Стальная Принцесса (ЛП) - Кент Рина

— Я знаю, что ты собственница по отношению ко мне. — он подходит ближе, как хищник. — Не так сильно, как я к тебе, но близко. Единственная разница в том, что тебе стыдно показывать это.

— Перестань вкладывать слова мне в рот. — я свирепо смотрю на него. — Я не сяду в машину, точка.

Он смотрит на меня одну секунду.

Две.

Три..

Он поднимает плечо и направляется к водительской стороне.

Подождите. Он уезжает?

Конечно, он уезжает.

Чего я ожидала от кого-то с его уровнем коварного зла?

Я бегу к пассажирской стороне и со стоном сажусь. Не нужно поднимать взгляд, чтобы увидеть его ухмылку. Я ощущаю это всеми своими костями.

Ублюдок.

Машина набирает скорость на дороге, и я сжимаю бедра. Я все еще чувствительная — и возбужденная — после душа. Вибрации двигателя ухудшают процесс.

Или улучшают — зависит от того, как на это посмотреть.

— И? — я подавляю беспокойство.

— И что?

— Я в этой дурацкой машине. Что за история?

— Я же говорил тебе. — он смотрит в мою сторону. — Сначала ты должна заплатить.

— Заплатить за что?

— Подумай.

Он хватает меня за бедро в том месте, где моя юбка встречается с чулком.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он только крепче сжимает меня.

После некоторого времени тщетной борьбы я сдаюсь и смотрю в окно.

Я стараюсь не думать о его коже на моей. Стараюсь не чувствовать, как его пальцы рисуют сводящие с ума кружочки на внутренней стороне моих бедер.

Это невозможно.

На протяжении всей поездки он выглядит беззаботным за рулем и поддразнивает меня.

Кто-то хорош в много задачности.

Его пальцы прочерчивают дорожки по чувствительной плоти на внутренней стороне бедра. Я ерзаю на своём месте.

Каждый раз, когда я говорю ему остановиться, он просто просовывает пальцы мне под юбку, дразня край нижнего белья.

Я пытаюсь оставаться неподвижной, и он воспринимает это как одобрение, позволяя своему пальцу блуждать по складкам.

С ним невозможно победить.

— Хм, кто-то мокрый.

Я сжимаю губы и пытаюсь сжать бедра. Он играет со мной сильнее.

Эта навязчивость заставляет меня вскрикнуть.

Его глаза устремлены на дорогу, но он все еще сеет во мне хаос.

— Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе пальцем, милая? — я не отвечаю. — Я могу добраться до того места, которое сводит тебя с ума, и заставить тебя кричать на всю громкость, чтобы каждый мог услышать.

— Прекрати, черт тебя возьми!

Я стону, мое лицо горит от напряжения.

Его грязные слова всегда были для меня смертью.

— Хм. Ты должна знать, что чем больше ты говоришь, это... — он погружает в меня два пальца. — Тем сильнее я буду давить.

Я вскрикиваю, чуть не опрокидываясь на сиденье.

О, Боже.

Не знаю, то ли дело в позе, то ли в том, как он проник в меня. Волна подходит так близко, что невозможно бороться с ее интенсивностью.

— Я скучал по твоей узкой киске, милая.

Он врезается в меня, ударяя по сверхчувствительному местечку снова и снова.

Как, черт возьми, он знает мое тело лучше, чем я?

— Видишь, твоя киска знает, что она принадлежит мне. — он не сводит глаз с дороги, пока ведет меня к краю высокого обрыва. — Твоя киска знает, что никто другой не даст ей того, что даю я, но ты продолжаешь бороться с этим.

Он прижимает большой палец к моему клитору.

Я задыхаюсь и хватаюсь за ремень безопасности, сохраняя равновесие.

Я близко.

Я так, так близко, что ощущаю это в воздухе.

— О.. Эйден.. ох, пожалуйста.

— Хм. Ты хочешь, чтобы я позволил тебе кончить, Эльза?

Я мгновенно ненавижу себя, когда киваю.

Он околдовал меня, нравится мне это признавать или нет.

