Кила (ЛП) - Кейси Л. А.

— Ай! — закричала я. — Ты делаешь мне больно! Отпусти!

Алек продолжил держать меня, но немного ослабил хватку.

— Что, черт возьми, с тобой? Почему ты так себя ведешь?

Я попыталась оттолкнуть руку Алека, но его хватка оказалась слишком крепкой.

— Я не такая, как все остальные… отпусти меня!

— Нет! — сорвался Алек. — Поговори со мной.

Это было последнее, что я хотела делать.

— Доминик! — закричала я, используя его полное имя, чтобы показать, что он мне нужен.

Алек уставился на меня широко открытыми глазами.

— Какого хрена ты его зовешь?

Доминик выскочил из гостиной с Кейном позади него, но, когда Кейн увидел, что в дверях кухни стоим мы с Алеком, он закрыл двойные двери гостиной, удерживая там наших гостей вместе с оглушительной музыкой.

— Что случилось? — спросил Нико, подходя к нам.

Я потянула свою руку.

— Скажи ему, чтобы отпустил меня, он делает мне больно.

Нико выпучил глаза, потом посмотрел на Алека, держащего меня, затем на лицо брата.

— Бро…

— Не надо, Доминик, — прорычал Алек. — Просто… не надо.

Он отпустил меня, и я быстро отбежала от него. Я побежала по коридору и вверх по бесконечной лестнице, поднимаясь через две ступеньки. Когда я добралась до верха лестницы, мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, какая дверь ведет в нашу спальню.

Я ненавидела себя за то, что оказалась в таком незнакомом месте, и за то, что Алек устроил дурацкую вечеринку по случаю новоселья.

Моя голова убивала меня, и орущая музыка внизу не помогала облегчить пульсацию в висках. Я вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Подошла к нашей новой кровати и была благодарна, что она уже застелена. Я знала, девочки сделали это для нас, и знала, они думали, что Алеку перепадет кое-что, судя по откровенному нижнему белью, которое лежало на кровати.

Я скинула его на пол и забралась на кровать, где перевернулась на спину и уставилась на белый потолок. Я могла слышать музыку, играющую внизу, и это выводило меня из себя. Я подняла руку к лицу и закрыла ей глаза, оказавшись в темноте, пытаясь облегчить боль в голове.

Я немного расслабилась, но через несколько секунд вздрогнула, когда во время музыки раздался звук выстрела, а затем еще два. Образ кошмара мелькнул в моей голове, и я закричала.

«Ты не заслуживаешь его».

Я закричала от собственного голоса, повторяя в голове эти страшные слова. Я вскочила с кровати и побежала в угол комнаты. Скользнула вниз по стене, пока моя задница не коснулась пола. Я подтянула колени к груди, уперлась лбом в колени и закрыла голову руками.

— Остановись! — закричала я. — Пожалуйста. Хватит.

Кошмар снова и снова прокручивался в моей голове, заставляя меня чувствовать тошноту от страха. Я услышала еще один выстрел и снова закричала, но этот был другим, он звучал так, как будто что-то ударилось о твердую поверхность.

— Кила? — крик Алека всплыл в моей голове.

— Нет! — закричала я, зная, что произойдет.

Я увижу, как он умрет.

Я закричала, когда почувствовала прикосновение рук.

— Остановись. Пожалуйста. Оставь меня в покое. Убирайся из моей головы!

Руки сжались на моих руках.

— Котенок, я здесь.

— Алек, просто обними ее. — Знакомый голос Броны заполнил мои уши. — Это кошмар, она переживает его в сознании.

— Кошмар? — повторил Алек. — Какой кошмар?

Я услышала хныкание:

— Они у нее с прошлого года… через что бы она ни прошла… это преследует ее.

Эйдин.

— Я в порядке, — прошептала я.

Я не хотела никого расстраивать и слышать, как они говорят обо мне, сосредоточив свое внимание на реальности. То, что мне казалось происходит на самом деле — не было. Это было нереально. Это было у меня в голове.

В этом и заключается проблема — я не хотела об этом думать.

Я хотела избавиться от этого.

— Ей снились кошмары? Я не знал, — сказал Алек, его голос был сломлен.

— Никто из нас этого не знал, она только сегодня нам сказала, — произнесла Брона.

У меня перехватило дыхание.

