Мариэль. Замок в ипотеку

Кружась в медленном вальсе, мы быстро позабыли едкий разговор с Лейсандрой, так и не покинувшей праздник. Наоборот, она присоединилась к Тальине, и они дружно сверлили меня прожигающими взорами, потягивая вино. Они напоминали мне стервятниц, выжидающих удобный момент, чтобы броситься на жертву. К их сожалению, та самая жертва не слабела, а набиралась сил, благодаря слиянию с Луисцаром. Мы подпитывали друг друга, насыщали.

— Спасибо, что позволил мне сегодня пострелять по ее голограмме. Это придало мне уверенности. Я как будто встретилась с давней заклятой подругой.

Луисцар засмеялся и, не прерывая танец, произнес:

— Я поговорю с ней завтра.

— Не нужно, — воспротивилась я. — Она наябедничает Тальине, и это негативно отразится на ваших с ней отношениях.

— Но…

Я приложила палец к его губам и не дала договорить.

— Никаких «но». Луис, я женщина. Охотница. Мне даже нравится отвоевывать тебя. Ты становишься… слаще, — нашла я подходящее слово. — Если бы ты встретился с конкурентом, я с удовольствием отошла бы в сторонку и молча повышала бы собственную самооценку. Так что наблюдай и наслаждайся.

Бал продолжался до самого рассвета. Гости хоть и начали расходиться после полуночи, как обычно, сыскались те, кому невероятно хотелось почесать языками и узнать все свежие новости. Последние попрощались с Луисцаром и его семьей, к которой теперь относилась и я, с первыми лучами солнца.

Лейсандра, чего и следовало ожидать, по настоятельной просьбе Тальины осталась погостить. Я восприняла эту безрадостную весть спокойно, но Луисцару сказала, что, если против меня задумали какую-то авантюру, я выстрелю из бластера не в голограмму, а в саму Лейсандру. Конечно, мое заявление было несерьезным, но оно встревожило Луисцара.

— Помнишь, я говорил, что здесь везде уши? — вымолвил он, проводив меня до двери комнаты. — Не забывай, пожалуйста. Любая твоя угроза, даже сказанная глубоко в сердцах, может быть расценена, как…

— Измена? — нахмурилась я. — Так вот за что осудили Шеймаса?

— Нет, — помотал головой Луисцар. — Шеймас виновен, это неоспоримый факт! Но повторюсь, за эти десять лет многое изменилось.

Я грустно улыбнулась и, подтянувшись на носках, поцеловала его в щеку.

— Спасибо за бал, Луис.

— Да уж, праздник роскоши и яда, — тяжело вздохнул он, захватив меня в свои объятия. — Обещаю, что выпровожу Лейсандру отсюда. А если она не уберется, значит, уедем мы.

Я заинтригованно сверкнула глазами:

— Куда?

— Опретаун большой.

Я позволила поцеловать себя на прощание и, пожелав Луисцару приятных снов, вошла в свою комнату. Я чувствовала, как он ждал моего приглашения, но не могла. На меня слишком много всего навалилось, и мне требовалось время. Да, у меня был секс с мужчинами в день знакомства. Однако с Луисцаром все было по-настоящему. Я влюблялась в него — стремительно и неизбежно. И это капельку пугало меня.

Раздевшись и избавившись от украшений, я залезла в постель и, уставившись в потолок, задумалась. Все тело гудело от танцев и усталости. В ушах еще стоял звон хрусталя, музыка и голоса. Перед глазами проносились кружащиеся пары и холодные взгляды Тальины и Лейсандры. Но это не помешало мне сосредоточиться на мыслях о Шеймасе. Луисцар скрывал от меня что-то важное. Что-то, что касалось меня. И я никак не могла разобраться, что именно. Буйство хаотичных мыслей представляло калейдоскоп в моей голове или сложный паззл, где не хватает деталей. Лишь одно я знала точно: Луисцар боялся меня потерять!