Цена зла (ЛП) - Дарк Рэйвен

— Скажи мне, что этот мудак гниет на глубине шести футов.

— Пока нет, но будет. Мы пошли позаботиться о нем вчера вечером, но он на свободе. Куча его друзей была у него дома, так что мы передали задницам его друзей и Гэри милое маленькое послание.

Я улыбаюсь. — И что же ты сделал?

— Я послал ему одну из рук его приятеля. Рэт сейчас следит за его домом, ждет, когда он вернется и найдет ее.

— Позвони мне, когда он появится. Я сломаю Гэри руки и отрежу ему яйца, прежде чем Дизель снесет ему голову. — Рот Драгона открылся. — Я и забыл, каким кровожадным ты можешь быть. — Он откинулся назад. — И вообще, чего ты хотел?

Он не спрашивал о Стефани, но обязательно спросит.

— Получил сообщение от Ганнера, — говорю я ему. — Груз прибыл.

— Идеальный. Наш покупатель уже несколько недель ждет эти пушки.

— Я знаю. Но может возникнуть проблема. Ганнер не хочет встречаться в нашем обычном месте.

Драгон наклоняется вперед. — Где же?

— У Рикки… через два часа. Он был напористым маленьким сукиным сыном, и он знает, что там я буду не в своей стихии.

— Ты думаешь Бандитам нужно к чему-то готовиться?

— Может быть. Если бы он хотел кинуть меня, то мог бы предложить встретится ночью, но с этими ребятами никогда не знаешь наверняка.

— Точно. — Драгон погладил свою густую бороду. — Хорошо. Возьми с собой Страйкера и Риппера, а также еще пару человек. Если Ганнер хочет устроить вам засаду, вы будете готовы.

— Сделаю. — Я начинаю вставать.

— Подожди. Еще одна вещь.

Я опускаюсь обратно на сиденье, мне не нравится, как пристально он смотрит на меня сейчас.

— Расскажи мне о воровке.

И вот оно.

Я откидываюсь на спинку дивана, положив руки на спинку. — Нечего рассказывать. Она пыталась обокрасть нас, я позаботился об этом, конец истории.

Драгон снова наклоняется вперед с явным интересом. — Как ты об этом позаботился? Ребята сказали, что ты отвел ее в свою комнату, вместо того чтобы убить.

Этот разговор идет совсем не так, как надо.

Я пожимаю плечами. — Гораздо веселее всадить в ее задницу, чем в голову.

Драгон кивает слишком медленно. — Ты уверены, что это все?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я имею в виду, я слышал, что она красотка. Надеюсь, ты не станешь слабаком из-за красивого личика и тугой киски. Обычно ты айсберг. Многое происходит прямо сейчас с этим ублюдочным перемирием на шаткой почве. Сейчас было бы чертовски плохое время для тебя, чтобы оттаять и потерять свой член.

Он думает, что я становлюсь мягкотелым. Пора прекратить это дерьмо.

Я наклоняюсь вперед. — Разве я когда-нибудь отвлекался от дел, През?

Драгон поднимает руку и кивает. — Пока ты продолжаешь делать то, что делаешь, у нас все хорошо. Только не позволяй ей забраться тебе под кожу.

— Этого не случится.

— Приятно слышать. Ладно, убирайся к чертовой матери.

Я фыркаю и иду к двери.

— Спайдер.

Я оборачиваюсь. — Да, През.

— Будь осторожен с Ганнером.

— Всегда.

Закрыв дверь его кабинета, я качаю головой. Драгон может подумать, что я теряю самообладание, но я имел в виду то, что сказал. Ни одна женщина никогда не забиралась мне под кожу, и маленькая воровка, ожидающая в моей спальне, не изменит этого.

Я подъезжаю к Рикки почти час спустя. Уже почти семь, и серый утренний свет прорезает глухую улицу. Ганнер зарабатывает очко за организацию обмена, в то время как уже светает. В темноте было бы легче застать нас врасплох, если бы он искал неприятностей.

На стоянке перед зданием припарковано всего три мотоцикла, но я не теряю бдительности. У Рикки есть задний двор. Там может быть дюжина байков с армией Ублюдков Сатаны, поджидающих нас внутри, чтобы устроить засаду. И то, что на улице становится светло, вовсе не означает, что он будет вести себя хорошо.

