Рой Мерсон - Соблазн греха

Она выбежала к нему, одетая лишь в прозрачную комбинацию, при каждом шаге ее груди колыхались. Джин закинула ему руки за шею в долгом поцелуе. Стив в ответ поцеловал ее как-то машинально, без обычного внутреннего волнения.

Отпустив его Джин сказала:

– Я соскучилась и рада, что ты уже дома, мне было очень одиноко.

– Да? – он вспомнил продолжительные гудки в телефонной трубке прошлой ночью. – В самом деле?

– Ну конечно же. Садись, дорогой. Снимай пальто, галстук, а я приготовлю чего-нибудь выпить.

– Спасибо…

Стив разделся, устало сбросил ботинки с ног. «Слава богу, – подумал он, – что сегодня пятница. Впереди целый уикэнд, и я смогу хорошо отдохнуть».

Джин вернулась со стаканом в руке. Он вопросительно взглянул на нее, попробовав смесь:

– Ты же знаешь, я не люблю слишком крепкие коктейли.

– Извини, я решила, что ты устал и тебе потребуется двойная доза.

Стив не собирался скандалить, но было что-то в ее словах, из-за чего он вдруг сорвался:

– Двойная доза? За кого ты меня принимаешь? Ладно, давай сюда…

Он выхватил стакан из ее рук и опустошил его одним глотком.

Джин пристально смотрела на него, сохраняя полное спокойствие, потом молча пошла на кухню и вскоре вернулась снова со стаканом, уже для себя.

– Похоже, ты сделала себе тоже двойной, – сказал он с сарказмом.

Она присела рядом с ним и спросила, чуть улыбаясь:

– Дорогой, что с тобой? Или ты злишься на меня из-за чего-нибудь?

Он закрыл глаза:

– Нет, конечно же, нет…

У него не было сил закончить фразу: «Нет, я злюсь на себя… Я презираю себя за свою слабость, за то, что обманывал тебя, за то, что имел дело с похотливыми женщинами, когда меня ожидала такая, как ты».

Он сделал еще один глоток и сказал:

– Я звонил тебе прошлой ночью, но никто не ответил.

– А! Ах да! Я выходила.

Джин тоже прихлебнула из своего стакана.

– Выходила? – Он повернулся к ней. – Но куда?

– Просто так… Я хочу сказать, что ходила в кино.

– Но разве сеанс продолжается до полуночи?

– Нет, конечно.

– Где же ты была, в таком случае?

– Я… – и Джин прикусила язык.

Потом гневно выпрямилась:

– Это что, вечер двадцати вопросов?

– Нет, просто я хочу знать, куда ты ходила.

– Ладно. Я ходила в кино вместе с Мэбел Ли, а после сеанса мы зашли к ней выпить кофе.

– Мне не нравится, что ты выходишь так поздно, когда я в отъезде. Могут пойти разговоры.

В сущности, он изливал гнев на самого себя, но не мог остановиться, чтобы перестать терзать ее своими злыми словами.

– Извини, кротко сказала Джин, – больше это не повторится. – Она дотронулась до его руки. – Но расскажи о себе. Ты съездил удачно?

– Да, – ответил он. – Я получил хороший заказ от одного клиента.

– Ты так говоришь, словно не рад этому.

Стив закрыл глаза… И снова завелся, чтобы уйти от ощущения острого осознания собственной вины перед ней:

– Я не могу радоваться, когда в полночь звоню домой, своей жене и не могу дозвониться, потому что она где-то шляется.

Джин вскочила на ноги. Лицо ее покраснело от гнева, она взвилась даже сильнее, чем он ожидал:

– Вот как! Это все, что ты можешь сказать! Ты мне не веришь? Мое слово для тебя ничего не значит?

– Нет, я…

– Если ты мне не веришь, можешь позвонить Мэбел Ли.

Стив едва сознавал, что делает.

– Вот и прекрасно! – заорал он. – Я так и сделаю!

Он встал и прошел через гостиную в прихожую, где на столике стоял телефон. Джин стремительно последовала за ним. «Я не хочу этого делать, – беспомощно говорил себе Стив, – какой бес вселился в меня?»

Ему было очевидно, что он пытается свалить на нее собственную вину, что совершает что-то ужасное, но уже не мог остановиться… Он взялся за телефонную трубку. И тут же услышал холодный голос Джин:

– Стив Джерард, если только ты посмеешь сделать это, я перестану с тобой разговаривать навсегда!

Он повернулся к ней:

– В чем дело? Или ты боишься за свое алиби?

Ее лицо было белым, словно у привидения.

– Или ты веришь мне, – сказала Джин, – или нет. Если ты настолько не доверяешь мне, значит, ты не имел права жениться на мне. Когда ты в поездке, я ведь не задаю тебе никаких вопросов, не так ли? Я ведь не спрашиваю, чем ты там занимаешься.

– Ты знаешь, я не… – Стив запнулся и отпустил трубку. – Ну, ладно. Я не думал, что так взовьюсь. Просто я очень устал.

– Так-то лучше, – смягчившись, сказала Джин и взяла его за руку.

– Я знаю, что нужно, чтобы ты почувствовал себя лучше. Пойдем со мной в спальню…

– Не сейчас…

Мысль о занятиях любовью с Джин казалась ему сейчас отвратительной.

– Немного погодя. Я хочу сначала допить свой коктейль.

– Вот и прекрасно, – согласилась она.

Они вернулись в гостиную и снова сели рядом на софу. Она прижалась пышной грудью к его руке, коснулась теплыми губами шеи, положила руку на бедро.

– Пожалуйста, остановись, – сказал он беспомощно.

Она выпрямилась и отпрянула от него:

– Стив! Что с тобой все-таки?

– Ничего… Это ты ведешь себя как сексуальная маньячка.

– Что-о? – воскликнула Джин, не веря своим ушам. Лицо ее побелело.

– …Как сексуальная маньячка. Я тебя недостаточно удовлетворяю? Может быть, тебе мало меня, как мужчины?

Джин медленно поднялась на ноги. Холодно, словно желая уязвить его, хлестнула в ответ:

– Может быть и мало…

Это было как пощечина. Стив неожиданно рассвирепел. Вскочил на ноги.

– Я полагаю, что тебе вполне достаточно меня, как мужчины. Лучшего ты не найдешь.

Теперь уже понесло Джин:

– А что ты сможешь поделать, если я решу, что тебя на меня не хватает? Что ты будешь делать, если я заведу любовника у тебя за спиной?

– Я вышвырну его! И вышвырну тебя тоже! Лицо Джин перекосилось от страха. Стив видел это. Его собственные слова, дурацкие, идиотские слова, эхом зазвенели в ушах. Стива охватило чувство острого раскаяния. Он кинулся к ней, обнял, сказал нежно, просяще:

– Извини меня, Джин. Видимо, я не в своей колее сегодня. Я вовсе так не думаю, в самом деле не думаю. Просто злой дух попутал. Я люблю тебя, милая, ты ведь знаешь. Я так люблю тебя, что внутри у меня все обрывается.

Он целовал ее, гладил нежно по волосам. И Джин ослабла в его объятьях, притихла. Потом Стив тихонько и нежно шепнул ей на ухо:

– Что ты там говорила насчет спальни?

– О, Стив! – ее голос тоже звучал теперь совсем иначе. – И я люблю тебя, правда, люблю. Я никогда не хотела причинять тебе боль каким-нибудь поступком. Единственное, что для меня важно, это видеть тебя счастливым.

В ее словах прозвучала мука, на миг это смутило его, но когда их губы слились в долгом поцелуе, он тут же забыл об этом.