MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 4

- Не люблю людей, которые нападают из-за спины, - рычал Грюм под аккомпанемент жалобного верещания хорька, - это низость, это подлость, это трусость! Никогда больше так не делай!

Увещевания, конечно, были достаточно наивны, но вполне доходчивы. Гарри улыбнулся и почувствовал, как холодно мокрой от крови спине. Кажется, рана уже не кровоточит… ну, если того, кто держал заклинание, превратили, то понятное дело, что взять палочку ему нечем, а если даже и сумеет, то кто ж никто ему даст снова сосредоточиться…

- Что здесь происходит?- голос Снейпа прорезал атмосферу, как падающая с крыши сосулька; Гарри даже показалось, что он видит, как растекаются по воздуху затейливые завитки инея от этого голоса.

- Я учу одного нерадивого студента соблюдать элементарные правила приличия, старина Снейп, - ответствовал Грюм, продолжая подкидывать и опускать хорька.

- Это - студент?! - у Снейпа, кажется, полезли на лоб глаза. - В Хогвартсе запрещена трансфигурация как средство наказания!

- Не знал, - пожал плечами Грюм, не прекращая своего занятия. - В любом случае, ему не помешает хорошая трёпка… представьте себе, он при всём народе напал на Поттера, и если бы я не пришёл, с Поттером можно было бы уже прощаться…

Глаза Снейпа удивлённо распахнулись; он выхватил палочку, и через мгновение громкий хлопок ознаменовал собой превращение хорька обратно в Драко Малфоя, пунцового от унижения. Платиновые, с золотым от света в холле отблеском волосы, неприятно напомнившие Гарри волосы вейл, падали на лицо - спутанные донельзя; одежда была измята, что называется, напрочь и навзничь.

- Драко, с Вами всё в порядке? - Снейп придержал Малфоя за плечи.

- А о Поттере позаботиться не хотите? - вставил свою лепту Грюм. - Он, в конце концов, тоже Ваш студент.

Снейп мельком глянул на Гарри, неуклюже копошившегося на полу в луже собственной крови - встать никак не получалось, было скользко, да и ноги не держали - и бросил:

- Уизли, отведите Поттера в больничное крыло. Драко, пойдёмте.

- А я, стало быть, пойду прямо к Дамблдору, - напомнил о своём присутствии Грюм. - Он, полагаю, будет рад…

- Идите, - неприязненно бросил Снейп, продолжая держать руку на плече Малфоя. - Я скоро тоже туда приду - прояснить кое-что о произволе некоторых преподавателей…

- Произвол учеников, стало быть, лучше, - понимающе кивнул Грюм. - Ну-ну…

Гарри в очередной раз попробовал встать, но ноги снова подвели, причём в тот момент, когда он уже почти сумел подняться. Кровь снова разлетелась во все стороны - такая яркая, такая алая… перед глазами снова замелькало что-то даже отдалённо не похожее на реальный мир, и Гарри бессильно распластался на каменном полу. Холодно, чёрт побери!

- Фред, Джордж, помогите, - Рон, пыхтя, подсовывал руки под колени и лопатки Гарри.

Потрясённый синхронный вздох обоих близнецов - только что, наверное, подошли к Большому залу, и вот Гарри уже в воздухе - три пары рук сразу подняли его легко, как комок тополиного пуха. Гарри протестующее шевельнулся, но от движения организм отказывался наотрез, решив, что хватит с него на сегодня.

Мир потемнел, и стало тихо. Последним звуком был сердитый голос Фреда:

- Расступитесь, блин! Что вы таращитесь, дайте пройти в больничное крыло!..

Глава 5.

В первом случае выйдет хаос, а во втором - и вовсе балаган.

Макс Фрай, «Сказки и истории».

В больничном крыле Гарри пролежал недолго - всего два дня. Всё, что ему, по сути, требовалось - это покой, пара порций кроветворного зелья, еда, вода и сон. К нему пускали Рона, Гермиону, Фреда и Джорджа. Они-то и приносили ему новости. Новости были интересные.

Например, Малфой получил достаточно мягкое наказание за то, что едва не убил сокурсника - отработки у Снейпа до Рождества, плюс потерял с полсотни баллов своего факультета. Гарри не сомневался, что мытьё котлов и нарезание маринованных слизняков - это последнее, чем блондин будет заниматься на этих отработках; похожие раздумья, написанные на лицах крупными буквами, посещали и гриффиндорцев, но они деликатно молчали - может быть, не хотели расстраивать Гарри. Будто он сам не привык, что никто никогда не отвечает за причинённую ему боль и его пролитую кровь. Дело-то житейское…

И совсем неясно было, почему Малфой напал даже без повода в виде, например, предшествующей перепалки. Гарри ничего не делал - только потягивался… но это, кажется, никакой сумасшедший не посчитает преступлением, так что мотивы Малфоя оставались сокрыты за семью печатями.

Профессор Грюм имел долгую беседу с Дамблдором и Снейпом; после оной Снейп ходил по школе раза в три более злым, чем обычно, Грюм оставался невозмутимым, а директор, как ни в чём не бывало, рассылал вокруг волны оптимизма.

Кровь так и не смогли оттереть до конца; никакие средства для мытья, которых Филч извёл не одну и даже не десять бутылок, никакие заклинания - Фред и Джордж лично наблюдали, как профессор Флитвик на пару с МакГонагалл размахивали палочками в холле - не удалили след. Тёмно-багровое пятно неправильной формы, как дождевая лужа, красовалось в нескольких метрах от входа в Большой зал, и самые впечатлительные обходили его стороной, совершая по холлу крюк; одни только слизеринцы любого возраста бестрепетно шагали, не разбирая дороги. Гермиона утверждала, что это пятно нарушает все законы магии, и сожалела, что не может провести анализ крови Гарри (лаборатории под рукой не было, за исключением снейповской, но её можно было и вовсе не брать в расчёт) - дескать, это было бы очень интересно.

Самому Гарри тоже было интересно; но не настолько, чтобы думать об этом больше двух минут подряд.

Ему снились странные сны - одни и те же обе ночи в лазарете. Небо, солнце, зелёная трава, чувство дух захватывающей, головокружительной, безмятежной свободы, какой никогда не бывало в реальности; а потом снился лесной пожар, дым, и снилось, как он дышит этим дымом, улыбаясь, и погружает руку в огонь. А потом вынимает её - чистую, смуглую ладонь с парой царапин. И без малейших следов ожога.

Бред сивой кобылы.

В тот же день, когда Гарри вышел из лазарета, по расписанию значилась ЗОТС, первая в этом учебном году, с самого утра. Гарри даже не стал заходить в спальню - в сумке, с которой тоже никто не сумел отчистить кровь, но не потому, что не старался, лежало достаточно пергамента и чернил на один день.

Грюм прошёл к учительскому столу всё с тем же странным клацаньем, что сопровождало его шаги в Большом зале. Скосив глаза, Гарри разглядел высовывающуюся из-под края мантии деревянную когтистую лапу. Так у него ещё и ноги нет… не человек, а конструктор ходячий, право слово. Гарри иронизировал про себя, но был весьма удивлён и порядком заинтригован поведением Грюма два дня назад. Какая ему была корысть помогать Гарри? Конечно, он учитель и аврор, но, в конце концов, четвёртый год остальные учителя благополучно «не замечают» ничего, что творится с Гарри… так зачем?