Дань для криминального авторитета (СИ) - Набихан Дилноза

Долго гипнотизирую экран телефона. Яна больше ничего не пишет. Но я знаю, куда она идет. В каком автобусе сидит эта заноза.

И пусть сейчас она в безопасности, пусть этого она сама пока не знает, но оставлять ее одну и не проводить до дома, хотя бы и тайно, я не мог. Неизвестно, на что она нарвется. Живет в неспокойном районе, да и одна.

Не спускаю глаз со старенького автобуса, и любуюсь Яной, которая не замечает меня. Это и к лучшему.

И как только Яна скрывается в подъезде, я, как в прошлый раз, достаю телефон, подключаюсь к видеокамерам в её квартире. Звонить ей не спешу. Отчего-то уверен, эта маленькая зараза успела выключить телефон.

Набираю номер одного из проверенных парней, которому могу доверить Яну. А сам отправляюсь домой.

Стоит голове коснуться подушки, как вырубаюсь.

Утром просыпаюсь с первыми лучами солнца. Приняв душ, позавтракал. После завтрака приступил к работе.

В перерыве включаю компьютер, чтобы посмотреть, чем занимается Яна. Из её разговора с подругой узнал, что это чертовка собирается к Лаврентию, чтобы поговорить.

— Идиотка! — выругался.

Схватил со стола ключи от машины, куртку который лежал на спинке дивана и выскочил во двор. По пути к дому Мельникова, позвонил Герману, попросив того приехать. Потому что я не уверен, что, если Лаврентий решит обидеть Яну, смогу сохранить спокойствие.

Сохранить холодный рассудок! Потому что я никому не прощу, если хоть один волосок упадет с головы Яны. Теперь она не одна, у неё есть я. И я помогу ей вернуть то, что по праву принадлежит ей.

Больше никаких подработок в кафе или отеле. Никаких съёмных квартир.

И пусть мне потом придется на том свете ответить перед её отцом, но я не позволю Яне больше сбежать от меня. Жить не со мной.

Когда вчера я узнал, что я первый мужчина и что до меня у неё никого не было, у меня окончательно сорвало крышу. Тормоза отказали. Я не мог просто отпустить её, не попробовав. И теперь, когда знаю, что я единственный мужчина, с кем она была, не собираюсь давать заднюю. Сделаю её своей раз и навсегда. Не собираюсь больше сомневаться в правильности своих действий на счёт неё.

Когда я подъехал к особняку Лаврентия, кстати, который принадлежал и все еще принадлежит только Яне, увидел машину Германа, а Чернов стоял, опираясь задом о капот, и курил. Увидев меня, поспешил бросить сигарету.

Поравнявшись с ним, поздоровался и еще раз коротко рассказал все, что сам знал. С тех пор, как Яна решила прийти сюда, прошло больше двух часов, и я точно знал, эта зараза уже здесь. Перед выходом из дома позвонил парню, который охранял её и следил за передвижением Мельниковой. В нескольких метрах от нас стояла красная ауди дочери Ястребова. И сама девчонка разговаривала с кем-то по телефону. Даже отсюда было видно, как она жевала жвачку.

— Что будем делать? — спросил Герман, напряженно смотря на закрытые ворота.

— Войдем и заберем Яну.

— Звучит легко и просто, — усмехнулся Чернов. Я тоже невесело усмехнулся.

Да, звучит легко, но пока я не представлял, как будем справляться, если он вдруг решит убить нас всех.

Пока мы ждем ответ охранника, который сообщает о нашем визите Лаврентию, проходит десять минут. Еле сдерживаю злость и терпеливо жду. И когда оказался во дворе, первое, что увидел, это как Яну зажимает у балкона Капитон.

Её волнистые волосы каскадом падали на плечи. Яна сжимала перила балкона, пока Капитон нависал над ней, удерживая одной рукой её за локоть. Я остановился и впился в них взглядом. Он что-то сказал ей на ухо, потом раскатисто рассмеялся. Я не расслышал, что ответила Яна, чем вызвала его улыбку, его эмоции. И от этого сильнее злился.

— Отойди от неё! — закричал на весь двор и Яна испуганно обернулась.

На мой крик охранники вытащили пистолеты, направив на меня.

Наши взгляды с Яной встретились на несколько секунд, а после я посмотрел на Капитона, который усмехался и облизывал губы. И он делал это смотря на профиль Яны, которая не замечала сего факта.

