Никогда с тобой

— Тебе не страшно?

— Я должна бояться, — произношу вслух и тут же втягиваю в рот нижнюю губу.

Дурацкая привычка, на которой тут же фокусируется его взгляд. Стремительно темнеющая радужка глаза — последнее, что я вижу, прежде чем его холодные пальцы сжимаются на моей шее. За какие-то мгновения я оказываюсь вдавленной спиной в бетонную стену. Удивительно, как быстро расступаются те, кто стоит сзади нас. Жаль, что они так никуда и не ушли, продолжив наблюдать за развернувшейся сценой.

— Ненормальный!

Прихожу в себя слишком рано. Мне стоило бы продержаться еще несколько минут. Очароваться его белоснежной улыбкой или идеально уложенными волосами. Сфокусироваться на чем угодно, но только не набираться смелости и не толкать его в грудь.

От неожиданности парень разжимает свои пальцы на моей шее и отступает на несколько шагов.

— Разве так можно? — меня несет дальше. — Можно так трогать незнакомых тебе девушек?

— Ты…

— Танский!

Его отвлекают.

Жизнь вокруг снова закипает. Студенты перешептываются, начинают гудеть разговоры. Коридор стремительно опустошается, а меня кто-то подхватывает под руку и тащит подальше от проблем. Только в аудитории, в которой мы оказываемся, понимаю, что это Стефа.

— Ты ненормальная! — восклицает она.

— Что это было? — спрашиваю у нее пересохшими губами.

— Это ты мне скажи! Совсем страх потеряла?

Просканировав мое лицо шокированным взглядом, Стефа лишь мотает головой.

— Ты трогала Танского! — произносит она с ужасом. — Ты его ударила!

— Я его оттолкнула и он первый начал! Что я такого сделала?

— Что?! — Стефа театрально хватается за сердце.

— Почему вы его боитесь? — все же нахожу в себе силы задать этот вопрос.

— Потому что он чудовище, — понизив голос, утверждает Стефа. — Чудовище в человеческом обличии. Он и его дружки.

Стефа обхватывает себя руками и растирает плечи, словно ей холодно. На несколько мгновений ее взгляд становится стеклянным, а потом она мотает головой и, схватив меня за руку, тащит на выход из аудитории. Начинаются пары. Времени на воспоминания не остается, а к концу дня я почти забываю о произошедшем. Единственное, что напоминает обо всем — фантомные касания холодных пальцев, о которых я то и дело вспоминаю.