— Тогда, может, тебе не стоило меня злить, а?

Прежде чем я успеваю понять смысл его слов, он убирает руку, оставляя меня опустошенной и страдающей.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Этот мудак только что оставил меня на грани оргазма?

— Я же говорил. — он засасывает свои пальцы — те же самые пальцы, которые только что были во мне — в рот. — Сначала ты должна заплатить.

Глава 15

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эльза

Я так расстроена и зла, что не обращаю внимания на то, куда мы едем.

Да, я хочу, чтобы он рассказал мне все. Да, этот придурок знает мое тело больше, чем кто-либо должен знать.

Но разве это оправдание моей сильной реакции на него?

Я должна была оттолкнуть его, а не притягивать, черт бы побрал.

Я выхожу из оцепенения только тогда, когда машина замедляет ход и останавливается посреди ниоткуда.

И я имею в виду в чертовой глуши.

Мои конечности напрягаются.

Это не особняк Кингов или цивилизованный мир.

Нет.

Место кажется пустынным, без каких-либо домов или людей в поле зрения. Единственный признак человеческого вмешательства — это грунтовая дорога, по которой мы, должно быть, добрались сюда.

Бесчисленные сосны стоят вдалеке, почти сталкиваясь с облачным небом.

Единственное здание в поле зрения это похожий на коттедж дом с деревянным строением и небольшим садом перед ним.

Мои лопатки напрягаются, и я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, будто ищу помощи.

И, может, мне действительно нужна помощь.

Какого черта Эйден привёз бы меня сюда, если бы не планировал каким-то образом причинить мне боль?

Он выходит и закрывает дверь. Я вздрагиваю от этого звука.

Что, черт возьми, со мной не так? Если бы Эйден увидел это, он бы использовал это против меня.

Когда я не выхожу из машины, он поворачивается ко мне и открывает дверь. Его предплечье покоится на капоте Феррари, когда он смотрит на меня сверху вниз, как на чудо.

С этой точки обзора он такой потусторонний, что несправедливо.

— Ты собираешься сидеть здесь весь день? — он спрашивает.

— Ни за что, черт возьми, я не выйду из этой машины.

Его бесстрастное лицо на месте, когда он говорит отстраненным тоном

— Не волнуйся. Я не хороню их здесь.

Мои глаза почти вылезают из орбит, когда я таращусь на него.

Он разражается смехом, звук эхом разносится по округе, как музыкальный инструмент.

Темный, как ад, инструмент.

Но по какой-то причине меня захватывает этот смех.

В легкости, стоящей за этим.

В честности этого.

Эйден редко смеется, а когда смеется, это обычно часть его маски. Но прямо сейчас? Он выглядит искренне счастливым. Что-то набухает при мысли, что я причина этого.

— Господи. — он тянет меня за щеку. — Видела бы ты свое очаровательное личико.

Я отмахиваюсь от его руки, пытаясь изобразить обиду.

— Это не смешно.

— Нет. Это смешно. — он указывает на дом-коттедж. — Пошли.

Я качаю головой.

— Мы можем поговорить здесь.

Я не получаю предупреждения.

В одну секунду я сижу в машине, а в следующую Эйден отстегивает ремень безопасности и вытаскивает меня. Он кладет одну руку мне под ноги, другую за спину и без усилий перекидывает меня через плечо.

Я так впечатлена его силой и уверенной легкостью, с которой он несет меня, что на несколько секунд теряю дар речи. Все, что я могу делать, это смотреть, как земля движется у нас под ногами.

Как будто я ничего не вешу.

Моя голова ударяется о его спину, выводя из оцепенения. Кровь приливает к лицу из перевернутого положения.

Я бью его по спине сжатыми кулаками.

— Отпусти меня!

Это его не смущает. Ни капельки.

Поэтому я делаю это снова.

Я бью его всеми силами, выкрикивая в его адрес ругательства.

Он не может вести себя как настоящий пещерный человек после всего произошедшего. Он не может отвести меня в свою пещеру, как будто я всегда принадлежала ей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отпусти меня!

Шлепок.

Я замираю, боль отдаётся в моей заднице.