Майор Кошмар и Кофейное чудо (СИ) - Дашкова Ольга

Но этот Седов… Он смотрел на меня так, будто видел все – каждую трещину в душе, каждую ложь, которую я себе говорю. И это бесило больше всего.

Я пила свой латте – тот самый, из-за которого он чуть не выписал мне штраф в кофейне, – и мысленно сочиняла список причин, почему Дашка – худшая подруга на свете. Познакомить меня с этим майором? Да за такое надо судить!

Я встала, натянула желтое платье – яркое, как солнце, чтобы всем глаза резало, – воткнула в кудри цветок размером с тарелку и пошла в «Хруст багета». Это сеть кафетерий и пекарен Артема Исаева, где Дарья работала технологом, когда не готовилась к свадьбе с ним. Их свадьба была через месяц, и я радовалась за нее, но где-то внутри ныла зависть.

Дверь «Хруста багета» я толкнула так, что колокольчик над входом завопил, как сирена на пожаре. Дарья вышла в зал с подносом круассанов, пахнущих так, что слюнки текли. Она посмотрела на меня и прищурилась.

– Мила, что с тобой? Опять переборщила с сиропом? – спросила, ставя поднос на стол.

– Ха-ха, очень смешно, – буркнула я, плюхнувшись за столик у окна и скрестив руки, будто построила стену. – Нет, Дашка, это все из-за тебя. Твой Седов – это катастрофа! Я думала, он сейчас наручники достанет и арестует меня за то, что я меню неправильно держала!

Дарья села напротив, пытаясь спрятать улыбку, но ее глаза блестели от смеха. Я знала, что она сейчас скажет что-то, от чего мне захочется швырнуть в нее хлебом.

– Мила, ты преувеличиваешь, – сказала она, откусывая круассан. – Леша нормальный. У него работа такая – всех подозревать. А ты со своими сиропами и цветами тоже не ангел, знаешь.

– То есть я виновата, что люблю сладкое и не хожу в сером, как его коллеги? – возмутилась я, откидывая волосы назад, как актриса в старом фильме. Цветок, который я утром втыкала в кудри, выскользнул и плюхнулся в стакан с водой. Брызги попали мне в лицо, как дождь, и Дарья засмеялась.

– Вот видишь, – выдохнула она, вытирая слезы, – ты даже с цветком справиться не можешь, а Лешу уже в черный список внесла!

– Потому что он невыносимый! – схватила салфетку, вытерла лицо и продолжила. – Он весь вечер смотрел на меня, как будто я спрятала что-то в трусики! И его шуточки про «торт размером с танк» – это что, мне теперь десерт нельзя заказать без справки от врача?

Тут в зал вошел Артем с подносом багетов. Они пахли так, что я на секунду забыла, почему злюсь. Его свадьба с Дарьей была близко, и он светился, как лампочка. Услышав меня, он ухмыльнулся и посмотрел на Дарью.

– О, про Лешу разговоры? – сказал он, ставя поднос рядом. – Мила, он мне звонил, спрашивал, где ты берешь эти цветы. Говорит, чуть ослеп от них.

– Вот видишь! – я ткнула в него пальцем. – Он еще и сплетничает! Дарья, это ты виновата. Зачем ты меня с ним познакомила? Я могла бы сидеть дома, есть мороженое и смотреть сериалы, а не отбиваться от этого Кофейного Кошмара!

Дарья закатила глаза, будто хотела посмотреть на потолок через затылок.

– Мила, не драматизируй, – сказала она. – Леша хороший. Да, суровый, но надежный. Если его узнать, он смешной и добрый. Однажды он…

– Смешной? – перебила я, чуть не поперхнувшись. – Это про его «штраф за сироп»? Или как он язвил про мою любовь к сладкому? Я теперь в кофейню боюсь зайти – вдруг он там с линейкой сахар меряет!

И тут случилась моя «багетная засада».

Я размахивала руками, как дирижер на концерте, и локтем задела поднос с багетами. Один – длинный, хрустящий, как мой злой день, – взлетел вверх. Я вскочила, чтобы поймать его, но споткнулась о стул и рухнула на пол, как мешок.

По пути зацепила столик, и стакан с водой – где уже плавал мой цветок – опрокинулся на меня. Багет шлепнулся мне между ног, как награда за глупость.

Дарья и Артем замерли, а потом засмеялись так, что стены задрожали. Я лежала мокрая, с багетом между ног как с неким фаллическим символом и цветком на щеке, думая, что это конец. Все смотрели на меня, как на цирк.

– Ой, Мила, – простонала Дарья, вытирая слезы, – ты звезда! Леша бы это оценил.

