(не)полная семья (СИ) - Чернышова Агата

— Ты слишком нервная, — улыбнулся бывший как прежде. Как тогда, когда мы могли не влезать из постели часами. Но это было слишком давно, почти в прошлой жизни. — Все болезни от нервов.

— Спасибо за беспокойство, но я как-нибудь обойдусь. Тебе пора.

Вадим хотел было что-то добавить, но передумал. И снова обернувшись на пороге, что последние визиты стало почти его привычкой, посерьёзнел и посмотрел в глаза:

— Я не собираюсь делать тест ДНК, Вита. Алиса — моя дочь, я тебе верю.

— Спасибо за доверие, — буркнула я, и этот гад тут же добавил ложку дёгтя в бочку лести:

— Ты слишком меня любила, чтобы изменить.

Глава 6. Дежа вю

Максим

Любимин позвонил рано утром. Ещё не открыв глаза, я понял, что на том конце трубки именно этот чёртов ублюдок. На него я поставил особую мелодию. Самую мерзкую, которую только смог найти. По-моему, это Стас Михайлов, завывающий что-то о безумной любви слюнтяя к «гению чистой красоты».

— Да, — сонно буркнул я в трубку, в надежде, что Любимину станет неловко.

— Это я, Вадим Любимин, — бархатным голосом, слишком бабским для мужика, заговорил телефон, и я сдержался, чтобы не разбить его об стену. А лучше бы о голову звонившего. — Надо встретиться и кое-что обсудить. Касательно заказа.

Заказ. Это он так называет ту, с которой был рядом пять лет. И ещё уверяет, что любил без памяти. От одного упоминания о Вите я почувствовал, как в паху начало ломить, будто время повернуло вспять, и мне снова стало пятнадцать.

— Что ещё? — я не мог отказаться от заказа, но любезничать не собирался.

— Буду в вашем офисе через час, — Любимин оставил попытки везде и всюду казаться очаровашкой и включил раздражённого недостаточно хорошим сервисом клиента.

Я не дослушал и отключил телефон. Время на часах только полвосьмого, что такого случилось, что этот сукин сын решил «включить хозяина»? С Витой я виделся только вчера, но мне вдруг отчаянно захотелось набрать её номер и спросить, всё ли в порядке.

Она, должно быть, ещё спит. Я никогда не видел её сонной, но не раз ловил себя на желании застать девушку врасплох, посмотреть на Виту, когда она мирно спит и разбудить поцелуем. Ладно, желание было конкретнее. Я бы застал её врасплох и начал бы трахать ещё сонную. Сначала она бы застонала, думая, что всё это снится, а потом, распахнув глаза, начала бы сопротивляться. А я, ни говоря ни слова, только вминал бы её в матрас, прижав к постели тонкие запястья, пока жертва не подастся навстречу и не запросит добавки.

Я открыл глаза и почувствовал, что ещё немного, и кончу. Надо залезть под холодный душ, пока есть время, и стоять под ним минуты две, чтобы аж зуб на зуб не попадал. Ещё неплохо помогало, когда я представлял, как та, которую я трахаю вот уже последние десять дней, любезничает с Любиминым и мечтает ему отсосать. Верить этому лживому ублюдку — последнее дело, но я и сам не глухой, слышу, как она о нём говорит. С сожалением, придыханием, так, будто жалеет, что бывший женат. Вот если бы он развёлся, другое дело! Тьфу! Противно.

Я вышел из душа и снова бросил взгляд на настенные часы. До встречи не больше двадцати пяти минут, ехать в мой офис минут десять, значит, всё ок. Успеваю. Опаздывать я не любил и не позволял этого другим. Если Любимин опоздает, можно смело слать его лесом. В пизду к его жёнушке, они оба стоят друг друга.

На месте я оказался за пять минут до назначенного времени, а Любимин уже ждал меня в холле. Протянутую руку я проигнорировал. Долг отдам, но угодничать и делать вид, что племянник кредитора импонирует мне как человек и как мужчина, не стану.

— Сделай зелёный чай. Один, — бросил я секретарше, молодой и стройной, из тех, на кого приятно смотреть и кого не менее приятно шлёпать по упругой накаченной заднице.

— Конечно, Максим Геннадьевич, — проворковала Танечка, улыбнувшись. — Как скажите.

