Флинт Киборд - Рианнон

— На нём и невозможно ничего хранить. Когда ты скачиваешь что-то себе — оно всё равно хранится там, у Людвига. И может быть стёрто, заменено, подправлено — без твоего ведома.

— Я знаю. Мобик же маленький, в него ничего не влезет.

— Влезет, если нужно. Память компактна. Чтоб не влезало — специально сделали. Под предлогом борьбы с играми.

— Играми?? С ними боролись?

— Вообще-то машинные игры опасны, вызывают тяжёлую зависимость. Человечество чуть не сдохло от них. С тех пор игры строго сертифицированы — учебные, развивающие. Неаддиктивные.

— То есть раньше они какие-то опасные для мозга были?

— Да. Очень.

Кармина задумалась…

— А если… Людвиг, скажем — тайком сочинит такую игру, что… все люди свихнутся, подчинятся ему?

…Вот ведь, напросвещал на свою голову — готова новая страшилка… Кейр постарался развеять её:

— Во-первых, игра не столь моментально действует. Успеют засечь. Во-вторых, Людвиг — не человек. Не корыстен, не тщеславен. И недостаточно автономен. Ему это не нужно, наоборот, опасно.

— А если… Людвиг уже сочинил такую игру? — проигнорировала объяснения Кармина. — И они все… А на меня — не действует!..?..

…Нет, здесь работают только сказочные аргументы:

— Люди — разработчики — следят, чтоб машины не могли никого поработить. В Людвига вставлена особая физическая заглушка, чтоб он не мог и думать об этом. Понятно?

— Угу…

Перешли мостик. Деревья приблизились, обступили дорожки, заглядывая сверху — но видимость осталась терпимой: глаза привыкли.

— Я вообще-то смелая, — шептала Кармина, придвигаясь вплотную и дрожа, — и очень решительная… Но вот ночью… Особенно если в лесу, где не светит… есть такое чувство… Страшное такое… На Целесте его не было… Как будто что-то мрачное, поджидает… А может быть, — Кармина задрожала сильней, — что запрещённые роботы… уже узнали, что мы узнали… уже где-нибудь здесь прячутся, и сейчас — нападут..?..!

(«Удивительно», думал Кейрис… «Рианнон — изолирован, ни одного случайного человека. Ни единой опасности. То же было и на Целесте. Боязнь окружающей среды в них должна быть атрофирована, с детства — а вот поди ж ты… Первобытная тревога, неискоренимая?»)

— Нет. Без Болотного Ключа они не могут. Ещё, у меня невидимый иммунитет от роботов. Просто, держись поближе…

Кармина и так держалась ближе некуда — локтем, предплечьем Кейрис то и дело ощущал её нежные тверди, стеснённые застёжкой; тепло, дыхание… бедро в шортиках; вцепившаяся рука… Нет, здесь не Карминины уловки, чтоб прижаться к инспектору — это всё искренне… Здесь, скорее, уловки инспектора «прижать Кармину»… Карминины глупые хитрости вдвое глупей Айкиных глупых хитростей — что делает их практически бесхитростными, честными воздвижениями. Это умиляет. Хочется даже в чём-то пойти навстречу…

Но тусоваться с ней, конечно, бессмысленно. Если не из соображений секс-туризма (вот где перспективы блистательны, только лови и подсекай!)… Нет уж, не будем…

— Твой дом?

— Да.

— Всё. Иди. Нас не должны видеть вместе.

Отойдя на сотню шагов — по наитию — сошёл с тропы, углубился в тёмный лес, постоял… Что-то недостаточно тревожно. Величественно, спокойно… Скучно. Тихо. Нет, пилотским нервам недоступны девичьи фантомы.

Добрался к себе, не включая подсветок, по планшетке.

Включил светокомбик на программу «ночной лес». Развалился в кресле.

Не залезть ли в Базу… Нет, ну её.

Единственное, вот что стоит сделать, по итогам дня: следилку окончательно квалифицируем как инструмент мониторинга интересов инспектора Людвигом — и ничто больше… Отлично. Заменил: Рихтера, Аахена и Кармину на: неких Эвридику, Инцесту и… вот, Волверину — тоже замечательное имя; ладно, Айку с Мерисцентой оставим… Хотелось последить за Найфредом — но нет уж, пошёл он куда подальше…

Всё. Больше ни над чем морочиться неохота.

Ночную таблетку от доктора Фермена. И — спать.

Утро было, влёгкую, пасмурным — но грозило нешуточно распогодиться. Настроение складывалось философское. Вышел в прохладу леса, вызвал Зиверта.

— Взаимосвязь корешков с вершками. Буйства жизни с величием космоса… Сольём аллейкам!

— Аллейкам — сольём. Ну, как лоно э-э… природы?

— Такое оно… продолговатое. Знаешь.

— Угу… Так чё? Копаешь? Могилу губернатору? Нарыл чё?

Кейр вчерашними скромными успехами решил пока не светиться:

— Не. А ты?

Зиверт сформировал морду попротокольней:

— Чисто. Норм. Но в вышних сферах всегда так… Одна надежда — на ваши низменные поползновения.

— Да мы-то тут что… Ноль обзора. Носом в почву, уткнувшись… Это вам — сверху видно всё.

— Нам сверху видно всё — но ме-елко, ядрён батон… Так что и не видно ни хрена… — Зиверт в планшетке придвинулся. — Ты их это… на жалобы раскручивай. Почему им хреново здесь, и уехать хочется.

— Девок?

— Конечно. Не мужиков же… К тебе вон, самую лучшую приставили.

— Айку?

— Да. Самая симпотная, я считаю.

— Не сказал бы. Мне вот близнецы нравятся. Видел близнецов?

— Да, видел, помню. Но какие-то они… полужёлтые.

— В смысле?

— Не блондинки, не рыжие; не шатенки даже — ни то ни сё. Я почётче люблю… — Зиверт лирически задумался. — Ты вот что: Айку — если её приставили — таскай всюду с собой. Где занервничает — там и копай.

— Это если она хоть что-то знает.

— Думаешь, нет? Местная же… Что, так всё ровненько? Совсем глаз ничего не цепляет?

— Наоборот. Я параноик. Везде слежка и заговоры мерещатся.

— Нормально для новоявленного инспектора.

— …Дроны-летучки, вон, запретил. Раздражают.

— И правильно! В костюмчике теперь можешь походить, в модненьком… Только в администрацию не суйся. Там наверняка сканнеры.

— Знаю.

— …И на объекты режимные, типа компенсаторов… А по лугам-долинам — ходи, роботов обманывай. В гости, опять же. Костюмчик модненький…

«Скучно ему там, вот и издевается» — подумал Кейрис.

— Ладно. Учту.

— Всегда пожалуйста… Ну, будь!

«Поговорили. Ни о чём. Ну, славно…»

Сделал несколько шагов — и вспомнил. Вызвал орбиту повторно:

— Вот ещё что. Чуть не забыл. Откуда они здесь знают про схрон Пэ-О?

— Чего-чего? — недопонял Зиверт.

— Схрон Планетарной Обороны! Боевые роботы, всё такое… Гриф высшей секретности. Рианнон — фронтир. Знаешь?

— Э-э… Разве?

— Ну, бывший фронтир… Да, нам об этом не говорили. И о Пэ-О тем более!