Почувствуй, насколько мне безразлично (СИ) - Юдина Екатерина

— Думаю, нам нужно поговорить, — опершись поясницей о капот своей громоздкой машины, он не отрывал от меня того взгляда, от которого внутри все сжималось.

— О чем? — я опять попыталась поправить майку.

— О том, что ты мне нравишься и я не хочу, чтобы ты тут работала.

Буквально на мгновение, пальцы, которыми я сжимала майку, дрогнули. Меня вообще словно бы разрядом тока ударило.

Когда мы переписывались, в сообщениях порой проскальзывало то, что было похоже на флирт. Но своеобразный. Джад не тот человек, который будет разбрасываться словами. Да и я опасалась сказать что-то лишнее.

И это впервые Клейн сказал, что я ему нравлюсь.

Лишь пара слов, а кожу закололо и я растерялась. По сути, мне вообще должно быть холодно — сейчас ночь, а я полностью мокрая. Но внезапно мне стало жарко.

— Я не стыжусь своей работы. Она достаточно хорошая, — я отпустила майку и чертова мокрая ткань тут же прилипла к коже. — Ну, или хотя бы не такая уж и плохая. Но, если тебе не нравится то, чем я занимаюсь… То есть, если ты считаешь, что я тебе не по статусу, даже просто для того, чтобы общаться со мной, тогда с этим ничего не поделать.

— Тебя несет не в ту сторону. Я не говорю о статусе. Ты считаешь, что тебе тут безопасно? — Клейн посмотрел мне за спину.

Я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрел на полноватого мужчину, сейчас валяющегося на шлангах. Одежда на нем была грязной и мятой. Футболка задралась, обнажая волосатое пузо.

— Этот человек не опасен, — я лишь пожала плечами. — Это владелец мойки. Просто он пьяный.

Клейн шумно выдохнул и, закрыв веки, потер их кончиками пальцев.

— Иди переодевайся и бери свои вещи. Я тебя забираю.

— У меня смена закончится в четыре утра.

— Ты не поняла, Джонс? Я тебя забираю. Ты не будешь тут работать.

— Прости, но это не тебе решать… Ай, ты что делаешь? Отпусти!

Клейн взял меня за предплечье и потянул к своей машине. Открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья и забросил меня туда.

— Где твои вещи? Я сам их заберу, — он надавил мне на плечо, когда я попыталась выскользнуть из машины. Прижал к сиденью. — Сиди тут. Не беси меня еще сильнее.

— Отвали от меня, — я попыталась пнуть альфу коленом. — Мне нужна эта работа. И это ты меня сейчас бесишь.

— Хорошо. Пойду сам искать твои вещи, — он уже хотел захлопнуть дверцу, как я чуть ли не прокричала:

— Да нет у меня никаких вещей. Я так пришла…

Я хотела еще много чего сказать. Гневно высказать Клейну все, что я думаю про него и вообще про эту ситуацию, но он просто взял и захлопнул дверцу перед моим носом. После чего обошел машину и сел за руль. Я тут же попыталась выбраться из внедорожника. Не получилось. Чертова ручка не поддавалась.

— Стой. Меня уволят, — еще раз дернув за ручку, я резко повернулась с Клейну, поняв, что он уже завел машину. — Мне очень нужна эта работа. Не смей меня увозить отсюда. Я все равно вернусь. Только штраф из-за тебя получу.

— Ты не вернешься сюда, — голос альфы обдал тяжестью и именно в этот момент внедорожник двинулся с места, уже в следующую секунду выезжая на дорогу.

От гнева мне даже дышать было трудно. Повернувшись, и, посмотрев на отдаляющуюся мойку, я с отчаянием подумала о том, что, скорее всего, возвращаться туда больше нет смысла. Сумма штрафа будет таковой, что легче найти новую подработку. А она явно будет еще хуже, чем эта.

И, черт раздери, получается, сегодня я просто так проработала семь часов.

— Я… очень зла на тебя, — произнесла на судорожном выдохе. Сжимая ладони в кулаки. Внутренне сгорая. — Не нравится моя работа? Так вот, мне плевать. Пошел бы ты тогда к черту. Мне деньги нужны. А из-за тебя я их потеряла.

— Сколько?

— Что? — я поерзала сиденье. Даже боялась представить сколько стоит салон такой машины. Наверное, целое состояние. И вот сейчас я его собой пачкала. У меня ведь одежда была пропитана химией. Но, плевать. Мне не жаль. Клейн сам виноват.

