Куплю Рога родному мужу (СИ) - Светлая Есения

31

31

Решила отвлечься на кухню, надела фартук и принялась хозяйничать. Мы оба были голодными и уставшими. Денис, несмотря на ночь, точно будет кушать. Да и я не откажусь. Последние сутки во рту, кроме перекусов, не было никакой нормальной еды.

Чайник включен, из холодильника вытащена кастрюлька с супом и небольшая жаровня с рагу. Я разогреваю порционно в микроволновке, попутно нарезаю колбасу и сыр, зная, что Денис любит есть вприкуску. Улыбаюсь своим ощущениям кратко, словно опасаясь, что кто-то увидит. Мне нравится ухаживать за ним. И ждать, пусть даже из ванной.

Денис возвращается через десять минут, подходит сзади, обнимает и целует в плечо. Я протягиваю ему неровный кусочек колбасы, и он аккуратно забирает его губами, а потом я зарабатываю еще один нежный поцелуй в шею.

Игнатов уже одет. На нем спортивная майка и шорты, и я снова любуюсь игрой накаченных мышц. Он сам достает разогретое блюдо из микроволновки, ставит вторую тарелку. Вытаскивает заранее бокалы с верхней полки навесного шкафа. Все это проделывает в тишине под моим взглядом, наполненным обожанием.

– Я думал, ты будешь чувствовать себя здесь хуже, – делает замечание, но улыбается.

– Денис, если бы ты привез меня в квартиру, где живет твоя жена, я бы, наверное, так себя и чувствовала. Но здесь женщиной и не пахнет. А уборщица слишком далекий человек. К ней я в любом случае ревновать не собираюсь.

– К жене, значит, ты уже не ревнуешь? – двоякий вопрос с непонятной мне интонацией. Злится? Но я ведь хочу, чтобы у нас все было начистоту, значит впору начинать первой.

– Нет. Только ко всем остальным бабам на свете.

Игнатов в ответ лишь как-то истерично усмехнулся, сложил руки на груди и, гладя мне в глаза ответил:

– А я вот до сих пор испытываю угрызения совести. Хотя, наверное, не должен. Но ты в этом не виновата, Жень. Это я заморочен. Прости, не с того я все начал.

– Вы были очень близки? - задаю вопрос, словно ныряя в омут с головой. – Мне хочется знать правду, Денис! Потому что жить в неизвестности хуже. Лучше здесь и сейчас, пусть даже и не с того конца начали…

Денис пожал плечами. Задумался, достал еще одну тарелку из микроволновки с моей порцией и все поставил на стол. Я уже сидела на стуле, в ожидании ужина и нашего разговора. Возможно, его стоило его начать чуть позже, но поезд уже тронулся и его не остановить.

– Мы дружили, гуляли в одной компании. Мой друг Иван дружил с Кристиной. А Наташа была ее лучшей подругой. Сначала они просто вместе приходили на наши посиделки, потом Крис и Ванек стали уединяться чаще, а Наташка вроде как ни у дел осталась. После какого-то дня рождения мы оказались в одной постели. Отношения сложились сами собой, за год мы стали, наверное, больше родными. Она любила, безусловно и искренне. И я думал, что тоже любил. Она забеременела практически одновременно с Кристинкой. Устроили нам с Ваньком подарки на Новый год, положили эти тесты-полоски в кучу коробок и смеялись над нашими недоуменными физиономиями.

Легкая улыбка на губах Игнатова причиняла боль. Он вспоминал о самом дорогом, а я сжимала под столом кулаки и терпела, убеждая себя, что все в прошлом. Тень, набежавшая на лицо Дениса, подтвердила мои мысли.

– Мы свадьбу решили сыграть в один день. Подали заявление в поселковый ЗАГС, где жили Ванины родители. Там очередь меньше, да и проще было договориться на двойное бракосочетание. Кристинка и Наташка радовались каждому дню, а мы с Ваньком работали все свободное от учебы время. Благо год был последним в универе, подготовки к курсовым и диплому – нас часто отпускали.

Я взялась за ложку и попыталась съесть немного овощного рагу, но руки предательски задрожали. Денис тоже ничего не ел, еда остыла. Заметив мое состояние, он взял мою руку и потянул к себе:

– Жень, иди сюда!

Закусив губу, согласно кивнула и, обойдя стол, села к нему на колени. Мелкая нервная дрожь улеглась моментально, как только его сильные руки заключили меня в объятия.

– Все в прошлом, Жень. Я пережил. Хочется только мстить. А еще я молюсь, чтобы Наташе было чуточку легче.

