GrayOwl - Звезда Аделаида - 2

В газете он нашёл рекламу большого «секс-магазина», расположенного неподалёку от станции подземки в районе Уэст-Энда, как это ни странно показалось волшебнику, знающему о маггловском Лондоне только то, что на западе его живут богатые, и там много дорогих магазинов и ресторанов, а также несколько «театров», где магглы играют самих себя и волшебников, даже нелюдей - оборотней, вампиров, каких-то «чертей», ухитряются изображать духов и прочую шушеру.

На востоке же столицы обитают более обделённые Фортуной работяги (не путать со стилягами) и, в большинстве своём, пропойцы. И там полно дешёвых пабов с элем и чем покрепче, а именно, столь любимым Ремусом скотчем, правда, такого же дурного качества, да и количества, наливаемого в захватанные стаканы, что и огневиски в заведении у Аберфорта Дамблдора, в «Башке Борова».

Глава 8.

Единственный наследователь богатейшего состояния, граф Снейп постоянно обсуждался в свете, как превосходная партия для любой юной чистокровной волшебницы добрыми маменьками и даже отцами. Не раз представляли они своих дочерей из заграничных магических пансионов благородных девиц. Но ни один из родителей так и не достучался до сердца профессора Зельеварения из закрытой фамилии красотами и гарантированной невинностью своих чад.

Заботливый и богатый «граф Северус» не знал тогда большей радости, как попросту притащить другу Ремусу ящик отличнейшего скотча, а себе - пару бутылок «Зелёного Змия», вонявшего тиной, но в этом-то и был самый смак для разбирающегося в ароматах, не хуже составителя парфюмов, мага, зельевара от Мерлина самого и общепризнанного Мастера Зелий международного класса.

Была целая эпоха в жизни Рема, за несколько лет до Последней Битвы и Войны, пришедшаяся на годы одинокого общения с вибрирующим членом, начиная от вселения в замок на столь желанной для профессора Снейпа должности. Альбус не допускал до неё своего мальчика уже не из боязни видеть Пожирателя в роли главного Защитника от Тёмных Искусств в школе, а по сложившейся у Дамблдора дурной традиции. Тогда ещё Снейп и Люпин усердно делали вид, что вынужденно терпят присутствие друг друга под одной крышей, еле перенося друг друга и видясь лишь во время ланчей и обедов. Даже завтрак они старались принимать в различное время.

Лично же встречались друзья по Ордену и деланные хотя и в некотором случае, ненастоящие «конкуренты» только во время передачи Снейпом Люпину ёмкости с дурно пахнущим Аконитовым модифицированным зельем.

Встречаться в одних апартаментах с Люпином Северуса по какой-то необъяснённой причине отговорил Дамблдор. Он не стал распространяться, намекнув только с хитрой улыбкой:

- Профессор Люпин, Ремус тож, тебя ещё плохому научит. А после - уже ж поздно будет за голову, да за другое место ж хвататься.

Северус понял, что старина Альбус боится за его, «Севочкину» задницу. Только он это зря. Рем же - просто друг, а не насильник, право же. Но спорить с господином Директором Северус не стал, а начал дожидаться смены розы ветров у такого неспокойного разумом Альбуса Дамблдора.

В те исключтельно одинокие годы профессор Люпин после обеда из Хогсмида аппарировал прямиком в «Весёлый Кошель» - паб с довольно дурной репутацией из-за поножовщин и простых драк, случавшихся в нём практически ежевечерне перед закрытием в одиннадцать.

Глупые маггловские власти придумали закон, по которому питейные заведения должны закрываться именно в самый разгар хоть и нездорового, но веселья. Рабочим же и мелким клеркам предлагается расползаться по своим фатерам и заваливаться носом к стенке. А после - храпеть в беспробудном, пьяном сне, пока заботливая жена разувает и раздевает мужа. А вот утром… Утром снова на работу, а потом опять в паб. Ремус находил особое удовольствие пить среди магглов, которые ни в жисть не догадались бы, что бок о бок с ними - чистокровный волшебник, в чьих жилах течёт кровь англо-саксонскик королей и бриттов из известнейшего рода друидов.

Потом, после совместного обучения Избранного приёмам боевой магии, двое профессоров как-то раз незаметно для отчего-то всезнающего господина Директора сошлись в покоях профессора Снейпа. Там, под стеллажом с фиалками, собственно, их прелести созерцая и обсуждая, незаметно для себя, дискутируя и споря об их махровых разноцветных листьях и многоцветных бутонах (тогда стояла весна девяносто девятого года) они усосали всё содержимое бара Северуса. Говорить пока было не о чем, не о Поттере же беседовать! В недрах бара обнаружились и дорогущие коньяки, к которым Ремус не привык и, потому, быстро захмелел. Так повторно после принёсшего ненадолго надежду конца восемьдесят первого началась их дружба, укрепившаяся во время Войны, когда они воевали бок о бок.

Но не только в пьянке и анекдотомании проводили они время с Севом - тот делился с Ремусом, правда, довольно неохотно, знаниями по преподаваемому Люпином предмету, уча его заклинаниям из самых потаённых сокровищниц Тёмных Искусств. Эти заклинания относились к черномагическим только потому, что требовали что-то взамен у произносящего их - частичку тепла тела, толику знаний, не более. А знали оба профессора воистину много, да и тепло было в Хогвартсе в апартаментах и классах. Так что - знай себе - учи недорослей исцеляющим, поддерживающим магическую энергетику в любых ситуациях, делающим ум острее для охватывания новых объёмов знаний и другим полезным заклинаниям, в том числе и нескольким боевым, за которые первым делом ухватились Неспящие и давай лупить ими друг друга, с большой дури-то.

Но не будем пока о Неспящих - прежние вышли в свободное плавание со сплошными «О» в дипломах, а время новых - да придёт ли оно?..

… Сейчас побитый и непонятый Люпин принёс море подкреплённых письменными заверениями знаний о поистине зверском обращении чиновников из Министерства и его колдомедицинских комиссий, осматривающих представителей народа оборотней раз в году. Учёт новорожденных проводился сразу после проявления у них человеческого обличия с единственной целью - отслеживать поголовье вервольфов, именно так это значилось в министерских циркулярах.

С «животными» министерские колдомедики не работали принципиально, даже если оборотень из-за какого-то внутреннего заболевания, нарушившего обмен веществ в его организме, не мог трансформироваться обратно в нормального человека после периода Полной Луны, столь кратковременного периода в жизни оборотня, однако занимающего столько подготовительных и отходных дней.

Тогда он так и погибал от голода потому, что зверю нужно нажираться несколько раз в месяц, но от полного пуза. Поголовье же кроликов, крыс и даже мышей, выпускаемых в резервации на полнолуние, строго учитывалось министерскими чиновниками. На нелюдях экономили, как только могли, полагая их неотёсанными дикарями и одновременно закрывая существующие немногие - одна на резервацию - начальные школы в местах обитания несчастных, бывших в опале у министра магии Скримджера, оборотней, как будто кого-то из его близких предков покусал оборотень!