Моя непристойная тайна (СИ) - Спроус Миранда

— Привет, — смущенно поздоровалась я, пытаясь не пялиться на его кубики. Адам протер глаза, похоже, он даже не заметил меня сразу.

— Хм… привет, сестренка, — пробормотал он все еще сонным голосом.

— Не называй меня так, черт побери, — прошипела я, поставив руки на бедра.

Адам быстрым шагом приблизился ко мне, я машинально начала пятиться назад, в итоге врезалась в дверь.

— А как мне тебя называть? — сузив глаза, Адам почти испепелил меня взглядом.

— Как угодно, — сглотнула я, пытаясь наладить дыхание. — Только не так.

— Ты сама решила прекратить все другие отношения между нами, поэтому я могу называть тебя только так, сестренка.

Он злился, возможно, ему было больно. А может, это просто мой мозг все преувеличивает, и, скорее всего, больно сейчас только мне и моему сердцу. Я почти заплакала, клянусь, я никогда столько не ревела из-за мужчин. И мне никогда не было так больно, хотя мы даже не были вместе в классическом понимании этого выражения.

Адам еще секунду посмотрел на меня, потом глубоко вздохнул и вернулся в комнату. Кое-как нащупав ручку двери, я проскользнула в ванную комнату. Мне потребовалось около часа, чтобы привести себя в порядок. И внешне, и внутренне.

Мама почти насильно запихала меня в платье, потому что я хотела идти в драных джинсах. Из-за этого мне пришлось нанести более яркий макияж, я выглядела отлично, но мне не хотелось так выглядеть, потому что настроение было паршивым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Перед рестораном Адам поймал меня за руку, я не могла не приметить, что он выглядел чудесно в белой хлопковой рубашке с закатанными рукавами, с парой расстегнутых пуговиц и в светло-серых брюках в клетку. На шее была серебряная цепь с кольцом, интересно, чье оно?

— Прости, ладно? — Адам провел рукой по слегка влажным волосам.

Я машинально вырвала руку из его хватки, мое действие было неправильным. Адаму оно было неприятно, но он не подал виду, только сложил руки в карманы. Я хотела выдавить хоть что-то из себя, но боялась, что голос задрожит. Было понятно, что контроль над собой сейчас мне был неподвластен. Единственное, что смогла сделать, — кивнуть. Адам тоже кивнул и догнал родителей.

Глубокий вдох. Жаль, что я не мама, не могу быть холодной всегда.

Когда мы зашли в кафе, увидели, что журналисты уже там. Молодая девушка с каштановыми волосами в обтягивающем бежевом платье, ее фигура позволяла носить такие вещи, она была миниатюрной и стройной. Ослепительная улыбка сразу меня напрягла. Не знаю почему, возможно, дело в моей недоверчивости.

— Здравствуйте, я Меган Майлз. Очень рада познакомиться с вами, — она осмотрела всех нас и, клянусь, ее взгляд неприлично долго на Адаме. Я невольно закатила глаза, за что получила легкий шлепок по попе от мамы.

Адам подмигнул ей. Он, черт возьми, подмигнул ей. Кровь в жилах вскипела от злости и ревности. Говнюк. Мы присели за стол и начали есть. Аппетита не было, поэтому я съела только пару ложек фруктового салата и пила капучино. Первые вопросы были простыми и скучными, поэтому я перестала следить за разговором.

— Когда будет свадьба? — спросила Меган у родителей, которые держались за руки и смотрели друг на друга влюбленными глазками.

— Через четыре дня! Всего четыре дня! — восторг так и лез из мамы. На трезвую голову воспринимать все это было тяжело.

— А теперь я хочу спросить о кое-чем грустном, — мисс Майлз посмотрела в свой телефон. — Вы знали, что Джереми Донована недавно выпустили из психиатрической клиники?

Джереми Донован… Мне потребовалось около пяти секунд, чтобы понять, кто это. Когда я поняла, кто это, я вспыхнула от злости. В груди заболел старый шрам, который эта стерва только что потревожила.

— Какое, черт возьми, дело имеет этот монстр к свадьбе Валери и Ричарда? — я пыталась убить ее взглядом, одновременно всеми силами удерживая подступающие слезы.

— Кэмерон! — шикнула мама. — Простите, за резкость моей дочери, но в каком-то смысле она права. Этот… человек… — маму это задело, она вспомнила ту боль, — мы старались, чтобы он получил по заслугам, но у нас не вышло. То, что он вышел, очень нас печалит.