– Расскажи…– тихо прошептала я, чувствуя, что самое страшное впереди. И где-то там между строк промелькнет имя Плотникова. Сердце застыло в мучительном ожидании.

– Мы расписались по-свойски, без гостей. Мать Ваньки была против невесты, отца у него не было, так что с его стороны никто не пришел. Кристинкины родители в соседнем городе, она им побоялась сказать, что беременна, что учёба коту под хвост. В общем, как-то все по-дурацки, тайком. Мой отец нас благословил за всех. Вместо иконы держал фотографию моей матери. Они прожили двадцать лет, и когда она умерла, он так и не нашел себе пару. Маму боготворил, вот и благословлял с ее фотографией, словно и она в тот день была с нами. Мать и отец Наташи тоже не поехали. Просто не стали мешаться. Так решили сами. Сказали, что ждут на ужин в гости.

Мы в поселке расписались. Туда приехали на мотоциклах, и обратно. Шары навешали, ленточки. Апрель, самое начало, но было так сухо и тепло, словно сама погода благоволила. Обратно девчонки попросились сесть за руль. Обе водили не хуже нас с Ваньком, ну мы и не смели отказать. Наши невесты были счастливы, влюблены, для них это был самый счастливый день.

Игнатов замолчал. Шумно сглотнул засевший колючий ком в горле. Посильнее обнял меня, прижав к себе так, что стало трудно дышать. Я обнимала в ответ, гладила его волосы, прижимаясь губами к виску.

– Кристина и Ванька погибли сразу. Я отлетел так далеко, что потерял сознание. Перелом ключицы и руки, сотрясение мозга – самое легкое из всех ранений досталось почему-то именно мне. У Наташи множественные переломы конечностей, перелом позвоночника, черепно-мозговая. Плотников младший возвращался с дружками с какой-то гулянки. Выехали с проселочной дороги, с поля прямо на трассу на бешеной скорости. Ванька и Кристинку просто переехали, а мы угодили в середину машины на полной скорости.

32

32

Мой вскрик был красноречивее всех слов. Закрыв лицо руками, застыла в ужасе. Пять лет назад мой муж за несколько месяцев до свадьбы разбил машину. Я не знала подробностей, да и об этом событии узнала случайно, когда через месяц папаша Плотников-старший преподнес сыночку ключи от новенького авто в качестве свадебного подарка со словами:" Надеюсь, эта машина у тебя проживет дольше, чем предыдущая".

Ублюдок, чертов ублюдок! Как же тебя земля только носит.

Полувсхлип-полувздох показался слишком громким. Еще немного и меня снова поглотит омут истерического бессознательного состояния.

– Жень, ты не виновата. Не надо себя винить. Ты знаешь, мы ведь могли познакомится раньше…, – Игнатов как-то злобно усмехнулся и продолжил: – Когда я узнал о свадьбе этого подонка, то решил дать ему ответный удар. К тому времени началось разбирательство против Наташи, а я, ослепленный ненавистью желал отправить молодую жену Плотникова на тот свет…

От его слов у меня заледенело в груди еще больше. И даже не столько слова о мести поразили, сколько о его пострадавшей жене.

Я отпрянула и посмотрела на Игнатова:

– Что значит, разбирательство против Наташи?

Денис на секунду прикрыл глаза, а затем продолжил:

– Они вывернули все так, будто это мы вышли на встречную полосу первыми. Водитель джипа попытался увернуться, но не заметил второй мотоцикл, вернее, не успел среагировать. Попытался съехать на обочину и там ему под колеса влетели Кристина и Ванька. Наташу обвинили в нарушении правил, превышении скорости и вождении в нетрезвом состоянии.

– То есть как в нетрезвом? – поперхнулась я от возмущения. – У нее ведь был уже приличный срок.

– Да, по их версии она была абсолютно пьяна. Это подтвердили анализы крови. А фельдшер скорой, которого я потом самолично допрашивал, рассказал, что от тел Ивана и Кристины разило водкой, а Наташино платье и вовсе будто вымочили в спиртном. Я не сомневаюсь, что эти подонки не постеснялись влить в рот ребят алкоголь. Меня они, слава Богу, сразу не нашли, увидел водитель первой скорой, которая прибыла на место. Он отошел на какое-то расстояние от места аварии – плохо стало, а там в кювете я валяюсь. Плотникову и его дружкам было невдомек, что был еще пассажир. Видимо, совсем были невменяемыми. Ну или они решили, что состряпать историю в свою пользу важнее, чем искать меня в кустах.