с первого взгляда влюбилась в эту девочку, чего не сказать обо мне. Потому что при первой нашей встрече я был готов ее убить.

Когда мы остались в комнате одни, и за матерью закрылась дверь, Ники моментально поменялась в лице и смерила меня недовольным злобным взглядом.

— Здесь одна кровать, — прошипела сквозь зубы девушка.

— Разумеется одна. Или ты считаешь, что моя мама думает, будто мы встречаемся и спим отдельно? — усмехнулся я, скидывая с себя куртку.

— Хорошо, твоя мама может думать что угодно, но спать с тобой в одной постели я не собираюсь, — заявила Ники, упрямо продолжая гнуть свою линию.

— Как скажешь, можешь поспать на прикроватном коврике. Пледом, так и быть, я тебя укрою. Даже подушку дам, — безразлично пожав плечами, ответил я, оставляя Николь в недоумении с раскрытым ртом. А чего она ждала? Что я уступлю кровать ей? Черта с два.

Я был уверен, что Ники продолжит со мной спорить, но ее планы нарушил телефонный звонок.

— Ок. Я буду спать на полу. И это на твоей совести, — бросила напоследок девушка и скрылась за дверью ванной, чтобы поговорить. Тогда я не придал значения телефонному разговору. И даже не представлял, насколько меня выбесят последующие звонки моей кукле.

За ужином мы мило пообщались и раззнакомились с моими родителями, без лишних глаз и гостей. Смотрины и оценка Ники ждала завтра, на Рождественском собрании моей семьи и семьи Кетлеров. Сегодня Николь держалась молодцом, но быстро сдалась. Наверняка длительный перелет утомил девушку, и, извинившись перед всеми, она отправилась в спальню отдохнуть.

— Она такая милая, Рики, я так рада за вас. Наконец ты нашел себе хорошенькую девочку. Мне нравится, что в ней нет этого пафоса и ею не овладела гордыня, — не могла не прокомментировать мама.

А я, смотрел на нее и только кивал головой, понимая, что нагло лгу в глаза родителям, потому что привез с собой оплаченную актриску, работающую по сценарию, который ей всучил я. Видимо потому она и нравилась всем. Потому что ее персонаж был идеально прописан и не имел изъянов. Но я был уверен, что настоящая Ники тоже понравилась бы моим родителям. Да и главное то, что она определенно нравилась мне.

Когда я вернулся в нашу спальню, Ники мирно спала на кровати. С моей стороны было бы совсем бездушно перекладывать девушку на пол. Я только улыбнулся этой мысли, но ничуть не был против эксплуатации своей кровати, от которой Ники отказалась парой часов ранее.

Я лег рядом, бережно укрыл девушку одеялом и отодвинулся на край, дабы не нарушать ее личное пространство и проснуться живым. Хотя, признаюсь, мне чертовски хотелось прижаться к ней, обнять и, зарывшись носом в ее волосы, вдохнуть их аромат. С этими мыслями и фантазиями я уснул.

Утром я очнулся от того, что у меня жутко онемела рука. И когда я неохотно продрал глаза, понял в чем, собственно, причина. Ники сладко спала рядом со мной, бесцеремонно вывалив на меня руки и ноги, удобно для себя умостив голову на моем плече.

Я боялся пошевелиться, только бы не нарушить сон этого прелестного создания. Такая милая и беззащитная. Беззаботная и умиротворенная. Не хмурится, не фыркает, как разъяренный ёжик, а лишь сладко посапывает мне в шею.

И во мне ни на мгновение не промелькнуло то чувство, когда утром хочется тихо вырваться из объятий женщины и быстро, по-английски убраться, а после никогда не встречать снова. Наоборот, мне хотелось, чтобы это утро не заканчивалось.

Но Ники начала ворочаться и вскоре открыла глаза.

— Ричард, какого хрена? Мы же договаривались, — сонно и сразу же возмущенно пробубнила Ники, барахтаясь в одеяле и, будто поссорилась со своими руками и ногами, неловко пыталась снять их с меня и отодвинуться.

— Ты еще и голый! — хныкнула девушка, наконец, выбравшись с постели и, встав с кровати, обижено-возмущенно смотрела на меня.

— А чего ты хотела? Чтобы я тебя среди ночи на коврик укладывал? Спасибо сказала бы, за то, что я сжалился, — со смешком отвечаю я, потягиваясь в постели и, закинув обе руки за голову, наблюдаю за Ниоль..

— И я не голый, а в трусах. Или ты предлагаешь мне спать в плюшевой пижамке? Да и если бы голый, есть что-то, чего ты там не видела? — лукаво усмехнулся я, напоминая, что мы с Николь уже были предельно близки чтобы вдруг стесняться наших обнаженных тел.

— Ой, все, Блэкстоун, — фыркнул сонный нахмурившийся ёж, бросил в меня подушкой и поплелся в ванную.

Ники не закрыла дверь в ванную комнату. И я, как наркоман, что борется с ломкой, пересиливал себя и заставлял сдержаться, чтобы не присоединиться к ней в душе. Несколько раз я даже взялся за дверную ручку и был готов войти, но в последний момент одергивал себя. И вот я стоял, опираясь руками по обе стороны двери и, опустив голову, шумно дышал. Как вдруг дверь открылась и в проеме появилась Ники, обмотана в большое белое полотенце.

— Тебе повезло, что дверь открывается внутрь. Иначе я бы тебя снесла, — выдавливает улыбку девушка, замерев передо мной.