Точка невозврата (СИ) - "Maddy Green"

— Что рассказывать?! Я всё знаю про Марию, видела своими собственными глазами, спасибо продвинутой молодежи, которая всюду таскает за собой телефоны…

— И что? — спрашивает нагло, сверля меня насмешливым взглядом.

— Серёж, ты себя слышишь?! Ты! Мне! Изменяешь! — повышаю голос и чеканю каждое слово по отдельности.

Просто невиданная наглость, стоит, сложа руки на груди, да еще и ухмыляется.

— Не устраивай истерику, любой нормальный мужик время от времени ходит налево, это ничего не значит…

— Для меня значит! — кричу, не веря своим ушам.

— А чего ты ждала?! Я нормальный, здоровый мужик, меня иногда больше месяца не бывает дома, надо же как-то выпускать пар… — оглушает меня своим признанием, приближаясь ко мне вплотную.

Становится до ужаса душно и тошно, хочется закрыть уши руками и никогда больше не слушать таких унизительных высказываний…

— Но запомни милая, что это не даёт тебе никакого права, уезжать к подружкам, когда тебе вздумается: то, что позволено Юпитеру, не дозволяется быкам, ты поняла?

— Я не собираюсь слушать этот бред… — пытаюсь увеличить расстояние между нами, но он уже начинает стаскивать с меня пальто. — Что ты делаешь?

— Подавляю маленький бунт, — кидает пальто в сторону, притягивая к себе. — Иди сюда…

Сжимаю кулаки и упираюсь ими в его грудную клетку, пытаясь отодвинуться, но конечно же наши силы несоизмеримы.

Когда между нашими лицами остаётся сантиметров пять, не выдерживаю, отворачивая голову в сторону.

— Поверь, тебе не стоит забивать голову подобными глупостями, ты для меня ВСЁ, слышишь? Девочка моя… — говорит полушепотом, одновременно проводя кончиком носа вдоль моей шеи, заставляя моё тело покрываться мурашками, но отнюдь не от удовольствия, а от нарастающего отвращения к собственному мужу — изменщику…

Руки Серёжи перемещаются на талию, а затем одним быстрым движением расстёгивают молнию на моей юбке.

Та скользит вниз к ногам, я остаюсь в блузке и нижнем белье. Серёжа проводит рукой по бёдрам, сжимая ягодицы и зарывается лицом в мои волосы.

Приходится повернуться к нему чтобы как-то вразумить, но наши губы соприкасаются — поцелуй не заставляет себя ждать…

Не отвечаю на него и просто терплю, вновь предпринимаю попытку оттолкнуть Серёжу.

Сердце бешено колотится, он наконец-то отступает немного, но в ту же секунду протягивает руки и начинает расстёгивать мою блузку.

— Прекрати! — пытаюсь убрать его руки, но вместо этого, он грубо толкает меня на не застеленную с утра постель. Ложится сверху, нависая надо мной и разводит коленом мои ноги.

— Серёжа хватит! — вырываюсь, но силы под тяжестью очень быстро заканчиваются.

Животом ощущаю его возбуждение, он проводит губами дорожку от моей шеи до подбородка и больно впивается в мои губы.

Чувствую сердцебиение даже в горле, меня охватывает паника — жуткий страх, с новой силой начинаю вырываться, на что в наказание муж больно кусает меня за нижнюю губу.

— Ай! Пусти!

— Когда это ты успела стать такой прыткой, а? — приподнимается, не теряя времени, чтобы стянуть с меня колготки и трусики.

Извиваюсь всем телом, пытаясь выскользнуть из его рук. Но Серёжа больно хватает за запястья, и заводит мои руки за голову, удерживая одной рукой и быстро принимает старую позицию, наваливаясь на меня всем своим весом.

— Мне больно слышишь?! Я не хочу! Не хочу!!!

— Сейчас проверим, — леденит душу безразличие к моему протесту. Просовывает одну руку между нами и проводит пальцами по моим сухим складочкам.

— Не смей… — тихо шепчу, глотая слёзы — всё, на что хватает сил и воздуха в лёгких под его тяжёлым весом.

— Сухая… Это исправимо, — смачивает свои пальцы слюной и вновь опускает их вниз. — То, что я загружен по горло на этой грёбанной работе не значит, что я перестал хотеть тебя трахнуть Свет… Смотри на меня, — наконец-то выпускает мои руки и задирает нетерпеливо блузку, стягивая чашечки бюстгальтера вниз и высвобождая грудь.

