Как увлечь дьявола (СИ) - Гласс Лола

Она была нашим бухгалтером и поэтому единственная за столом, кроме Баша, знала, что на самом деле он не платил мне за шоколад. Впрочем, к такому выводу, похоже, каждый мог прийти самостоятельно.

Когда мой взгляд снова встретился с взглядом Баша, его глаза уже не были сужены.

В них плескалась благодарность.

Элдрич, как и подобает святому, сменил тему на сезонные рецепты. Татум могла говорить о том, что можно сделать, по меньшей мере час, а благодаря помощи остальных — два.

Когда холодные мокрые брюки Баша снова коснулись моих ног, я коснулась ногой его икры, чтобы показать, как ценю этот контакт.

Но я, конечно, убрала её, пока не замерзла.

* * *

После ужина Баш схватил вазу с розами, взял меня за руку и потащил за собой в комнату. Он не пожелал всем спокойной ночи, и я решила, что он не собирается удерживать меня в качестве заложницы всю ночь.

По крайней мере, пока.

Он закрыл за собой дверь и поставил вазу на комод.

Когда начал расстегивать остальные пуговицы на рубашке, мой взгляд не мог оторваться от его рук.

Это были красивые руки.

Действительно красивые руки.

— Я должна спросить тебя, для чего, чёрт возьми, были розы и поцелуй, — сказала я, задержав взгляд на этих проклятых руках.

— Розы были извинением. Поцелуй — заявлением.

Я нахмурилась, наконец-то встретившись с его взглядом. Он уже смотрел на меня.

— Ты не можешь просто дарить мне розы и целовать как ни в чем не бывало, когда мы ссоримся, Трэш. Ты назвал меня потаскушкой и сказал, что не доверяешь мне, что я буду держать себя в руках, пока Энтони здесь.

— Это были не мои слова, — прорычал он. — И давай ты не будешь использовать это прозвище, хорошо?

Он был прав.

Затея с Трэшем (Trash в переводе — мусор) была дерьмовым ходом. Я просто разозлилась и не смогла удержаться.

— Прости.

— Всё в порядке. Я заслужил это. Но больше не будешь?

Я кивнула.

— Вернемся к спору, Браш.

— Это мне нравится. Но оно не так хорошо, как Смэш.

Я фыркнула.

— Прекрати. Я злюсь на тебя.

— Ты имеешь на это право. Но мы оба знаем, что я не называл тебя шлюхой и не говорил, что считаю, будто ты прыгнешь на член Энтони.

— Вообще-то, это был мой перевод.

— Тогда тебе стоит настроить свой переводчик. — его безразличие вернулось, но мне это не очень понравилось. Он был почти… чёрствым.

Может быть, немного язвительным.

Я могу работать с чёрствостью и язвительностью.

Он снял рубашку и бросил её в пустую корзину для белья, которую я не заметила в ванной. Хотя я старалась не пускать слюни на эти великолепные мускулы, мне это определенно не удалось.

Никогда раньше не видела его без рубашки, но, чёрт возьми, это было великолепным зрелищем, к которому я могла бы привыкнуть. Мне пришлось засунуть руки в карманы платья, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до него.

— Я сказал, что ты ищешь себе любовника с тех пор, как Август переехал к тебе. Это правда. Я не думал, что ты шлюха — желание заняться сексом не означает, что ты шлюха. Если это так, то я гораздо хуже тебя на данный момент. Я трахал себя кулаком мысленно, представляя тебя, гораздо больше чем ты хотела секса.

По моему телу разлилось тепло.

— Надеюсь, ты не использовал мысленный образ с тех пор, как попросил меня оставить дверь открытой.

Его глаза медленно прошлись по моей фигуре.

— Определенно нет.

Хорошо.

— Повернись, Бринли.

Мой лоб наморщился.

Он покрутил пальцем, и я поняла, о чём он просит.

Я медленно повернулась вокруг себя.

Когда я снова взглянула на него, выпуклость на его брюках стала гораздо больше.

— Проклятое платье.

— Ты также сказал, что не доверяешь мне в одном доме с Энтони.

— Я ему не доверяю. Он ненавидит меня с тех пор, как мы были детьми. Он сделает всё, чтобы соблазнить тебя, раз уж я так громко заявил, что ты моя. Он будет лгать. Вводить в заблуждение. Поднимет старое дерьмо.

