Невинная для Сурового (СИ) - Ромуш Джулия

— Премию тебе в этом месяце выпишут, Алина, — произносит Юсупов после того, как изучает мои отчеты. Хмурится, но это нормально. Я уже успела немного его изучить и понимаю, что ко мне это не относится и к моей работе.

— Спасибо, Ратмир Даниславович, — произношу негромко, мнусь, стесняюсь спросить.

— Спросить что-то хочешь? Не стесняйся, — произносит начальник. Взгляд на него вскидываю. Чувствую, как щеки краснеют, — по тебе видно, что что-то покоя не дает. Говори. — Юсупов откидывается на спинку кресла, с прищуром на меня смотрит.

— Скажите пожалуйста… Могла бы я попросить у вас аванс? В счет следующих зарплат? — Краснею еще сильнее.

— Можешь, — он кивает, — но если дело касается Демьяна, то это не поможет.

Мои глаза распахиваются настолько сильно, что я не могу моргнуть. Как он понял? Догадался? Господи, у меня и правда на лице все написано.

— Почему? — Вылетает из меня быстрее, чем я вообще о чем-то успеваю подумать, — я ведь должна ему за испорченную машину. Это же будет все по закону, честно. Я с ним рассчитаюсь и…

— Не возьмет, — Ратмир Даниславович отрицательно качает головой, а у меня внутри все замирает. Он смотрит так… Как будто знает все и даже больше.

— Но это же… — Начинаю вспыльчиво говорить и успокаиваюсь. Делаю глубокий вдох.

Юсупов встает из кресла, подходит к окну. Это все делает молча, я же сижу и чувствую, как меня охватывает новая волна паники.

— Он хочет не денег за испорченную машину. Не знаю, что конкретно у вас произошло, но Демьян вошел во вкус. Видит цель, не видит препятствий. Деньги его не остановят. Уверен, что там не только разбитая машина.

Ратмир Даниславович разворачивается, впивается в меня взглядом. Сканирует. Как будто ответ где-то у меня на лбу написан.

— Я еще… голову ему разбила… Машину угнала… — Тихонько произношу в ответ. Наверное, не самое разумное это все своему работодателю рассказывать. Но больше у меня никого нет, кто мог бы защитить. Есть еще Диана. Она имеет хорошее влияние на своего мужчину. Но мне показалось правильнее поговорить с ним напрямую. Не давить через Диану. Эти люди и так для меня сделали много. Очень много. Я безумно им благодарна. — Зацепила ты его. Уверен, что не старалась, по тебе сразу видно, как от Сурового дергаешься. Помочь смогу только тем, что сдержу его порыв. Полностью запретить к тебе подходить не могу. Он не пацан, приказы не исполняет. Демьян мне хороший друг, Алина, в разборки я впрягаться не буду. И Диану сюда вмешивать не стоит.

Вся сжимаюсь от этих слов. Когда он говорит про Диану, то я слышу, как меняется его голос. Я ведь и не собиралась. Для этого и к нему пришла, чтобы не действовать за спиной. В моей голове до сих пор не укладывается как эти двое дружить могут. Юсупов для меня эталон справедливости. Демьян же полная его противоположность.

— А есть шанс, что он перестанет быть таким настойчивым? — Спрашиваю тихо, от волнения в горле пересохло. Не такого разговора я ждала. На другой исход надеялась. Получается выход только один? Собирать вещи и бежать?

— Уверен, что ты что-то придумаешь, — произносит начальник, — воспользуйся положением. Демьян не такой плохой каким кажется на первый взгляд. Ты умная девочка, Алина.

Я киваю, а в голове полнейший хаос.

— И еще одно, — вскидываю глаза, снова на него смотрю, а тело дрожь бьет, с каждой секундой до меня все больше доходит, что я в безвыходной ситуации. Суровому никто не указ. Беспредел будет творить пока не наскучит, — новым отелем придется заниматься с Суровым. Он охрану тренировать будет. Вся безопасность отеля на нем будет. Ты же будешь следить и обучать персонал. Ты мой самый лучший сотрудник, Алина. Никого другого я туда отправить не могу.

Я молча киваю, потому что отказываться нельзя.

Глава 17

— Алиночка, ну куда столько? — Мама охает, когда я выгружаю фрукты на ее столик возле кровати.

