С. Уолден - Погружение (ЛП)

Я усмехнулась.

— Это настоящая причина?

— Да, это — настоящая причина, — ответила Бэт. — Таким образом, предполагаю, это делает меня шлюхой.

— Перестань называть себя шлюхой. Ты не шлюха, — ответила я.

— Ты знаешь, это забавно, — сказала Бэт. — Ребята хотят «хорошую девочку», которая будет чистой, сладкой и неопытной, но потом они ожидают, что она будет рок-звездой в постели. Все совершенно запуталось. Это стандарты, по которым ни одна девушка не сможет жить.

— Кого волнует, что думают парни? — спросила я.

— Тебя волнует, — ответила Бэт. — И меня тоже.

Мне не понравился этот ответ. Это была правда. Меня волновало, что парни думали обо мне. Вот почему я так усердно работала, чтобы быть симпатичной, чтобы у меня была приятная личность, и девственность (которая до сих пор у меня была), сладкая и добрая. Особенно добрая к другим девушкам. Я никогда не хотела быть стервой, которая обращалась с другими как с дерьмом. И я не думала, что парням это нравится. Они хотели кого-то с добрым сердцем, и даже если я должна была притворяться, что я такая, то найду своего идеального парня. Я его еще не нашла, но знала, он где-то там.

— Ты дала ему мой номер? — спросила Бэт.

— Кому?

— Этому парню, Финну. Ты дала ему мой номер?

— Если бы дала, то ты бы злилась на меня? — спросила я.

— Не думаю, — ответила Бэт. Она подошла к шкафу и начала рыться в одежде. — Мне кажется, я должна одеть что-то консервативное на наше свидание, да? Так как он — церковный парень и так далее.

Я закатила глаза.

— Я сказала, что он ходит в церковь. Я не говорила, что он молодой пастор.

— Я немного нервничаю из-за этого, — призналась Бэт. — Что, если я приду вся такая «Проститутка- в- Притче - с - пикантными - простынями»?

— Это то, что ты узнала в своей группе? — спросила я.

— Не важно.

— Бэт, он просто милый парень. Мне жаль, что я вообще подняла тему церкви. Тебя все это пугает, — произнесла я.

Мы замолчали.

— Это моя вина? — тихо спросила я. — Я заставила тебя чувствовать себя ужасно, из-за этого ты спала с четырьмя парнями? Я не хотела, Бэт.

— Нет, — сказала Бэт. — Нет, Брук. Дело не в тебе. Это просто мир, в котором мы живем, верно? — ее губы дернулись ухмылке.

Я ухмыльнулась в ответ.

— Поверь мне. Ты полюбишь его.

ГЛАВА 6

— Итак, что ты думаешь? — спросила Грэтхен.

— О чем именно? — ответила я.

Мы сидели за столиком в «Крабти Валли Молл» и пили клубничный смузи из «Орандж Джулиус».

— Сегодня вечеринка! Боже, иногда ты находишься в такой прострации.

— Я не хочу идти на вечеринку, — сказала я.

— Брук, ты действительно начинаешь действовать мне на нервы, — сказала Грэтхен. — Вся твоя жизнь распределена между школой и работой. У тебя нет друзей, кроме меня. У тебя нет парня, потому что ты слишком труслива, чтобы поговорить с этим Райаном, который, к тому же, невероятно красив. Ты предпочитаешь поужинать с отцом сегодня вечером, чем поехать со мной на классную вечеринку.

Я заставила себя улыбнуться.

— Черт, ты и правда знаешь, как заставить девушку чувствовать себя хорошо, — я отхлебнула из своего бокала.

— Бруки! Я не хочу идти одна.

— Тогда не ходи, — отрезала я. — Слушай, я обещала отцу, что мы пойдем на ужин сегодня вечером. Я не была с ним несколько лет. Черт, я даже не знаю этого человека. Для тебя нормально, что я провожу мало времени с ним? Господи, ты такая эгоистка, Бэт.

Голова подруги вскинулась.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что ты эгоистка, — ответила я.

— Нет, нет, после этого, — настаивала Грэтхен.

— Что?

— Ты назвала меня Бэт.

— Нет, не называла.

— Нет, ты назвала, Брук. Ты назвала меня Бэт, — Грэтхен подозрительно смотрела на меня.

Я не помню, чтобы называла Грэтхен «Бэт». Но я вполне могла бы. Лицо Грэтхен об этом говорило яснее ясного.

— Что происходит? — спросила Грэтхен. — Поэтому твоя жизнь ускользает сейчас? Ты все еще чувствуешь себя виноватой, поэтому думаешь, что тебе не позволено иметь друзей или парня, или выйти и весело провести время?

— Нет, — ответила я, почувствовав, что начинаю обороняться.

— Ну, а мне кажется, что это так, — произнесла Грэтхен. А затем она засветилась, будто озарение ударило прямо ей в лицо. — Тебе снится Бэт?

— Нет, — солгала я. Я не собиралась рассказывать ей, что каждый раз, когда закрывала глаза, я видела Бэт или Финна. Я не собиралась рассказывать ей, что просыпалась каждое утро в поту. Я, конечно, не собиралась рассказывать, что мой кошмар прошлой ночью был настолько сильным, что я упала с кровати.

Грэтхен постаралась быть терпеливой.

— Бэт ушла.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — огрызнулась я.

Я не сопротивлялась, когда Грэтхен взяла меня за руку.

— Я не пытаюсь казаться злой, когда говорю это. Но она ушла, Брук. И она не хотела бы, чтобы ты жила так. Наказывая себя.

— Я не наказываю себя, — возразила я.

— Когда ты не позволяешь себе жить так, как тебе хочется, то наказываешь себя, — сказала Грэтхен.

— У меня есть своя жизнь, — ответила я. — Просто я не могу рассказать тебе об этом.

Черт. Зачем я это сказала?

— О чем ты говоришь? — спросила Грэтхен. Она выглядела озабоченной.

— Ничего. Я не знаю, почему я сказала это.

— Чушь. Не играй со мной в игры, Брук. Что мне не положено знать?

Я посмотрела на Грэтхен, ее лицо в форме сердечка обрамляли густые пряди темно-коричневых волос. Ее карие глаза пристально вглядывались в меня, и я почти сдалась. Юная девушка во мне хотела во всем признаться прямо сейчас. Рассказать ей о Бэт, об изнасиловании. Рассказать ей про Кэла и мои планы относительно того, чтобы выставить его монстром, каким он и являлся. Юная девушка во мне хотела признаться, потому что хранить тайны было пыткой, а девушки любят поговорить. Я — не исключение. Но маленькая мудрая женщина во мне знала, что это будет ужасной ошибкой. Мудрая женщина сказала бы: «Брук, Грэтхен не следит за своим ртом».