— Я в порядке, — на этот раз громче сказала я.

Я подняла голову и открыла глаза, обнаружив, что вся моя семья стоит рядом со мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я услышала выстрел и мой разум… все перевернул против меня, но теперь я в порядке.

Алек помог мне подняться, и я покраснела от смущения.

— Только не говори, что все меня слышали, — сказала я.

— Не знаю, Алек выгнал их, — сказала Брона и бросила взгляд в его сторону.

Алек проигнорировал Брону и сосредоточился на мне.

— Нам нужно поговорить.

О, Боже.

Я кивнула.

Алек бросил взгляд на остальных, и один за другим они, поняв намек, вышли из нашей комнаты.

— Люблю тебя, — бросила мне Эйдин.

Я легонько улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Она закрыла за собой дверь и оставила нас с Алеком наедине в нашей комнате.

— Кошмары. Правда, Кила? — начал Алек. — Почему ты мне не сказала?

Я нахмурилась.

— Я не хотела тебя беспокоить. Думала, что смогу с ними справиться. Думала, что они пройдут.

— Но этого не случилось?

Я покачала головой.

— Они бывают каждую неделю. Иногда два раза в неделю. Они… о «Тьме».

Алек потер руками лицо.

— О том, что ты видела?

Я кивнула головой.

— Да, но в то же время… кое-что другое.

Алек посмотрел на меня в ожидании, пока я объясню.

Я подошла к кровати и села, но Алек остался стоять передо мной.

— В начале кошмара я просыпаюсь в коридоре с кровью на стенах, множеством поворотов и множеством дверей. Я узнаю этот коридор, но во время кошмара не могу вспомнить, откуда он. Когда я просыпаюсь, понимаю, что это коридор из «Тьмы». Я шла по нему однажды, когда меня вытащили из комнаты, в которой нас держали с Броной… Ты помнишь?

— Да.

Я кивнула.

— Итак, я там и слышу, как кто-то зовет меня, умоляет помочь ему. Я узнаю голос, но не могу понять, чей он.

Я посмотрела вниз.

— Голос твой, и я знаю, что темная фигура причинит тебе боль, и ты зовешь меня на помощь, но я не справляюсь. Я пытаюсь… я пытаюсь бежать так быстро, как могу, но никогда не получается… Каждый раз, в кошмаре, ты умираешь. Темная фигура стреляет тебе в голову.

Алек опустился передо мной на колени и взял мои трясущиеся руки в свои.

— После этого появляются твои братья и обвиняют меня в твоей смерти. Они обвиняют меня в том, что я позволила тебе умереть, потому что не любила тебя. Они… нападают на меня, затем я переключаюсь и оказываюсь в центре «Тьмы» перед Марко. Его руки покрыты кровью, и я догадываюсь, что это он испачкал стены коридора. Твои братья удерживают меня и говорят Марко убить меня за то, что я не спасла тебя. Я поднимаю глаза и вижу — Марко ушел, и там какая-то темная фигура, но это уже не просто темная фигура — это я. Кошмар — это я. Я стреляю себе в голову, а потом просыпаюсь.

Я наклонилась вперед и прижалась лбом к Алеку.

— Я здесь и никуда не собираюсь уходить. Ты понимаешь? — спросил Алек.

Я кивнула.

— Скажи, что понимаешь, — произнес он твердым голосом.

— Я понимаю, — прошептала я.

Он отпустил мои руки и взял меня за лицо.

— Мы поможем тебе с этим. Мы не будем прятаться от этого. С этим можно справиться.

Я кивнула.

— Хорошо, — прошептала я.

Алек вздохнул и поцеловал меня в голову.

— Лучше бы я знал, что тебе снятся кошмары, не торопил бы тебя так быстро переезжать сюда.

Я моргнула.

— Ты действительно так сделал бы? — спросила я.

Алек нахмурил брови.

— Что не стал бы тебя торопить?

Я кивнула.

— Конечно, я бы не стал этого делать.

Тогда я избавилась от предубеждений и сказала:

— И ты бы не торопил меня… еще кое с чем, не так ли?

— Нет, я бы не стал, — ответил Алек с недоумением на лице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, — произнесла я, легче задышав.

Алек сосредоточил свои глаза на моих.

— Что у тебя на уме? Почему ты задаешь эти вопросы?