Вампиры наклюкались! (СИ) - Малиновая Карамель

– Кто мы?

– Я, генерал Чирис и тайная служба безопасности короны. Мы уже больше месяца ищем предателей в стенах дворца.

Наш разговор прервал официант, принёсший десерт. Пару минут тишины, разрушаемой лишь стуком приборов, и Клюква не вытерпела. Её глаза горели азартом, а тело напряжённо замерло.

– Почему это не барон Шулье? – спросила она, когда наши взгляды пересеклись.

– Он ненавидит Микора, но любит его жену. – не знаю почему, но я решил не скрывать от неё ситуацию. В конце концов, от этого зависела и её жизнь. – Мы считаем, что он не стал бы рисковать здоровьем Юстины, когда она беременна. Да и после того отказа, он стал тем ещё… – хотел грубо выразить любвеобильность молодого аристократа, но потом смягчил выражение, – дамским угодником. У него было много любовниц за последнее время. Когда он не с ними, барон развивает свой бизнес: коневодство. С подозрительными личностями не общался, во дворце в последнее время не замечен.

– Есть ещё подозреваемые? – затаив дыхание, спросила Клюква.

Мне показалось, что её интерес имеет куда более глубокие причины, чем обычное девичье любопытство. Это заставило напрячься все мышцы в теле. Я сам себе напоминал зверя на охоте, что выслеживает жертву по запаху крови.

– Есть. – медленно ответил на её вопрос, следя за реакцией. – За каждым следит тайная служба. Но, ягодка, – пристально уставился ей в глаза, стараясь передать ей свою уверенность, – я вижу, что тебя что-то беспокоит. Расскажи мне и я помогу тебе.

Она замялась. Руки снова начали теребить салфетку, глаза смотрели в тарелку. Она нервно прикусывала нижнюю губу, а мне хотелось впиться в её рот, изгнать из её глаз беспокойство.

– Милая. – позвал её. – Я защищу тебя, но мне надо знать, с чем я имею дело.

Она сделала пару глубоких вдохов и выдохов, прежде чем заговорила.

– Может мне показалось. Я не уверена…

Я взял её за руку, безмолвно поддерживая.

– Расскажи мне.

– Сегодня с утра я говорила с принцессой Юстиной. – начала она уверенно, но я чувствовал её волнение, выраженное в быстром пульсе на запястье. – Она боялась за меня. Говорила о том, что, если меня не станет, ей и малышу не жить. Что злоумышленник захочет избавиться от меня, и тогда умрёт она. – её дыхание стало прерывистым, будто она была на грани того, чтобы расплакаться. – А потом, в той картинной галереи, я встретила генерала, и он… – она замолчала на полуслове, уйдя в воспоминания.

Я не особо любил Левальда, но уважал его как стратега и военного, а Сантос верил ему, доверяя охранять самое ценное – свою семью.

– Он что-то тебе сделал? – зная его отвратительный характер и нелюбовь к феям, предположил худшее.

Она покачала головой, и я облегчённо выдохнул.

– Как я понял, он напугал тебя. Что случилось? – допытывался до истины.

– Я рассматривала портрет королевы Ретильс, когда он зашёл в ту комнату. Он сказал, что мы с ней схожи. – тут бы я поспорил, ведь рыжая маленькая феечка не была похожа на статную пепельноволосую вампиршу, что покорила сердце Сантоса.

– Тебя напугало это сравнение? – продолжал расспрашивать её. – Я знал королеву, она была очень приятной и доброй женщиной. Сравнение с ней не оскорбление, а скорее комплимент.

– Нет, не сравнение меня напугало. – подняла на меня свои голубые озёра фея, и зашептала. – Меня испугал сам генерал Чирис. Он говорил о том, что если бы королева Мирослава не была такой доброй, не жертвовала собой ради других, то прожила бы гораздо дольше. Сказал, что я могу пострадать из-за помощи королю. – было видно, что Клюква сильно напугана. – Возможно ли, что вы не смогли найти преступника из-за того, что он был среди тех, кто искал?

– Ты считаешь, что Левальд Чирис может быть тем, кто пытался убить короля и принца? – понял её намёк и стал анализировать поведение генерала.

