Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

Из соседней комнаты появился Ренфри, закутанный в одеяло. Он выглядел, наверное, так же, как я, — лицо его было серым и изможденным.

— Где упала бомба? — озабоченно спросил он.

— Около Олд-Черч-стрит. В секторе Нельсона, — добавил я, желая уверить его в безопасности нашего подвала.

Но он нервно воскликнул:

— Они каждую ночь подбираются все ближе и ближе! Вы это заметили?

— Ничего подобного, — возразила Ви. — В нашем секторе целую неделю ничего не происходило.

Ренфри не обратил внимания на ее слова.

— Сначала Глостер-роуд, потом Иксуорт-плейс, а теперь Олд-Черч-стрит. Они как будто сужают круги — им кто-то нужен.

— Им нужен Лондон, — живо откликнулась миссис Люси. — И если мы не будем как следует соблюдать затемнение, они его разбомбят. — Она протянула Моррису отпечатанный список. — Здесь дома, где сегодня ночью горел свет. Обойдите их и сделайте выговор. — Она положила руку на плечо Ренфри. — Почему бы вам не прилечь, мистер Ренфри, пока я приготовлю вам завтрак?

— Я не голоден, — ответил он, но, плотнее укутавшись в одеяло, позволил отвести себя к койке.

Мы смотрели, как миссис Люси укрывает его одеялом, наклоняется и подтыкает его края, а потом Суэйлс сказал:

— Знаете, кого напомнил мне этот парень, Годалминг? Ту леди, которую мы спасли на Гоуэр-стрит. — Он зевнул. — Мы ее вытащили, потом спросили, здесь ли ее муж. Нет, говорит она, этот чертов трус на фронте.

Мы рассмеялись.

— Люди вроде этого полковника не заслуживают, чтобы их спасали, — заявила Ви, намазывая на хлеб маргарин. — Надо было его там оставить на часок и посмотреть, как ему это понравится.

— Ему еще повезло, что он не остался там навсегда, — вставил Моррис. — В домовой книге было написано, что он уехал с женой в Суррей.

— Повезло ему, что у него такой зычный голос, — сказал Суэйлс и покрутил кончик длинного уса. — О боже! — рыкнул он. — Вытащите меня отсюда немэдленно, вы, бездэльники!

Но полковник же сказал, что не звал на помощь, подумал я и вспомнил крик Джека, перекрывающий рев зениток и вой бомбардировщиков: «Там внизу живые люди!»

Вернулась миссис Люси.

— Я сделала запрос насчет укрепления нашего подвала, — сообщила она, ставя стопку бумаг набок и утрамбовывая ее. — Через несколько дней к нам придут из мэрии. — Она взяла две пивные бутылки и пепельницу и отнесла их к помойному ведру.

— Укрепление подвала? — удивился Суэйлс. — Зачем? Боитесь, что полковник Годалминг нагрянет с тяжелой артиллерией?

Раздался громкий стук в дверь.

— О боже, — сказал Суэйлс. — А вот и он со своими псами.

Миссис Люси открыла дверь.

— Хуже, — прошептала Ви и схватила последнюю бутылку пива. — Это Нельсон.

Она сунула мне бутылку под столом, а я передал ее Ренфри, который спрятал ее под одеялом.

— Мистер Нельсон, — просияла миссис Люси, словно была страшно рада его видеть. — Входите, прошу вас. Как у вас дела?

— Прошлая ночь была ужасна! — рявкнул он, с яростью уставившись на нас, как будто мы были виноваты в этом.

— У него жалоба от полковника, — прошептал мне Суэйлс. — Тебе конец, дружище.

— О, сочувствую вам, — ответила миссис Люси. — Чем я могу вам помочь?

Нельсон вытащил из кармана форменного кителя какую-то бумагу и бережно развернул ее.

— Это передал мне инженер-градостроитель, — сообщил он. — Все запросы на улучшение условий следует направлять старшему пожарному района, но не через его голову в мэрию.

— О, я так рада! — воскликнула миссис Люси и направилась с ним в кладовую. — Так приятно иметь дело с человеком, которому знакомы наши нужды, — гораздо лучше, чем с безликой бюрократией. Если бы я знала, что обращаться следует к вам, я бы переговорила об этом немедленно.

Дверь за ними закрылась.

Ренфри достал бутылку из-под одеяла и сунул ее в мусорное ведро. Виолетта принялась вытаскивать заколки из волос.

— Ну, теперь не видать нам этих балок как своих ушей, — фыркнул Суэйлс. — Адольф фон Нельсон этого никогда не допустит.

— Тсс, — прошипела Ви, дергая за свои тугие кудряшки. — Хочешь, чтобы он тебя услышал?

— Олмвуд рассказывал, что он заставляет их работать на завалах, даже когда бомбы падают прямо на голову. И думает, что все должны так делать.

— Тсс! — повторила Ви.

— Да он чертов нацист! — воскликнул Суэйлс, но голос понизил. — У него так двое пожарных погибли. Постарайтесь, чтобы до него не дошли слухи о том, что вы с Джеком удачно находите людей, — не то и вам придется бегать по улице и уворачиваться от шрапнели.

«Удачно находите людей». Я вспомнил Джека, неподвижно застывшего на куче обломков. «Там внизу живые люди. Быстрее!»

— Вот почему он сгоняет к себе пожарных с других постов, — сказала Ви, сгребая со стола заколки и складывая их в рюкзак. — У него все время гибнут люди. — Вытащив гребень, она принялась расчесывать курчавые волосы.

Дверь кладовки открылась, оттуда вышли миссис Люси и Нельсон; он все еще держал в руке развернутую бумагу. На лице миссис Люси по-прежнему застыла улыбка гостеприимной хозяйки, однако слегка потускневшая.

— Я уверена, вы понимаете: нереально заставлять девять человек часами сидеть скрючившись в крохотном угольном подвале, — сказала наша начальница.

— Во всем Лондоне люди «часами сидят скрючившись в угольных подвалах», как вы выражаетесь, — холодно произнес Нельсон. — Они не хотят, чтобы деньги, выделяемые на гражданскую оборону, шли на всякие излишества.

— Я не считаю, что безопасность моей бригады — это излишество, — возразила миссис Люси, — хотя вы явно придерживаетесь противоположного мнения, если судить по списку ваших убитых.

Нельсон с минуту глядел на нее, пытаясь придумать сокрушительный ответ, затем обернулся ко мне.

— Вы выглядите просто позорно, пожарный! — рявкнул он и тяжелыми шагами направился к выходу.

Не знаю, каким образом Джек смог обнаружить полковника Годалминга, но для зажигательных бомб это его чувство не работало. Он искал их вслепую, так же, как и мы, прислушиваясь к крикам Ви, которая в тот день была наблюдателем: «Нет, дальше по Фулхэм-роуд. В бакалейной лавке».

Видимо, вместо того, чтобы высматривать «зажигалки», она думала о своих летчиках. Бомба угодила не в бакалейную лавку, а в лавку мясника, тремя домами дальше, и к тому моменту, когда мы с Джеком добрались туда, холодильное отделение, где хранилось мясо, уже горело. Мы быстро потушили пожар — в помещении не было ни мебели, ни занавесок, которые легко охватывает пламя, а в холоде деревянные полки горели плохо. Мясника переполняла благодарность. Он чуть ли не силой всучил нам пять фунтов бараньих отбивных, завернутых в белую бумагу.