Печалит? Стены в помещении начали сжиматься, я не могла дышать. Потом я почувствовала прикосновение теплой руки у себя на бедре. Мне не надо было смотреть, чья она, потому что я знала, что это Адам. Не скажу, что мне стало легче от его тепла. Этого было недостаточно, чтобы я перестала думать о том, что убийца моего отца на свободе.

— Мы можем сделать паузу? Думаю, Кэмерон и Валери нуждаются в небольшом перерыве после вашего неуместного вопроса, мисс Майлз, — сладко сказал Адам с фальшивой ухмылкой на лице.

Она посмотрела на нас с мамой, надеюсь, мой озлобленный взгляд был весьма красноречив.

— Да, конечно, — пробормотала Меган, вставая из-за стола.

Я рванула на выход с максимально возможной скоростью, свежий воздух был необходим мне. Я услышала, как мама окликает меня, но мне было не до этого. Добежав до переулка, я остановилась и оперлась на стену. Лицо отца мелькало перед глазами. В воспоминаниях всплывало то, как он заправлял свои светлые волосы с пшеничным отливом за уши, подмигивал фанатам своими медовыми озорными глазами и пел в микрофон, на который я наклеила стикеры с Барби и единорогами. Папа излучал невероятную энергетику, притягивающую всех людей. Его голос был невероятно красивым, а музыка “Твоего демона” завораживала.

Затем образ отца сменился на лицо, которое мучило меня в кошмарах многие годы. Его кожа была бледна, щеки впалые, глаза зеленые. Джереми Донован был очень высоким и худощавым, я видела его лишь однажды, когда была в суде. Он сразу меня напугал. Тогда я не знала, что он зарезал моего отца на раздаче автографов. Долгое время я думала, что отец погиб в автокатастрофе, до сих пор пытаюсь думать, что это был несчастный случай, так легче.

— Кэмерон? — сквозь туман мыслей услышала голос Адама. — Кэми?

— Еще раз так меня назовешь, не сможешь говорить никогда! — дрожащим голосом попыталась угрожать я.

— Ты как, грозная кошка? — усмехнулся Льюис и подошел ко мне.

Я сделала шаг к нему и упала головой на его грудь, закрыв лицо руками. Адам крепко обнял меня за талию, пока я пыталась успокоиться. Мои руки соприкасались с горячей кожей на груди Адама. Такое ощущение, что у него была лихорадка. Его сердце билось так часто, что я не успевала сосчитать его скорость.

— У тебя сердце сейчас выпрыгнет из груди, — прошептала я.

Грудь Льюиса сотряслась от беззвучного смеха.

— Я просто пытался тебя догнать, как ты так быстро добежала сюда на этих каблуках? — с усмешкой в голосе пробормотал Адам, поглаживая меня по спине.

— Я на этих каблуках могу марафоны пробегать, ты вообще знаком с моей мамой? — ответила я ему в грудь.

Через минут десять наконец успокоилась и оторвалась от Льюиса. Стыд и смущение за свою слабость завладели мной, щеки загорелись. Я пыталась избегать взгляда его голубых глаз, дабы не стало стыдно еще больше.

— Он убил его. Моего… моего отца — выдавила я, преодолевая ком тошноты, подступивший к горлу.

— Ты не обязана была говорить, Кэмерон, — Адам провел рукой по волосам.

— Знаю, но хотела, чтобы ты знал.

В принципе он знал, что отца убили, так как сам говорил, что фанат «Твоего демона». Но имя убийцы не разглашалось, не знаю, в чем именно причина. Я хотела, чтобы Льюис знал имя убийцы. Но кое-что меня смутило, откуда Меган Майлз узнала про него и такую точную информацию.

— Нам надо идти. Интервью еще не закончено, — провела по волосам и протерла аккуратно под глазами. — Как я выгляжу?

— Неотразима, как и всегда, солнышко, — Адам ухмыльнулся, приобнял меня за плечи, и мы направились обратно.

Я помотала головой, смахивая дурные мысли. Отвлечься я смогла, представив, как выдираю каштановые волосы с идеальной укладкой. Чьи они, думаю, всем понятно. Пока мы шли обратно, я успела подумать о своем поведение за эти недели. Честно? Я ужаснулась, какой слабой я стала. Нытик. Это слово идеально описывало мое состояние. От воспоминаний лицо сморщилось.