Your Personal Boggart - Заставь меня жить

Гермиона обнимает меня так, будто я признался в том, что отправляюсь на верную смерть. Больших усилий стоит отцепить её от себя, и в этом мне, как ни странно, помогает Рон.

- Ты его сейчас задушишь, - с лёгким укором произносит друг, расцепляя руки Гермионы за моей шеей, и подруга поддаётся: скорее от удивления, чем от желания прервать крепкие объятия.

- Гарри, это безумие, - она присаживается на подлокотник кресла и всё-таки бросает короткий, но весьма красноречивый взгляд на Рона. Тот замирает у бардового гобелена неподалёку, не глядя в нашу сторону, но по тому, как низко он склоняет голову и поджимает губы можно судить, что друг тоже сильно переживает.

Сразу после весьма эмоционального эпизода со Снейпом я отправляюсь в Гриффиндорскую башню: занятия успели закончиться, и друзья наверняка собрались навестить меня в Больничном крыле. В тот день, что я пролежал с травмой, Рон и Гермиона заключили перемирие - временное или постоянное, покажет время.

Я сталкиваюсь с ними в проёме, ведущем в гостиную, однако радость за моё быстрое выздоровление быстро сменяется тревогой за скорое будущее.

- Это единственный разумный выход. Нужно увезти крестраж из замка как можно скорее.

- И всё-таки не понимаю, зачем тебе нужно ехать? - Гермиона недовольно щурится - она делает так всякий раз, когда что-либо не умещается в её понимании.

- Мне не нужно, я сам так решил, - сажусь на ближайший диван и дёргаю край ни в чём не повинной подушки, стараясь не встречаться взглядом с друзьями. Они никак не реагируют на мои слова, но я рано радуюсь: уже через пять секунд Гермиона решительно тянет меня за рукав свитера. Кивнув Рону, она ведёт меня в сторону выхода, и я не спешу сопротивляться, только недоумённо переглядываюсь с другом, не отстающим ни на шаг. К моему удивлению, Гермиона останавливается на середине винтовой лестницы: она скрещивает руки на груди, демонстрируя непреклонность, и требует объяснений. Даже то, что она стоит на две ступени ниже, благодаря чему я кажусь значительно выше, не умаляет её грозного вида.

Неловко кашлянув в кулак, прислоняюсь плечом к гладкой стене и, глядя на знакомый витраж в стрельчатом окне, тихо говорю:

- Реддл пока что не собирается меня убивать.

Рон постукивает пальцами по широким перилам и согласно кивает:

- Ну да, ты сказал это двадцать минут назад.

Гермиона скептически выгибает одну бровь, и я спешу добавить:

- Только я мало верю в это. По крайней мере, долго это не продлится, но пока это так, я могу…

- …стать своеобразным щитом, - передразнивает меня подруга и шумно выдыхает, скользя взглядом вверх по высоким стенам башни.

Я с трудом удерживаю себя от желания огрызнуться, и помогает мне в этом пара Гриффиндорцев, прошмыгнувших мимо нас по лестнице: всё-таки не стоит говорить о подобных вещах в присутствии чужих ушей. Дождавшись, когда отрезок лестницы окажется пуст, я сажусь на ступеньку и терпеливо объясняю:

- Дело не только в этом. Подумайте сами, я - тоже своеобразный крестраж Реддла, и пока я здесь, Хогвартс находится в опасности.

Понимание бледной тенью проносится по лицу подруги, которая тут же опирается ладонью о стену, как будто у неё резко закружилась голова. Рон медленно опускается на корточки и, глядя на меня широко распахнутыми глазами, произносит не своим голосом:

- Друг, только не говори, что…

Он замолкает, так и не договорив, мне остаётся лишь обвести друзей тяжёлым взглядом и прошептать:

- Вы всё правильно поняли.

Между нами проходит группа первокурсников: их весёлый щебет и счастливые улыбки отдаются странной болью где-то в груди. Гермиона, видимо, улавливает ход моих мыслей, раз её печальный взгляд приковывается к детям и не отпускает их до тех пор, пока они не скрываются за портретом Полной Дамы.

Поставив локти на колени, я трогаю костяшки пальцев на зажившей руке и старательно формулирую следующие слова, потому что сейчас происходит то, что каждый из нас понимает, но не решается озвучить: мы прощаемся. Наконец, нужные слова формируются в предложения, но каких усилий стоит поднять взгляд на слишком проницательные лица друзей, вдохнуть и произнести:

- У нас есть один крестраж, я видел второй, но мы, к сожалению, потеряли третий. Однако я по-прежнему получаю письма и надеюсь, что новое послание не заставит себя ждать. В любом случае, финал этой истории уже близок, и я чувствую, что всё случится не в здесь, а далеко за пределами Великобритании.

Рон отворачивается и прижимает кулак к губам, Гермиона печально смотрит на него, а потом переводит взгляд на меня. Опустившись на корточки, она накрывает мои неспокойные пальцы своей ладонью и неуверенно спрашивает, заранее зная ответ:

- Мы можем поехать с тобой?..

Потом я долго собираю вещи, не в состоянии предугадать, что может пригодиться в столь необычном путешествии. Всё то время, что я вожусь с чемоданом, Рон сидит на своей кровати и молча наблюдает за мной. Как ни странно, это молчание вовсе не тяготит, скорее наоборот: все слова уже сказаны и добавить нечего.

Вскоре укомплектованный чемодан выглядывает из-за тумбочки, мантию-невидимку я по привычке ношу с собой. Карту Мародёров отдаю Рону: друг изумлённо таращится на меня секунды три, потом машет руками в отрицании, но после недолгих уговоров принимает подарок.

- Мне она уже вряд ли пригодится, - бросаю через плечо, не глядя на друга: вспомнив про книгу об окклюменции, укладываю её в чемодан, поэтому пропускаю момент, когда высокий Рон вырастает за моей спиной. Я не успеваю и глазом моргнуть, как его сильные руки сгребают меня в охапку, и фиксирую это лишь тогда, когда слышу:

- Возвращайся живым, иначе я убью тебя.

Совершенно неуместный смех, вызванный смыслом фразы, вырывается наружу, но быстро сходит на нет. Неловко похлопав друга по спине, отодвигаю его от себя и даю обещание во что бы то ни стало выжить, хотя втайне слабо верю в это. Впрочем, знать это друзьям вовсе необязательно: им и без этого хватает переживаний.

Невилл преподносит самый большой сюрприз: едва узнав о том, что через пару часов я покину Хогвартс, он кинулся разыскивать меня и нашёл в Коридоре Трансфигурации. Я прогуливался по замку и мысленно давал себе обещание, что не позволю Реддлу превратить школу в поле битвы. Увидев знакомый силуэт в конце Коридора, я начал готовиться к худшему, но друг в очередной раз поразил моё воображение.

- Твоя храбрость - пример для всех нас, - Невилл опускает ладонь на моё плечо, пока я пребываю в состоянии лёгкого шока, - но удача тебе не помешает.

Он бодро подмигивает мне, отчего в душу закрадывается лёгкое подозрение, но уже в следующий миг друг начинает говорить о том, как ему будет не хватать меня, однако он верит в то, что я обязательно вернусь ещё до выпускных экзаменов. Его лёгкая болтовня уводит мои мысли в сторону от всепоглощающей тоски, которую я испытываю при малейшем взгляде на стены замка, его коридоры, мощёные дворики и неугомонных студентов. Хогвартс всегда был чем-то большим, чем просто школа. Он стал для меня настоящим домом в последние полгода.