Вадим Смиян - Месма

    - Я хотела спросить… - чуть слышно прошептала она. – Ты знаешь, кто такая Иродиада?..

    Лицо Светы вытянулось от удивления.

    - Иро…диада? – произнесла она так, что Галка сразу поняла – Света никогда не слыхала такого имени. Она лишь недоуменно и чуть виновато покачала головой.

    - А Саломея?..- спросила Галина.

    - Саломея?..- Света наморщила лоб. – А вот это что-то знакомое… А, помню! Блок!

    - Какой еще блок? – опешила Галя.

    - Господи… да не блок, а поэт Александр Блок! – воскликнула Света очень воодушевленно. – У него есть стихи про Саломею! Я сейчас…

    Девушка выпорхнула из прихожей, а Галка, морщась от боли, принялась надевать еще не просохший плащ. Голова трещала так, что она боялась грохнуться в обморок прямо здесь, в Светкиной прихожей.

    « Дрянь… ты еще пожалеешь…» - прошипел голос очень спокойно, но с такой запредельной злобой, что Галке сделалось по-настоящему страшно… Между тем Света вернулась с томиком Блока в руках.

    - Галочка… вот послушай! – она стала посреди прихожей и раскрыла книгу на заложенной странице. – Вот что есть у Блока про Саломею…

 Холодный ветер от лагуны.   Гондол безмолвные гроба.              Я в эту ночь – больной и юный, Простерт у львиного столба.               На башне, с песнею чугунной, Гиганты бьют полночный час. Марк утопил в лагуне лунной              Узорный свой иконостас. В тени дворцовой галереи Чуть озаренная луной, Таясь, проходит Саломея С моей кровавой головой. Все спит – дворцы, каналы, люди, Лишь призрака скользящий шаг… Лишь голова на черном блюде Глядит с тоской в окрестный мрак.

    Закончив читать, Света виновато взглянула на Галку.

   - Это стихотворение называется «Венеция». Ты уж извини, но больше я про Саломею ничего не знаю…

    Галя посмотрела на нее с грустной задумчивостью.

   - Ладно,Светик… Спасибо тебе, - она попыталась улыбнуться, несмотря на боль, разламывающую голову. – Пойду я… А тебе приятного аппетита.

   Света смотрела на нее серьезно и настороженно.

 - Галь… скажи честно, у тебя ничего не случилось? может, помощь какая нужна?

 - Нет, Света, ничего не нужно, - ответила Галка. – Вот скажи только: ты ведь надо мной не смеялась, правда?..

 - Я? Над тобой? – Света опешила. – Не упомню, чтобы в тебе я видела что-то смешное… Нет, конечно, Галя… бог с тобой! Я никогда над тобой не смеялась.

 - Честное слово?

 - Честное слово…

 …Потом Света смотрела в окно, как Галкина фигурка пересекает пустынный двор, затянутый серой сеткой нудного осеннего дождя. Смотрела долго, и сердце ее сжималось от смутной давящей тревоги… Что с ней такое творится? Непонятно...

   Когда Галка дошла до дому, боль в голове, как ни странно, немного поутихла. Она еще подумала – может, стоит более решительно сопротивляться велениям голоса?..Галя поднялась по лестнице и вошла в квартиру.

   - Привет, мам! – крикнула она из прихожей, снимая плащ.

   Ответа не последовало, хотя Галка поняла, что мать дома.

   - Мама! – повторила она, проходя по коридору на кухню.

   Она увидела Антонину, сидевшую в комнате на диване и внимательно разглядывающую Галкину книгу. Само по себе это удивляло, ибо Галка не помнила, чтобы мать что-либо читала: если выдавалось свободное время, она пялилась в телевизор, либо чесала язык с соседками. Возможно, однако, что ее просто привлекли красивые картинки.

 - И что это такое? – сурово спросила мать, окидывая взглядом Галку, остановившуюся в коридоре перед входом в комнату.

    - Как что?..- растерянно спросила дочь. – Книга…

    - Вижу, что книга, не слепая! – резко заметила Антонина. – Разве я разрешала покупать книжки? А тем более такие – вот написано: два рубля десять копеек! Ты что, с ума сошла? дорогущая какая!

    - Успокойся, я не покупала ее: книгу мне подарили, - со злостью отвечала Галка.

    - Да-а? И кто же делает тебе такие щедрые подарки? Твой Виталик, что ли?..

    - В школе мне ее подарили первого сентября, ясно? – выкрикнула Галка, стремительно проходя мимо матери в малую комнату. Антонина проводила ее мрачным взглядом, но снова обратила взгляд в раскрытую книгу. Тон дочери ей не понравился, но ответ ее вполне удовлетворил. Подарок – это можно. И она продолжила листать подаренную дочери книгу. На одной странице задержалась.

    - Ишь, жуть какую рисуют! – воскликнула она. – А еще назвали «В мире прекрасного»… Что ж тут прекрасного – кошмар, да и только!

   - Ты это о чем, мама? – Галка выглянула из смежной комнаты.

   - Да вот! – мать повернула к ней развернутую книгу на странице с картиной Массейса. – Смотри, голову притащили прямо на стол! Да еще на блюде… Ужас!

   - Мама, - с обидой заметила Галка, - эту картину написали пятьсот лет назад… Да, сюжет страшный. Но ведь как мастерски нарисовано! Даже на черно-белой репродукции это заметно.А представляешь, как бы это смотрелось в цвете?

   - Все равно, когда она написана. Баба эта – идиотка, ясно?

   - Это почему? – Галка опешила от такого неожиданного суждения.

   - А как же? – напористо сказала Антонина. – Вот, приказала отрубить бедному мужику голову… Отрубили, принесли. Ну, и зачем она ей?

   - Историю знать надо, - хмуро заметила Галка. – Тогда все понятно будет.

 - А я вот не знаю и знать не хочу твою историю, - заявила Антонина, небрежно бросая книгу на стол. – зато знаю другое: вредные книжки дарят у вас в школе! Что за безобразие? Я вот с Ниной Семеновной поговорю! Куда только она смотрит?

   Галка только пожала плечами. Ну, и что ты ей скажешь?

   Просто продемонстрируешь свое дремучее невежество учительнице… Выбрось лучше из головы этот вздор. Не ходи, не позорься! И дочку свою не позорь…

   Все это Галя хотела высказать матери. Однако не стала. Зачем нарываться на скандал? Все равно никуда она не пойдет, и ни с кем говорить не станет. Так, болтовня одна.

    Мать сказала ей, что неважно чувствует себя, а потому посмотрит телевизор немного и ляжет спать. Если дочь хочет есть, пусть идет на кухню и приготовит себе что-нибудь. Галка есть не хотела,ибо головная боль хоть и утихла вроде, но аппетит отшибла напрочь. Но на кухню Галя пошла – для того лишь, чтобы побыть одной и не слышать материных нотаций. Однако насладиться одиночеством ей не удалось…

   « Так ты, девонька, похоже, вздумала побороться со мной? – вкрадчиво спросил голос. – Думаешь вот так взять и победить меня?»