— Тогда я сама разберусь.

— Нет, я справлюсь с этим. Не выпуская тебя из виду.

— Тебе придется выпустить меня из виду, потому что ты спишь на диване, — прямо сказала я.

— Мы делим кровать. — он расстегнул брюки, и мой взгляд остановился на его эрекции. Брюки упали вниз, и его трусы-боксеры почти ничего не скрывали от меня.

Чёрт, он был великолепен.

Я хотела его, очень сильно.

Он вдохнул.

— Твое вожделение пахнет невероятно.

Моё лицо покраснело.

— Прекрати, Сплаш. Мы разговариваем. И мы не будем делить постель. Я же говорила тебе, что ты не получишь привилегии парня, когда мы только друзья.

Он прошёл в ванную и включил душ. Я на мгновение перестала дышать, когда он разделся. Баш стоял ко мне спиной, но мои глаза были прикованы не к его спине.

К его заднице.

Чёрт возьми, какая у него задница.

— Я решил, что я твой парень, — сказал он, заходя в душ и не оборачиваясь ко мне. Это была отдельная душевая, между нами была сплошная каменная стена, так что я не могла видеть больше его тела.

Или его идеальную задницу, к сожалению.

У меня ушла целая минута на то, чтобы осознать, что он сказал после того, как разделся.

— Подожди, что? Ты не можешь просто так решить, что ты мой парень. Так не бывает.

— Почему нет?

Я не видела его, но представляла, как его руки перебирают толстые, напряженные мышцы. Скользящие по его заднице. По его члену.

Стало жарко?

Должно быть, стало жарко.

— Потому что свидания подразумевают, что решение принимают обе стороны. Ты можешь попросить меня стать твоей девушкой. Я могу отказаться.

— С чего бы тебе отказываться? Мы потенциальная пара, Бринли. Ты уже моя.

— Я не твоя. Я уже говорила тебе, что принадлежу сама себе. И, как я тебе уже говорила, наши нынешние отношения не приносят мне той пользы, что приносят тебе. Ты кормишь меня, потому что хочешь этого, и постоянно находишься рядом со мной, потому что обещал моему брату стать его заменой. Я…

— Знаю. — Его слова заставили меня прерваться.

— Знаешь?

— Да, знаю. Ты заслуживаешь большего. — он вышел из душа и взял полотенце с крючка на стене.

Моё сердце упало в желудок — или, чёрт возьми, во влагалище — при виде его полностью обнажённого тела.

Он был идеален.

Безумно совершенен.

Мускулы повсюду.

Огромный член, твердый и великолепный.

И эта задница…

— Ты… что? — слова прозвучали с трудом.

Он вытерся слишком быстро, на мой взгляд, а затем обернул полотенце вокруг бедер, прикрывая своё достоинство.

— Я знаю, что наша дружба была односторонней. И собираюсь это исправить.

— Как?

— Вообще-то я собирался задать тебе этот вопрос. — он открыл свой чемодан.

Было ужасно, что Баш прикрывать все эти великолепные мускулы дорогим, скучным, неудобным костюмом.

— Ты не можешь вот так просто раздеться передо мной, — сказала я и сама себе.

— Ты открыла дверь голой, когда мы были друзьями. Теперь мы встречаемся.

— Я до сих пор не согласилась.

— Я согласился за тебя. — он уронил полотенце.

Мои глаза вернулись к его заднице. Я попыталась закрыть их, но потерпела неудачу.

— Я не буду встречаться с кем-то, если секс не будет обсуждаться. Ты сказал, что нет. Значит, мы не можем встречаться, — сказала я, продолжая смотреть на его задницу.

— Я сказал, что всё улажу.

— Ты собираешься удовлетворить мои потребности? — сарказм прозвучал очень сильно.

Он переоделся в трусы-боксеры, а затем в брюки.

— У меня и раньше был секс с людьми, Бринли. Я могу сопротивляться кормлению. Это нелегко, но я справляюсь. Так что да, я всё улажу.

Гнев захлестнул меня.

— Я не хочу заниматься сексом с тем, кто смотрит на секс со мной как на обязанность, с которой нужно справиться, Сэш. Я не проблема, которую нужно решать. Спи на чёртовом диване. — я пересекла комнату, намереваясь открыть дверь и жестом попросить его уйти.