– Да пошел ваш Леша! – буркнула я, пытаясь встать.

Артем протянул мне руку, еле сдерживая смех.

– Он завтра зайдет, – сказал он с ухмылкой. – Я передам ему твои слова.

Я посмотрела на него, потом на Дарью, которая все еще хихикала, и поняла, что отступать некуда. Этот майор с его синими глазами еще пожалеет, что связался со мной. Но где-то внутри я вспомнила, как он смотрел на меня за ужином – не только с насмешкой, а с чем-то теплым.

И от этого стало страшно.

Я, Мила Буйнова, не верю мужчинам после Ильи. И этому Кофейному Кошмару – тем более.

Друг, предатель и попка, которую хочется оштрафовать

Седов

Суббота началась с того, что я проснулся в поту, с бешеным стуком сердца и такой эрекцией, что хоть стойку для штанги заменяй.

Мне снилась она – Мила Буйнова.

Во сне я был в каком-то темном месте, вроде заброшенного склада, где пахло кофе и ванилью. Она стояла передо мной в том розовом платье, которое обтягивало ее пышные формы, как вторая кожа.

Ее темно-каштановые кудри спадали на плечи, карие глаза блестели, а губы растянулись в той самой дерзкой ухмылке. «Что, майор, опять штраф выписывать будешь?» – сказала она, а я шагнул к ней, сорвал это чертово платье и бросил ее на какой-то стол.

Девушка лежала, раздвинув ноги, и я опустился перед ней, вылизывая ее киску, чувствуя, как она дрожит и стонет под моим языком. Ее вкус – сладкий, как сироп, – сводил меня с ума, я был на грани, готов войти в нее… и тут будильник заорал, как сирена на задержании.

Открыл глаза, выругался и чуть не швырнул подушку в стену. Черт, я проснулся на самом кульминационном месте, возбужденный, как пацан перед первым разом, и злой, что это был всего лишь сон.

Лежал в кровати, пытаясь отдышаться. Любовь? Ха, это для слабаков, которые верят в гороскопы и ждут принцесс. Но похоть – другое дело, и эта девчонка разбудила во мне зверя, которого я держал на цепи. Ее попка, грудь, эти кудри – все это теперь сидело в голове, как назойливый свидетель, которого не выгонишь.

Я встал, потянулся, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей, член стоял по стойке смирно, нужно было срочно в душ, спустить пар, так я и сделал, иначе я бы ходил со стояком весь день и с гудящими яйцами.

После душа натянул черную футболку и джинсы и решил, что надо разобраться с Артемом Исаевым. Этот предатель подсунул мне Милу, как мину замедленного действия, и теперь я не могу выкинуть ее из головы – особенно после этого сна.

Пора ехать в «Хруст багета» и сказать ему пару ласковых, может, тогда ее попка перестанет маячить перед глазами, как улика на месте преступления.

В кафетерии было людно, пахло свежим хлебом и кофе – запах, который обычно успокаивал, но сегодня только раздражал. Артем стоял за стойкой, что-то объяснял своему работнику и ухмылялся, как будто знал, что я сейчас взорвусь. Его свадьба с Дашей была через месяц, и он сиял, как жетон на параде.

А я? Я был готов его придушить.

– Артем, мать твою! – рявкнул я, хлопнув ладонью по стойке так, что ложки звякнули. – Какого черта ты мне эту Милу подсунул? Это что, теперь моя жизнь – сплошной цирк с сиропами и цветочками? Я майор, а не дрессировщик пышных задниц!

Он засмеялся, как будто я выдал шутку года, и я сжал кулаки, чувствуя, как кровь кипит. Мила… Эти кудри, карие глаза, эта попка, которую я хотел не просто шлепнуть, а схватить, прижать к себе и наказать за все – за дерзость, за сироп, за то, что она лезет мне в штаны… в смысле, в голову. Черт, после сна я вообще не мог думать ни о чем, кроме того, как она стонала подо мной.

– Леха, да ладно тебе! – выдавил он, вытирая слезы от смеха. – Она классная! Дарья сказала, Мила про тебя говорила после ужина. Зацепил ты ее, майор!

– Зацепил?! – я повысил голос, и бабка за соседним столиком уронила булку, глядя на меня, как на психа. – Она меня чуть не придушила взглядом! Это не девчонка, а ходячая статья за нарушение порядка! Я чуть не арестовал ее в кофейне, а потом на ужине хотел… – я осекся, потому что чуть не сказал «трахнуть прямо на столе». После сна это было слишком реально – я прямо чувствовал ее вкус на языке.