Антон Антонов - Великий Волшебник

— О Господи! — сказала Валя. — Пошли, — сказала Лена. Валя шла, шепотом проклиная свое любопытство. Лену гораздо больше беспокоила Катя. Что будет с нею, если она полезет в подвал? А если не полезет? Она же с ума сойдет. И все с ума сойдут. О черт! Коридор оказался вовсе не таким бесконечным, как подумалось вначале. Он вывел в небольшой круглый зал, освещенный электрическими лампами, которые, правда, светили неярко, из-за чего впечатление, навеянное факельным тоннелем, отчасти сохранилось.

Напротив оказался точно такой же выход. По правую руку была глухая стена с обшарпанным барельефом, изображавшим толпу девушек — босоногих, полураздетых и раздетых совсем. При внимательном рассмотрении между ними можно было обнаружить и мужчин, но в количестве крайне незначительном.

Валя залюбовалась барельефом, а Лену заинтересовал второй выход. Она заглянула туда и обнаружила еще один факельный коридор.

— Валька, а ну пойдем, — предложила она. Валя в это время уже отошла от барельефа и изучала противоположную стену, в которую была вделана раздвижная дверь, похожая на фасад современного лифта. Дверь была закрыта, и Валя в новом припадке любопытства пыталась определить, как она открывается.

Она обернулась на зов, оценила взглядом коридор и с сомнением сказала:

— А может, не надо? — Тогда жди здесь, — ответила Лена и углубилась в тоннель. Перспектива остаться в одиночестве никак не улыбалась Вале, и она быстро догнала Лену. Коридор все время заворачивал вправо, и ничего страшного в нем не встретилось, а привел он все в тот же круглый зал. Только теперь автоматическая дверь была открыта, и за нею горели лампы дневного света.

— Лифт, — сказала Валя. Это и правда был лифт. Только не такой, как в отечественных жилых домах, а такой, как в зарубежных небоскребах, какими их изображает Голливуд.

Цифры на пульте были выстроены не так, как в обычном лифте, а как на увеличенном микрокалькуляторе. Индикаторы над цифрами тоже были похожи на индикаторы калькулятора — только их было два. Над одним стояло слово «местонахождение» и горела на нем цифра «0». Над другим было написано «нужный этаж» и на нем ничего не горело.

Над цифрами имелась своя надпись: «Набирая номер этажа, не забудьте отметить знак „+“ или „-“. Начало движения — по сигналу „ПУСК“».

Кнопка «ПУСК» обнаружилась справа от цифр. Слева располагалась кнопка «СТОП», но про нее в надписях ничего не говорилось.

Валя зачитала все надписи вслух и спросила неуверенно:

— Нажать?

— А что еще делать? — пожала плечами Лена.

— Какой?

— Что?

— Этаж.

— Жми девятый, — в городе Лена жила на девятом этаже. Валя нажала цифру «9». На индикаторе загорелся знак вопроса. Валя надавила кнопку «ПУСК» — реакции не последовало.

— Знак, — сказала Лена и сама набрала «+9». Двери мягко закрылись.

По сигналу «ПУСК» лифт пришел в движение. Ускорение было едва ощутимым, но цифры на индикаторе местонахождения промелькнули, как десятые доли секунды на электронном секундомере.

Двери распахнулись. Снаружи тоже горели лампы дневного света.

Девушки выглянули и засомневались — стоит ли выходить.

— Попробуем вниз, — предложила Лена. — Давай, — Валя нажала кнопку «0». Надпись «+9» с индикатор нужного этажа исчезла, но ноль не появился. Валя нажала «+0» и «-0» — никакого результата

— О черт! — сказала Лена. — Что будем делать? Валя нажала на «+1», и лифт пошел вниз. На первом этаже оказался огромный зал с беломраморными колоннами и сверкающими люстрами.

Выходить опять не стали и поднялись обратно на девятый. Там по прежнему горели неоновые лампы, освещающие покрытые пластиком коридоры.

Валя опять попыталась вернуть лифт на «0», но снова безрезультатно.

— Давай минус один, — предложила Лена. На минус первом этаже не было ничего похожего на круглый зал с барельефом. Там имел место какой-то жуткий застенок, и девушек охватило желание убраться оттуда побыстрее.

— Лучше первый, — решила Валя, и Лена согласилась: — Там красиво.

На первом действительно было красиво. Кроме беломраморных колонн там стояли еще и беломраморные статуи, а стены украшали фрески с преобладанием телесного цвета.

— Здорово! — повторяла Валя, блуждая среди колонн. — Лучше скажи, где все это помещается? — воскликнула Лена. — В бабкином подвале?

— А правда… — задумалась Валя и через полминуты родила идею, — Пятое измерение! Она любила фантастику. Лена тоже любила фантастику, а еще она любила «Мастера и Маргариту», а там, помнится, тоже имело место пятое измерение.

— Да, — сказала Лена и добавила после паузы. — Но зачем? — Изучают, — решила Валя. Лена не стала спрашивать, кто. Между тем подумали девушки разное. Вале пришли на ум инопланетяне, а Лена больше склонялась к мысли о проделках Воланда — уж больно подходящей была обстановка в этом зале с колоннами, статуями и фресками.

Ловушка вторая

Гарри и Леша Полбуханки дотягивали косяк с жутким веществом, которое им подсунули под видом благородной анаши. Кир целовался с Женькой пролетом ниже.

Красивая девушка с красивым именем Вероника пребывала в трансе. Несмелый Аркаша Циммерман пытался убедить Олю Девятьярову, больше известную под именем Лайка, хоть немного его полюбить. Но Лайка любила Сашу Храмова, который, во-первых, любил Веронику, а во-вторых, пребывал в трансе рядом с нею.

Внизу хлопнула дверь. Некоторое время назад соседи обещали позвать милицию. Больше всего их возмутило лесбиянское поведение Вероники и четвертой девушки, известной среди народа под титулом Амиго, что в переводе с иностранного означает «Друг Человека».

Лесбийские экзерсисы скоро кончились, ибо Вероника впала в нирвану, а Амиго принялась заинтересованно рассматривать свои босые ноги, натруженные и запыленные долгой ходьбой по любимому городу.

— Пипл, а ведь это менты, — задумчиво произнес Кир, отрываясь от Женькиных губ.

— Крыша открыта, — сообщила Амиго. Менты приближались. — Сваливаем, — сказал Кир.

Сваливать было трудно. Одно дело унести с места событий легонькую девушку с четырьмя именами — Вера, Вика, Рони и Ника. И совсем другое — эвакуировать Шуру Храмова, который не только много курил, но и много пил в этот жаркий день в самом начале лета. А курил он совсем не табак и пил отнюдь не воду.

Веронику взвалил на себя свежий и бодрый Кир. Гарри и Полбуханки сами встали с большим трудом и поползли по стене наподобие клопов, издавая запах коньяка и жженой кошки.