Я знал о его неразделённой любви к бывшей королеве, он даже плакал на похоронах, хотя на войне не проронил и слезинки. Но он никогда не проявлял к ней явного интереса и не пытался заставить Мирославу бросить Сантоса. Но когда она забеременела Микором, генерал ходил мрачнее тучи, переживал каждый раз, когда королева пропускала званные вечера из-за плохого самочувствия или не могла встать с кровати из-за слабости уже после рождения сына.

Она была слаба после родов, и с каждым годом ей становилось всё хуже и хуже. Многие это видели и сочувствовали женщине, но мужчинам, которые любили её было гораздо сложнее. Сантосу уйти за грань вслед за женой не дал сын, а вот генерал чуть не покончил с собой. Не знаю, что спасло его, но с тех пор он стал отчуждённым, холодным и в некотором роде женоненавистником.

– Я не хочу обвинять никого. – было видно, что Клюкве некомфортно, но в тоже время очень страшно. – Но после нашего разговора, я начала чувствовать тревогу. Я не желаю никому ничего плохого, но во дворце есть предатель и тот, кто замышляет убийство. И я хочу, чтобы он попал в тюрьму за то, что пытался убить короля, принца, беременную принцессу и меня саму.

– Так и будет, ягодка. – уверил её в честности нашего правосудия. – Кем бы не был преступник, когда мы его найдём, он будет долго сидеть в казематах, если король не казнит его раньше. – мне не хотелось быть грубым, но я решил быть предельно честным по отношению к своей любимой. – Но тебе не стоит бояться. Пока я рядом, ни один злодей не обидит мою даму. – постарался немного разрядить обстановку.

Клюква немного успокоилась после моих слов, словно до этой минуты ей не хватало спины, за которой можно спрятать, или руки помощи, которую она без страха примет. А сейчас она видела перед собой меня и на подсознательном уровне я у неё ассоциируюсь с безопасностью, силой и, я на это надеюсь, с мужчиной, которому она доверит своё тело, сердце и душу.

– Давай проведём остаток вечера без неприятных знакомств и мрачных разговоров о смерти и предателях. Будем просто разговаривать, пить вкусные напитки и есть много сладких десертов. А потом ещё немного погуляем. – предложил я, надеясь воплотить их в реальность.

– По-моему, отличные планы. – согласилась с моими идеями фея. – Давай же приступим к их выполнению.

С этими словами она отправила ложечку пали в рот и зажмурилась от холода и сладости, тихо простонав, отчего всё в моих штанах окрепло и запульсировало. Если я не кончу себе в штаны до конца вечера, это будет считаться чудом.

– Феечка, прошу не мучай меня. – сдавленно выдохнул, сжимая в руках столовый прибор, чуть ли не сгибая пополам серебряную вилку.

Она удивлённо раскрыла глаза и приподняла брови, как бы спрашивая «что случилось?». Ах эта невинность! Нет ничего прекраснее молодой девушки, что выглядит как богиня, но не осознаёт, что все мужчины в округе представляют её без одежды у себя в спальне.

Могу положить голову на плаху, что половина мужчин в ресторане мысленно поимели мою спутницу. Моя рыжуля была яркой, прекрасной и невероятно позитивной девушкой с сексуальными формами, ослепительной улыбкой и очаровательным смехом, напоминающим трель маленькой птички.

– Я что-то делаю не так? – спросила она, облизав губы и слизав каплю мороженого с уголка рта.

От такого простого жеста, у меня запылало в груди, а член в штанах дёрнулся, мечтая оказаться на месте ложки с десертом.

Мысленно я поклялся самому себе, что буду стараться на грани возможного, чтобы заслужить счастье снова ощутить вкус этих сладких губ.

Мои планы были длительными, как переговоры с драконами, или свадьбы демонов, которые порой длились месяц, но боги решили внести в них свои коррективы.

Глава 9

Анекдот:

Надпись на заднем стекле Ламборгини в городской пробке: Как же грустно, когда рождённый летать вынужден ползти.

На заднем стекле Бугатти: Зато моя вторая машина – Мерседес.

На заднем стекле раздолбанной шестёрки: Въехал – считай купил.

На катафалке: Не торопись, а то успеешь.