— Врач сказал, что нужно есть как можно больше витаминов, — улыбаюсь маме. Я несколько дней у нее не была. Из-за всего произошедшего в моей жизни. И поэтому принесла с собой сегодня огромный пакет гостинцев. Это все даже на столик не помещается. Приходится пакет со всем остальным поставить просто под столик.

— Я еще с прошлого раза не все съела, — мама улыбается, а я внимательно ее рассматриваю. Наконец цвет лица стал лучше. Да и сама мама веселее стала. Значит пошла на поправку. Слава богу. Даже сердце перестает так сильно сжимать. — Как у вас дела? Как Дарьяна? Не сильно нервы тебе треплет?

Дарьяна дома, я оставила ее снова с соседкой. Мама попросила не привозить сестричку в больницу. Чтобы она не видела маму на больничной койке. Я пыталась оспорить это решение, но мама очень сильно настаивала, и я сдалась.

— У нас все хорошо, ходим в школу, делаем уроки, кушаем.

— А у тебя как дела, детка? Ты какая-то бледная. Все хорошо? — Мама внимательно меня рассматривает. Как будто видит, что мне есть что скрывать. Но конечно же я ничего ей не расскажу. Мама, как только про Сурового услышит, так у нее инфаркт и случится. Ей вообще теперь переживать нельзя. Только покой и хорошие новости.

— Все хорошо, мамуль, — улыбаюсь, уверяю маму в том, что дела у меня просто отлично. А у самой внутри все вибрирует. Разговор с Юсуповым не дал никаких позитивных раскладов. По его словам, и тону я поняла, что Демьян его хороший друг. А значит дальше разговор был бессмысленным. Он не поставит меня выше дружбы. И я прекрасно это понимаю. Господин Юсупов для меня и так сделал очень много.

С мамой я провожу около часа, после еще разговариваю с лечащим врачом. Он говорит, что о выписке пока говорить рано. Да, мама пошла на поправку, но о полном выздоровлении пока он не заикается. Мне выдают список лекарств, которые нужно купить.

— Алина, два последних препарата найти будет сложно. В аптеках их разбирают сразу. Возможно можно заказать из-за границы. Но он будет нужен уже через пять-шесть дней.

Распахиваю рот и тут же закрываю. Хотела спросить почему он раньше не сказал, у меня бы было больше времени, чтобы найти лекарства. А после понимаю, что в этом нет никакого смысла. Толку с моих возмущений? Это ничего не даст.

Складываю листочек пополам и направляюсь на выход из больницы. Не знаю, что именно меня дергает в последний момент посмотреть в окно. Как будто магнитом тянет. Подхожу ближе, выглядываю и сердце тут же в пятки летит на огромной скорости. Возле больницы стоит уже хорошо знакомая машина. Суровый стоит неподалеку и курит. Не знаю почему, но я наблюдаю за тем, как он прикладывает сигарету к губам, как именно ее держит. Делает это все настолько красиво, что я даже не кривлюсь, когда он выпускает облако дыма. Сильнее сжимаю пальцами подоконник. Как он знал где я нахожусь? Он следит? Внутри просыпается злость. Мы не договаривались о встрече! Я не соглашалась! Демьян как будто чувствует, что я на него смотрю. Поднимает голову вверх. Без труда находит меня взглядом. А я вся каменею, когда наши взгляды встречаются. Мужчина скалится, подмигивает мне, а я отскакиваю назад. Сжимаю пальцы в кулаки. Протест внутри становится только больше. Не выйду! Не выйду к нему! В следующий раз будет спрашивать о моих планах и вообще хочу ли я его видеть!

Резко разворачиваюсь в другую сторону. Если до этого я шла к главному выходу, то сейчас мои планы резко меняются и я иду к черному выходу. Чтобы выйти через задний двор. Там как раз и метро рядом. Быстренько вниз спущусь, он меня и не заметит.

Воодушевленная своим гениальным планом, я уверено спускаюсь по лестнице. Толкаю дверь. На губах играет легкая улыбка, я действительно верю в то, что смогу так спокойно сбежать. Вот только улыбка на губах играет недолго. Только делаю шаг за порог больницы, как на моей талии сжимаются сильные руки. Резкий рывок, я визжу, секунда и я припечатана к стене. Демьян нависает сверху огромной скалой. Прижимает меня своим твердым телом. Он из камня выкован что ли?!