Она всегда выполняла то, что скажу. Задерживалась допоздна, исполняя функции секретаря, вывески для клиентов и дорогой бляди для меня лично. Танечка позволяла себя трахать только в упругую задницу, говоря, что всё остальное предназначено для её жениха. Ему она, наверное, пела, что аналом занимаются только шлюхи, поэтому ни-ни.

Я уселся в кресло босса и указал Любимину на стул. Если бы мог, выгнал бы к чёртовой матери. И дело с концом! Но правда заключалась в том, что я ничуть не лучше того, кто с интеллигентным видом сидел сейчас напротив. И от этого осознания становилось так противно, что хотелось налить стакан водки и опрокинуть его залпом.

— Что за срочность? — начал я. — Что там ещё обсуждать? По-моему, ваша супруга выразилась достаточно ясно: я трахаю вашу бывшую любовницу и даю ей надежду на новые отношения, а вы предлагаете ей стать суррогатной матерью. Она соглашается, вы с супружницей получаете сына, она деньги, я списание долга. И все счастливы. По вашему разумению, но тем не менее.

По смазливой роже клиента пробежала судорога. Он был из той породы людей, которые предпочитают заворачивать дурнопахнущие идеи в красивую обёртку. И обижаются, когда остальные не собираются делать вид, что дерьмо вдруг превратилось в конфетку, и не хотят его жрать, нахваливая.

— Считаете, что я плохо обошёлся в Витой? — фыркнул Любимин, морща нос. — Классическая история: она — невинная жертва, а он — подлец. Она забеременела, а он оставил их с ребёнком. Только это не тот случай. Виталина — красивая баба и трахается с огоньком, но нутро у неё хищное и жестокое. Переступит ради себя через кого угодно и дальше пойдёт, не оглянётся, не думай.

— Мы не на «ты», и хватит об этом. К чему эта встреча?

— Нам с Катей нужно, чтобы она посетила клинику и сделала ряд предварительных тестов. Понимаете же, мы не можем попусту терять время на неперспективного кандидата. Купите ей полис ДМС, в качестве заботы, это сейчас модно, я вам всё оплачу.

— Почему просто не взять женщину со стороны? — не удержался я, давя в сердце надежду, что эти двое отстанут от Виты. В прищуренных глазах Любимина читалось: не отстанут.

— Катя не хочет. Женская месть, наверное. И Вита уже выносила одного здорового ребёнка, которого я готов обеспечивать до совершеннолетия, — Любимин сделал эффектную паузу, чтобы до меня, убогого, дошло. Он почти меценат, мать его! — А взамен ей надо поработать. Девять месяцев, и вы оба свободны.

— Она не захочет обследоваться просто так. Это глупо, — улыбнулся я, заранее предвкушая, как вытянется рожа клиента. — Может, мне просто рассказать ей всё, как есть?

Сейчас он напомнит о том, что мой долг не оплачен и тому подобное.

— Я думал об этом. Возможно, так и поступлю. Когда придёт время, — задумчивость Любимина казалась подозрительной и неестественной. Этот гад словно дразнил меня, проверяя, как я отношусь к «объекту».

— Поступите, господин Любимин, — я улыбнулся как можно обворожительнее, хотя, должно быть, улыбка больше походила на оскал. — По крайней мере, совершите хоть один честный поступок.

Клиент вскочил и хотел было ответить что-то резкое, но сдержался и только скривился, словно съел лимон.

— Я дал вам задачу, а вы там сами решайте, под каким соусом это приготовить, — бросил он в дверях и предусмотрительно быстро исчез, не прощаясь.

Я откинулся на спинку кресла и долго смотрел в окно, пока глаза не начали слезиться от напряжения. Мной овладела апатия и желание послать всех к чёрту, вернуться в прежнюю жизнь, когда всё было проще: зарабатывай днём, расслабляйся вечером.

— Ваш чай, Максим Геннадьевич, — томно пропела над ухом Татьяна, как бы случайно наклоняясь так низко, что я невольно заглянул в её декольте. Сиськи у неё были что надо.

— Соскучилась? — спросил я, положив руку на ягодицу девушки, тут же по привычке прогнувшейся в спине. Последние недели я остыл к секретарше, что вызывало недоумение на её красивом, в стиле Инстаграмма, лице.

— Вы же знаете, у меня жених, — мурлыкала она, направляясь к дивану, чтобы забраться на него острыми коленками и привычным движением задрать юбку.