— Сколько денег тебе нужно? — спросил он, останавливая машину и поворачивая ко мне голову. В его серых глазах я тоже увидела то, что явно отображало гнев.

— Не твое дело.

— Нет, мое, — он пальцами той руки, которая была закрыта перчаткой, сжал мой подбородок. Сильно. Не до боли, но так, что я не смогла вырваться. — Я дам тебе эти деньги.

— В благотворительность решил поиграть? Или потом заставишь с процентами отдавать? — я саркастично фыркнула. — Да и вообще, ты поосторожнее с такими словами. Мне ведь нужна не какая-то там маленькая сумма.

— Скажи номер счета и то, сколько тебе нужно, — он наклонил голову, из-за чего несколько прядей белоснежный волос упало на лицо. — Я дам тебе эти деньги. Но с одним условием, Джонс. Ты больше не будешь работать в притонах.

— Это была мойка, а не притон, — я поджала губы и сжала ладонь на запястье альфы. — Отпусти. Я не нуждаюсь в твоих деньгах. И я знаю, что бесплатный сыр только в мышеловке.

— Ты действительно считаешь, что я скажу тебе расплачиваться? — он изогнул губы, обнажая белоснежную полоску зубов. — И каким же именно образом?

— Откуда мне знать? Мне известно лишь то, что мне нужна достаточно большая сумма, которую мне даже ни один банк в кредит не выдаст. И получить ее просто так я ее уж точно не рассчитываю. Жизнь научила, что в таких вопросах вестись не стоит. Да и, опять-таки, ты не знаешь сколько мне нужно. Как услышишь, тут же заберешь свои слова обратно. Так давай сразу прекратим эту игру и ты отвезешь меня обратно на мойку.

Клейн разжал пальцы и я тут же отстранилась от него. Спиной прижалась к дверце.

— И зачем же тебе деньги? — он сел ровно и, в тот момент, когда на светофоре загорелся зеленый, Клейн нажал на газ, но, уже вскоре припарковал машину около тротуара. — Я так понимаю, что не для того, чтобы шмоток купить.

— У меня подруга попала в больницу, — я подперла голову кулаком и поджала губы. — Страховки у нее нет, поэтому мы всем сестринством устроились на подработки. А из-за тебя, меня с моей или выгонят, или оштрафуют.

Клейн приоткрыл окно и достал из бардачка пачку с сигаретами.

— Говори, сколько тебе нужно и номер счета, — он подкурил сигарету и медленно выдохнул дым.

— Двадцать три тысячи. Счет центральной больницы. На лечение пациентки Моны Флетер, — сухо сказала. Просто, чтобы Джад услышал сумму и наконец-то прекратил этот цирк.

Отвернувшись к окну, я посмотрела на витрину закрытого продуктового магазина. Ожидала слова Клейна о том, что это действительно много. Даже подготовила саркастичные ответы. Как и требование отвезти меня обратно на мойку. В конце концов, владелец навряд ли очнулся и, может, штрафа не будет. Правда, управляющая у нас еще та стерва.

Но Клейн ничего не сказал. В полной тишине я услышала лишь какой-то щелчок. Кажется, такой звук оповещал о переводе денег.

Неужели… он отправил деньги?

Когда я повернула голову, Клейн уже отбросил свой телефон на заднее сиденье, после чего завел машину.

Я не стала уточнять насчет денег. Не верила в то, что Джад их перевел. Слишком огромная сумма.

Я вообще больше ничего не говорила.

Когда мы доехали до студенческого городка, я молча вышла из машины альфы и пошла прочь.

Заодно отправила номер Клейна в черный список.

На следующий день с самого утра в сестринстве было настолько шумно, что даже не имея на это сил, я кое-как открыла глаза. Тем более, уже в следующее мгновение в мою комнату ворвалась Лора.

— Селен, проснись, — она подбежала к моей кровати и запрыгнула на нее, из-за чего меня даже подбросило на матрасе. — Ты прикинь, лечение Моны было оплачено.

— А? — я тут же проснулась. Опершись локтем о подушку, приподнялась.

— Мы час назад попытались на счет Моны закинуть все, что заработали за вчерашний день. Ну, чтобы ей хотя бы лекарства купили. Ты сама сказала нам так сделать. Так, короче, у нас ничего не получилось. Счет закрыт. А когда мы позвонили в больницу, нам сказали, что лечение полностью оплачено. Черт его знает, что это. Может, у Моны все же имелась страховка. Но ты прикинь, как круто.