Видите ли, все проще с Красным Вороном. Мало того, что я знаю многих людей, которые там ошиваются, и я осмотрел все входы, и у меня есть договоренность с владельцем. Любой из его барменов скажет мне, если появится кто-то, кто может вызвать проблемы. Здесь у меня нет таких преимуществ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Четверо мужчин, которых я взял с собой, Страйкер, Риппер, Кэп и Пип, останавливаются слева и справа от меня. Страйкер подъезжает в черном фургоне, в котором более чем достаточно места для оружия, которое мы должны забрать.

Мы выключаем двигатели, Страйкер выпрыгивает из фургона. Я ставлю Пипа у входной двери, а Кэп наблюдает за остальными, пока Страйкер и Риппер следуют за мной внутрь.

Пип приставлен к двери не только для того, чтобы следить за полицейскими. Он может быть проспектом, но после двух лет службы в МК он достаточно давно знает, что власти — не единственный риск, когда имеешь дело с Ублюдками. Даже если у Ганнера нет людей, поджидающих нас здесь, он, возможно, планирует вызвать больше своих приятелей, как только мы окажемся внутри.

Один взгляд на бар Рикки, и я вспоминаю, почему ненавижу торговать в этом месте. Здесь больше окон, чем стен, так что здание остается открытым и незащищенным. Там есть задняя дверь, но там же стоит вышибала. Парень довольно почтительно кивает мне и не дергается, когда видит мой жилет или людей за моей спиной, но я знаю его как Джека.

В этот ранний час большинство столиков пустуют. За одним столом сидит усталая пара, за другим — несколько мужчин. В Лас-Вегасе большинство заведений открыто круглосуточно, поэтому почти невозможно найти место, где нет посетителей. Но, по крайней мере, не видно никого с нашивкой Ублюдков.

Через одно из окон рядом с задней дверью Кэпа поворачивается, когда осматривает заднюю стоянку. Он ловит мой взгляд и кивает.

Сейчас безопасно, но это еще не значит, что мы в безопасности. Еще один вышибала с козлиной бородкой и пирсингом в губе стоит у двойных дверей, которые, как я знаю, ведут на кухню. Поскольку это единственное место в баре, где нет окон от стены до стены, там и должен быть Ганнер.

Снаружи три мотоцикла, и один из них принадлежит Ганнеру. Пока у него нет больше людей, ожидающих где-то, это может быть хороший день.

— Спайди. — Страйкер предупреждающе кивает вышибале.

Я вытянул руку, безмолвно приказывая ему и Рипперу успокоиться.

Когда я ловлю взгляд бармена, он слегка наклоняет голову в сторону кухонной двери.

Так что у Ганнера должно быть такое же соглашение с персоналом здесь, как и у меня в «Вороне».

Так что пока все идет хорошо.

Я иду к кухонной двери, Риппер и Страйкер следуют за мной. Вышибала выпячивает грудь, стараясь выглядеть важным. Я отрицательно качаю головой. Он один из тех парней. Один из тех придурков, которые думают, что близость к байкеру заставит его выглядеть круто. Он, вероятно, думает, что охрана двери для нас даст ему что-то, чтобы хвастаться со своими приятелями и превратить его в магнит для кисок.

— Отвали, придурок, — говорю я ему, протискиваясь мимо него к двери.

Его лицо бледнеет, и он спешит к бару.

Не хочу, чтобы он думал, что мы будем друзьями.

Страйкер хлопает меня по спине. — Я думаю, он надеялся, что к вечеру вы двое будете делиться военными историями за кружкой пива.

Я смеюсь и иду на кухню.

Мой смех обрывается, когда я слышу щелчок рядом с моим ухом.

— Никаких резких движений, Человек-Паук, — предупреждает незнакомый голос.

Блядь.

Глава 7

Зажигая спичку

Спайдер

— Сукин сын. Это будет дерьмовый день. — Голос Риппера просачивается сквозь шум крови в моих ушах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У него всегда был дар к преуменьшению.

Это не первый раз, когда мне целятся в голову из пистолета. Когда мне было четырнадцать, я совершил ошибку, пытаясь остановить отца от того, чтобы он не набросился на мою маму. Мой отец решил уладить дело, приставив свой револьвер к моему лбу.