Вадим Шакун - Пятьдесят девственниц

— Как вас зовут, милый юноша? — поинтересовалась аукционистка и, услышав ответ, громко возвестила. — Девственность нашей дорогой Мисы за четыре серебряных монеты покупает капитан Быстрые Глазки!

— И выпивку всем! — не менее громко объявила моя спутница, вручая трактирщице на один серебряный больше. Последние слова были встречены радостными воплями толпы.

— Послушай, зачем она тебе? — удивился я вновь склонившись к уху Быстрых Глазок.

— По крайности, буду спокойна, что ты не пристанешь сегодня к Трине, — усмехнулась она. — Да и от меня не потребуешь никаких услуг. Помолчим, если верить тебе, сейчас начнется самое интересное.

Не девственные товарки Мисы умудрились продать то, чего у них нет одна за два золотых, а другая — за целых три.

— Никогда я так не смеялась, — призналась Быстрые Глазки, когда торги были закончены. — Случись у нас трудные времена, надо будет, и впрямь, нанять двух малолетних шлюшек и зарабатывать таким образом.

Когда толпа несколько рассеялась, мы, вместе со следовавшей за нами Мисой подошли к хозяйке и, сняв комнату, потребовали доставить туда лучшей еды и питья.

— Непременно будет исполнено, мой дорогой капитан, — кокетливо стрельнув глазками в сторону нашей предводительницы пообещала трактирщица, все еще принимая Быстрые Глазки за юношу, и позвала служанку с тем, чтобы та показала нам путь. Служанка была не девственна и внимания моего не привлекла.

Комната досталась нам маленькая, но уютная и в ней было две кровати, на одну из которых тут же уселась Миса.

— Ты, и впрямь, девственница? — поинтересовалась Быстрые Глазки, покуда прислуга накрывала на стол.

— Конечно, как бы я посмела пойти на обман? — покраснела девица. — Мне уже двадцать четвертый год, парни не смотрят в мою сторону потому, что семья наша живет бедно и за мной не дадут никакого приданого, а тут эта добрая женщина — хозяйка трактира — приехала в нашу деревню. Две серебряных монеты очень помогут нашей семье.

— О, Боги, а почему же только две? — изумилась Быстрые Глазки.

— Потому что половину эта добрая женщина оставит себе, — объяснила Миса.

— Вот же сука! — восхитилась моя спутница. — Но ничего. Твоя девственность куплена не для меня, а для моего верного и преданного друга. Он-то непременно пожелает отблагодарить тебя чем-нибудь, кроме этих денег.

И, хотя я всем видом своим попытался показать, что непременно отблагодарю Мису, укладываясь на спину, та несколько погрустнела. Все-таки Быстрые Глазки выглядела как очень привлекательный юноша.

24

Покуда прислуга накрывала на стол, я скромно сидел рядом с девушкой и вел степенные беседы о погоде и нынешних видах на урожай в ее родной деревне, попутно оглаживая через платье округлые бедра гостьи. Но наконец-то, служанка убралась из комнаты и можно было поднять Мисин подол.

— Слушай, добрая девушка, — нахмурился я, после того, как девица послушно раздвинула ляжки, пропуская меж ними мою ладонь. — Трудновато будет ввести корабль в устье, которое совершенно пересохло, если ты понимаешь, что я имею в виду. Конечно, можно воспользоваться ламповым маслом и, все же, у тебя когда-нибудь бывают приливы? Неужели желание никогда не давало о себе знать? Быть может вечерами, перед сном ты мечтала о каком-нибудь красавце, который когда-нибудь возьмет тебя на абордаж?

— Ой, что вы? Какие желания? — смутилась она. — За день в коровнике, в поле и на огороде я так устаю, что моментально засыпаю, едва голова касается подушки. Большинство мужчин в нашей деревне рыбачит и вся работа ложится на нас, женщин. А готовка еды, уборка, стирки?

— И ты никогда-никогда не испытывала этого? — удивилась Быстрые Глазки. — По-моему, даже наша нежная скромная Трина, по сравнению с тобой, — штормящее море страсти. Она в состоянии увлажниться просто от того, что ее потреплют по щечке. Мне тоже приходилось несколько раз очень сильно испытывать подобное, хотя выполняемая мною при этом работа, была совсем не по душе.

— Какая работа? — не понял Маленький Крикун, но внимания на него никто не обратил.

— Нет, — еще больше смущаясь, призналась наша гостья, — когда я была такая, как Трина, мне доводилось испытывать чувство, когда… Ну, когда все становится вдруг мокро и горячо. Но в то время я меньше работала по дому, спрос с меня был небольшой.

— И что ты при этом представляла? — с любопытством спросила Трина. — Думала о каком-нибудь мальчишке или о взрослом мужчине?

— Мне право неловко сознаваться, — пролепетала совсем зардевшаяся Миса.

— Нет уж, ты сознайся, иначе не получишь сладкого, — пригрозил я, заметив, что, среди прочих вкусностей, на столе находится отличный вишневый пирог.

— Ну… Тогда закончилась война за наши вольности между вашим королем и Лигой. Мы избавились от королевской власти и в местных водах появились пираты, — робко начала свой рассказ Миса. — И вот однажды, когда мне было лет двенадцать, я случайно подслушала, как старшие девушки и несколько замужних женщин судачат между собой о том, что пираты делают со своими пленницами.

— Я тогда долго не могла уснуть, — призналась Миса. — Я вдруг представила себе, что нахожусь на корабле, а вокруг много чужих мужчин и они все по очереди делают со мной, кому что захочется. Это было так страшно и одновременно почему-то приятно.

— Кажется начался легкий прилив, — почувствовав, как повлажнели пальцы, которыми я осторожно оглаживал преддверие того пути, на котором нужно будет снять заслон, сообщил я Быстрым Глазкам.

— Ну не удивительно ли, — со странной улыбкой спросила вдруг та, — что придуманные пираты, возбуждают тебя больше, чем настоящие?

— Я никогда не встречала настоящих пиратов, — сообщила Миса.

— О, недогадливая девица! — пришла очередь удивиться мне. — Половина орущего сброда, толпившегося вокруг стола, с которого тебя продавали — это пираты. И, неужели же, с первого взгляда на меня, тебе не стало ясно, что я самый настоящий пират?

— Вы, пират? Но вы больше похожи на сопроводителя при скромном и милом юноше из благородной семьи, — несмело улыбнулась девица, кивнув в сторону моей рыжеволосой спутницы. — его братике и сестричке.

— Да будет тебе ведомо, — несколько обиженный таким сравнением, сообщил я, — что этот, как ты выразилась, милый юноша, никто иной, как капитан Быстрые Глазки — самый отчаянный пиратский капитан из ватаги Свирепой Акулы. А я его верный шкипер по имени Бес В Ребро и злодеяниям моим несть числа. И даже эти, с виду, детишки, состоят при нашем корабле и, не далее, как сегодня, получили свою долю в разбойничьей добыче!