Лоуренс Сандерс - Желания Элен

– Я полагаю, он хотел сделать сюрприз. – Миссис Фэй улыбнулась. – Позвольте, я возьму вашу сумку. Какой замечательный мех.

– Какая замечательная квартира. – Элен улыбнулась. – Должно быть вы…

– Она чересчур просторна для двоих. – Миссис Фэй улыбнулась. – Пожалуйста, зовите меня Эдит. Дикки и его друзья меня всегда так зовут. Да, с тех пор, как умер мистер Фэй, мы с Дикки частенько говорили о том, что хорошо бы переехать в квартиру поменьше и посовременнее – но вы конечно знаете, сколько придется платить за квартиру в новом доме. Присаживайтесь сюда, Элен – ведь я могу вас так называть? – и мы с вами поболтаем, пока не вернется Дикки. Я так рада, что вы смогли к нам заскочить. Я как раз на днях говорила Дикки: «Дикки, почему бы твоим друзьям не заходить к нам почаще? А то я сижу дома день за днем, вечер за вечером». Конечно, на самом деле я не одинока. Дикки такое утешение для меня…

– Конечно, миссис Фэй. – Элен улыбнулась. – Я уверена…

– Эдит. – Она улыбнулась. – Пожалуйста, зовите меня Эдит. В прошлом году я серьезно заболела – сердце, знаете ли, – так лучшей няни, чем Дикки невозможно представить. Уверяю вас, он выполнял малейшее мое желание. Я всегда говорила, что хороший ребенок – это благословение свыше. Особенно когда каждый день читаешь о детях, убивающих своих родителей топорами или чем-то еще. Ваши родители живы, Элен?

– Нет. Они умерли.

– Какая жалость, что они покинули этот мир. Но вы должны верить, моя дорогая, что их души бессмертны и теперь они обрели свое счастье.

– Да, – сказала Элен.

– Вы живете с родственниками, дорогая? Или с друзьями?

– Нет, я живу одна.

– О, моя дорогая, это так опасно. Я читала на днях об одной молодой женщине, которая жила одна, и этот монстр проследил за ней, когда она шла с работы домой однажды вечером и в прихожей… Ну, конечно, газета в подробности не вдавалась – они никогда не вдаются, особенно «Таймс» – это единственная газета, которую мистер Фэй допускал в этом доме, все остальные просто барахло, говаривал он, – так вот, бедная девушка уже никогда не будет такой, как прежде, я уверена. Вы к какой церкви принадлежите, Элен?

– Ну… – Элен закашлялась. – Видите ли, я не…

– Мы должны держаться старых добрых традиций – вы согласны со мной, моя дорогая? Церковь, любовь к Родине и несколько старых друзей. Я говорила…

Вошел ее сын, сгибаясь под тяжестью пакетов с покупками. У него хватило совести покраснеть.

– Ну, – сказал он с улыбкой, незаметной, словно складка на твидовом костюме. – Я вижу, вы уже познакомились. Хорошо.

– Право же, тебе не следовало обременять себя всем этим, – строго сказала его мать. – Надо было распорядиться, чтобы они доставили все сами. Слава богу, мы тратим у них достаточно, чтобы пользоваться этой услугой. Мужчины не знают самых простых вещей – не правда ли, моя дорогая? Мистер Фэй был точно таким же. Пошлешь его за головкой чеснока, а он вернется с ростбифом. Очень удобно для тех, кто стремится что-нибудь продать. Теперь отнеси пакеты на кухню, дорогой. Масло положи в холодильник, яйца на полку. Консервы положи в правый стенной шкаф, а имбирный эль поставь на полочку под раковиной.

– Да, Эдит. Хочешь чего-нибудь выпить? – обратился он к Элен.

– Да, Дикки.

– Мне маленький стаканчик портвейна, дорогой. Ты знаешь, что сказал доктор. Сердце, – пояснила она Элен. – Я должна быть очень осторожна. Свежая зелень и жареное мясо – вот все, что я могу себе позволить, да разве еще маленький стаканчик портвейна по особым случаям. Какое прелестное платье. В этом году носят все в обтяжку, не так ли?

– Ну, не совсем так, Эдит, – сказала Элен. – У меня замечательный портной, и после того, как я покупаю узкое платье, я иду к нему и примеряю его. Затем делаю глубокий вдох, и он подгоняет его по фигуре. Конечно, стоит съесть оливку и уже выглядишь, как беременная, но зато сидит отлично, не правда ли?

– Ах, эта погода, – горестно сказала миссис Фэй. – Последнее время так часто идет дождь. Право же, осень теперь совсем не та, что раньше – согласны, дорогая? Я помню, как мы гуляли с мистером Фэем в октябре и вечера были такие теплые, что достаточно было накинуть тонкий шарф. Дикки, ты взял эти… Ну… ничего страшного. Просто они были нашим свадебным подарком, Элен, и осталось только четыре бокала. Я очень дорожу ими и боюсь как бы с ними ничего не случилось.

– Эдит, – угрюмо произнес он.

– Я буду осторожна, – пообещала Элен. – Спасибо, Юк… Юк… Дикки. Ну, не вижу повода не выпить.

– Бог мой, – сказала Эдит, – мне нравятся остроумные женщины.

Они сделали по глотку, посмотрели друг на друга, обменялись улыбками, сделали еще по глотку, вновь посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Ну, – сказала Эдит, глядя на Элен блестящими и холодными, как камушки глазами, – разве не замечательно?

– Как дела на работе? – хриплым голосом спросил он.

– Все о'кей, – ответила она. – Лоеб и…

– Элен работает в отделе общественной информации, Эдит, – торопливо сказал он. – Они публикуют сведения о новых продуктах и тому подобное.

– Как интересно, – сказала Эдит. – О, не ставьте сюда ваш бокал, дорогая; я боюсь, что останется след. Дикки, подай те салфетки, которые я вышила для тебя. Ты ими никогда не пользуешься. Они в бельевом шкафу на верхней полке, рядом с кружевными салфетками. Мужчины так неприспособлены к домашнему хозяйству, вы не согласны со мной, дорогая? Мистер Фэй был точно такой же. Он вечно умудрялся опрокинуть вазу или ударить ботинком о ножку стола. Я часто говорила ему: «Мистер Фэй, – говорила я, – ты может быть и в самом деле хороший торговец сассафрасом note 12, но ты самое неуклюжее создание, какое когда-либо видел свет». И знаете, что он мне отвечал?

– Нет. Что отвечал мистер Фэй?

– Он говорил: «Ну, дорогая моя, ты поклялась быть со мной и в радости и в горе, и я боюсь, что второго тебе достанется больше».

– Бог мой, – сказала Элен, – как я люблю остроумных мужчин. Спасибо, Дикки. Какая замечательная салфеточка. И вышита бечевкой от бакалейной сетки. Это остроумно, Эдит.

– Благодарю вас, дорогая. Как вы думаете, вы бы хотели полдюжины таких салфеток для дома?

– О, я не моргу…

– Мне совсем недолго их вышивать, к тому же у меня полно бечевки. Я уже вышила их для всех моих знакомых и должна сказать, что они всем пришлись весьма кстати. Я начну вышивать для вас завтра. Вы бы хотели, чтобы узор был в виде листьев, Элен?

– Да, это было бы…

– Или может быть вы предпочли бы шахматную клетку?