Убью! Раскатаю по асфальту! Больше он никогда не сможет облизываться на Яну. На МОЮ Яну!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Андрей, успокойся, — на плечо опускает рука друга и Герман ощутимо ее сжимает. Кивает головой в сторону двери.

Последний раз бросив взгляд на Яну, бросился к двери.

В гостиной натыкаюсь на амбала, который преградил путь, не пуская меня на второй этаж, к Яне. Слева хлопнула дверь и вскоре рядом с нами оказался Лаврентий.

— Прикажи своему человеку, чтобы отошел! — от злости стиснул зубы.

— Не забывай, где ты находишься, Андрей. А ведь я могу что-нибудь сделать своей племяннице.

В тот момент, когда я хватаю его за грудки, со второго этажа спускается Яна. Увидев нас, она бледнеет еще больше. Быстро сокращает между нами расстояние, опускает руки на мои плечи.

— Андрей, отпустите дядю!

— Яна, не вмешивайся! Герман, забери её, — не прошу, а жестко отчеканиваю другу. Тот без лишних слов все понимает. Подходит к нам, мягко, но настойчиво убирает руки Яны.

— Даже не думай что-то сделать с ним! У меня свои счеты с этим человеком, Поляков! — все же хватает меня за куртку, говорит все это и мечет молнии в сторону помощника своего дяди. Который, кстати, нехорошо лыбится в её сторону!

— Герман! — сохранить спокойствие не получается.

Яна взбесила меня. Хотел как лучше, но, кажется, сегодня кто-то пожалеет, что родился.

Глава 20

Андрей

— Яна, какого черта ты здесь делаешь?

Хватаю девчонку, которая выскочила из машины и побежала ко мне навстречу. Как вспомню, как она стояла вместе с Капитоном, прямо сердце от злости колотится! Хочется кого-то очень непослушного отшлепать по заднице, чтобы не смогла еще неделю сидеть. Чтобы вспоминала мой урок, каждый раз, когда соберется сделать очередную глупость.

— Вы что, проследуете меня? — спросила ровным голосом, проигнорировав мой вопрос.

Чтобы не сорваться на неё, закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Нужно успокоиться, если не хочу напугать её.

— Спрошу ещё раз. Что. Ты. Здесь. Делаешь? — выделяя каждое слово, повторил.

Яна попыталась несколько раз выдернуть руку, но было бесполезно. Я держал крепко. Она не сможет освободить руку, если я не захочу этого.

— Я хотела поговорить с ним, ясно? Довольны?

— Зачем? Я же говорил, чтобы ты не вмешивалась!

— Зачем? – в ярости спросила она. — Чтобы он ответил на все мои вопросы. Чтобы вернул то, что принадлежит мне по праву! — в светло-карих глазах застыла злость. После она спросила тихим, вкрадчивым голосом: — Его слова… то, что я должна выйти замуж, чтобы унаследовать свое наследство, это ведь неправда, так ведь?

Она с надеждой смотрела в мои глаза, что у меня не осталось ни единого шанса, чтобы солгать ей.

— Да, он лгал. Тебе просто надо было выжить до совершеннолетия, чтобы стать законной наследницей состояния своего отца. Твой отец попросил, чтобы нотариус прочитал фальшивое завещание. Всё это было сделано с целью сохранить тебе жизнь.

— Тогда зачем вам надо было, — Яна запнулась, на лице промелькнула тень брезгливости, - покупать меня, как вещь? Это тоже было в целях безопасности?

— Всё не так.

— А как? Купить и переспать со мной?

— Хочешь поговорить об этом? Здесь? — с ехидством спросил. Яну перекосило от злости. Её щеки вспыхнули красным цветом, а губы задрожали. — Нет? Тогда предлагаю поехать ко мне или в ближайший кафетерий, и там поговорить. Лучше ко мне, чтобы ты могла кричать, никому не мешая.

Перехватив ошарашенную девчонку поперек живота, повел её к своей машине. Яна не пыталась сопротивляться, когда я усаживал её на переднее сиденье. Захлопнул дверь и на всякий случай заблокировал двери.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Герман наблюдал за нами с усмешкой на губах. Скрестив руки на груди и опираясь о капот задницей, друг ржал, пока я, обойдя машину, садился на водительское место.

— Пристегнись, — бросил, уже заранее зная, что она сделает как велел.