Его слишком много, его руки и губы везде, вес тяжёлого тела не даёт сделать ни одного лишнего движения…

И в одно мгновение, не давая опомниться, больно входит в меня практически сухую — целиком. Вскрикиваю, собрав остатки сил, пытаюсь скинуть его с себя, но он не реагирует, наращивая темп толчков.

— Моя ты хорошая, д-а-а, вот так, не зажимайся, ш-ш-ш, — успокаивает меня, продолжая больно двигаться во мне. Дышит шумно и прерывисто, обжигая своим горячим дыханием ключицу.

Слёзы стекают по бокам, и я потеряв окончательно силы на сопротивление — лежу окаменев, представляя, что всё это происходит не со мной…

Не меня сейчас насилует собственный муж, наплевав на мои чувства и желания…

Господи…

Это даже не секс, это контроль, агрессия — демонстрация силы и власти…

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент, всё заканчивается и он резко выйдя из меня, кончает мне на живот. Ложится рядом, его дыхание всё ещё не восстановилось.

Хочу отодвинуться и встать, но он не даёт. Притягивает меня к себе, пытаюсь вновь отстраниться, но Серёжа крепко обнимает, полностью меня обездвиживая.

— Даже не вздумай глупить, поняла? Я тебя никогда не на кого не променяю и не отпущу Свет, и прежде чем вытворять какую-то свойственную для баб эмоциональную глупость, подумай о сыне…

Застываю… Судорожно пытаюсь сообразить, к чему он говорит эти ужасные слова, сердце начинает рвать на части, от одной мысли, что Серёжа может как-то разлучить меня с сыном…

— Ты моя Света… И всегда была моей, с первого взгляда — мы оба почувствовали это, помнишь? — разворачивает меня лицом к себе и заглядывает в полные слёз глаза. — Не смотри на меня так, я не зверь, а слегка жёсткий секс ещё никому не навредил…

Глава 20

Не помню, как добралась до ванной, шаги давались с трудом.

Снимаю с себя остатки разорванной блузки и испорченного бюстгальтера.

Осматриваю себя: губы, особенно нижняя — припухли, след от укуса; на скулах, шее и груди тёмно-бурые пятна от засосов; на запястьях красные пятна от его захвата; по животу размазана сперма, а на бедрах вырисовываются синяки от его пальцев…

Вот он значит какой — «слегка жёсткий секс»…

Забираюсь в ванную и задернув шторку, включаю воду.

Не знаю, сколько времени я простояла под струями почти горячей воды, в попытках смыть с себя всю эту боль — лучше, я себя так и не почувствовала…

Сергей с кем-то разговаривает по телефону на кухне, в детали разговора я даже не вслушиваюсь.

Добравшись до комнаты, натягиваю на себя водолазку с воротом под горло и домашние штаны, быстро замазываю тоналкой засосы на скулах — не хочу, чтобы в таком виде меня застал ребёнок.

Стягиваю постельное бельё и стелю чистое. Движения все на автомате, в голове крутится только одна мысль, как вырваться из этого дома с сыном? Как объяснить ребёнку, что я собираюсь уходить от его отца? Что так, как было раньше — больше уже никогда не будет…

Господи…

Руки начинают снова подрагивать от волнения и переизбытка эмоций.

В какую же западню я сама себя загнала?

— Успокоилась? — вздрагиваю, от голоса появившегося на пороге комнаты мужа.

Всё внутри вопит от протеста и отвращения, руки дрожат, а слёзы неконтролируемо текут по щекам. Нет, я себя абсолютно не жалею, мне просто горько, что мы пришли к такому…

— Кажется я с тобой разговариваю! — хватает меня под локоть.

— Не трогай меня…

— И долго ты собираешься играть в обиженную благодетель?

— Отпусти… И больше никогда не смей ко мне прикасаться!

— Я твой муж в конце концов и имею право трахнуть тебя когда вздумается! Что? Что ты так на меня смотришь?! Хочешь ещё один раунд? — грубо хватает и притягивает к себе, заламывая мои руки за спину.

— Не смей!

— Я же сказал, она для меня пустое место, просто дырка, которую я время от времени потрахиваю…