Любовь среднего возраста: Долго и счастливо (ЛП) - Уильямс Уитни Грация

Грег открыл мне дверцу и подал руку, шепча предупреждение:

— Он весь день сам не свой…

Я медленно кивнула, наблюдая за Джонатаном. Он явно злился, то и дело звучали резкие фразы, что-то вроде «Это неприемлемо» и «Почему об этом я узнаю только сейчас?!»

На мгновение захотелось вернуться обратно в машину, но вдруг Джонатан оглянулся через плечо, и взгляд его голубых глаз скрестился с моим. Он тут же замолчал и направился в мою сторону.

Крепко обнял и, не дав и слова сказать, прижался к моим губам в обжигающем поцелуе, лишая дыхания и мыслей.

— Ну почему тебе так трудно вернуться домой в шесть? — резко прошептал он. — Мы столько раз это обсуждали…

— Все время забываю, что у меня комендантский час.

— У нас с тобой была договоренность.

— Нужно было оформить ее в письменном виде.

Тень улыбки промелькнула на лице Джонатана, а затем он снова поцеловал меня, на этот раз абсолютно не сдерживаясь. Мой будущий муж нежно гладил меня по спине, а вот в прикосновениях его губ и языка никакой нежности не было, он словно пил меня глубоко и жадно.

Когда страстный туман в голове немного развеялся, я открыла глаза и, осознав, что на нас, перешептываясь, смотрят двадцать человек, покраснела и спешно отпрянула от Джонатана.

— Ты не можешь так целовать меня перед своими подчиненными…

— Я могу целовать тебя так, как захочу, — ответил Джонатан и, взяв меня за руку, подвел к своей команде.

— Мне нужны три юриста, один руководитель и один стажер. Вылет через пять минут, — бросил Джонатан и, что-то бурча себе под нос, повел меня к самолету. Как обычно, прежде чем помочь мне взойти на борт, он, казалось, целую вечность смотрел мне в глаза. В салоне Джонатан жестом предложил мне сесть первой, а потом сел и сам.

— Куда мы летим? — спросила я.

Он не ответил.

— Не могли бы вы передать моим сотрудникам, что стоит поторопиться и решить, наконец, кто с нами полетит. — Джонатан кивнул стюардессе в сторону выхода из самолета.

Через несколько минут в салоне появилась небольшая группа людей.

— Джонатан, ты вообще собираешься отвечать на вопрос?

— Нет. Пристегни ремень безопасности.

Я моргнула, совсем позабыв о необходимости пристегнуться, на что Джонатан закатил глаза и сделал все сам.

Я попыталась понять что-нибудь по выражению его лица, но, к сожалению, он был совершенно невозмутим.

— Мистер Стэтхем, — обратилась к Джонатану стюардесса, но смотрела при этом на меня. — Пилот спрашивает, нужно ли отложить взлет на пару минут?

Он обхватил мое лицо ладонями и внимательно посмотрел на меня.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Я молча кивнула.

— Можем взлетать, — сказал стюардессе Джонатан и успокаивающе погладил меня по руке.

Кивнув, стюардесса направилась к другим пассажирам, еще раз напомнила всем о необходимости пристегнуть ремни безопасности и удалилась. Через пару мгновений самолет с ревом ожил и медленно двинулся по взлетной полосе. Я напряглась и закрыла глаза. Когда мы поднялись в воздух, почувствовала, как Джонатан сжал мою руку в знак поддержки и поцеловал в щеку.

Я сидела с закрытыми глазами до тех пор, пока, наконец, не раздался уже привычный писк, означающий, что по салону можно свободно передвигаться, а из динамика не послышался уверенный голос пилота:

— Все в порядке, мисс Грэйсен.

Я обернулась посмотреть, чем заняты остальные пассажиры. Казалось, взлет давался тяжело мне одной: сотрудники Джонатан поголовно сидели, уткнувшись в свои ноутбуки, что-то напряженно печатая и ни на что не отвлекаясь.

— Джонатан… Скажи мне, что происходит?

Он отстегнул мой ремень безопасности и мог встать.

— Нам нужно поговорить. Прямо сейчас, — хмуро сказал Джонатан и буквально потащил меня по проходу в роскошную ванную комнату самолета. Заперев за нами дверь, он крепко обнял меня и что-то достал из кармана.

— Что это такое? — спросил он, держа прямо перед моим носом фотографию со мной, Райаном и Амандой.

— Откуда она у тебя?

— Фотографию вместе с письмом от Райана нашли сегодня утром у двери твоего магазина.

— Твоя охрана теперь и почту мою проверяет?

— Да, с сегодняшнего дня. Когда была сделана эта фотография?

— А может сначала обсудим вопрос нарушения тайны личной переписки? Не думаю, что…

— Клэр…

— Снимок с нашей первой встречи выпускников.

— Ты же говорила, что никогда не ходила на них.

— Сходила только на самую первую, ту, что проходила в Питтсбурге, — ответила я и задумчиво провела пальцем по черному платью, в котором была на фото, по красивому золотому браслету, такому же как у Аманды. Взглянув на надпись, сделанную явно рукой Райана, я невольно скривилась.

— Что такого в этой фотографии? — спросил Джонатан, приподняв мой подбородок и испытующе смотря мне в глаза.

— Ничего, — я отрицательно покачал головой. — На самом деле довольно иронично, что он прислал именно эту фотографию, потому что я действительно помню этот момент. Очень хорошо помню… слишком хорошо, — ответила я и, помолчав минуту, продолжила: — Учащиеся, чьи фото в выпускном альбоме набрали больше всего голосов, получали хрустальные награды и всякие милые звания… Мы с Райаном получили звание самой симпатичной пары и пары, которая скорее всего поженится, а с Амандой — «Лучшие друзья навсегда».

— Мне очень жаль.

— Это в прошлом, — ответила, безразлично пожав плечами. — А где письмо?

— Думаешь, я бы оставил этот кусок дерьма, чтобы ты на досуге смогла прочитать?

— Ну, конечно же, нет… — Я закатила глаза. — А теперь вернемся к тому, что ты копаешься в моей почте…

— Ну и что?

— Во-первых, это незаконно. Во-вторых, Райан не представляет никакой угрозы, так что…

— Представляет, если желает то, что принадлежит мне.

— Не думаю, что дело в этом. Мне кажется, он просто хочет что-то сказать, но, если честно, меня совсем не волнует, что именно.

— И не должно, — сказал Джонатан пристально смотря на меня. — И вообще, не думай о нем.

— Я не…

— Тише. — Джонатан просунул большой палец под застежку моей цепочки и, поглаживая шею, медленно произнес: — Ты больше не принадлежишь ему, и я сделаю все возможное, чтобы он держался от тебя подальше, потому что… — Затем прижался поцелуем к моей груди. — Ты моя.

Я молчала.

— Что-то имеешь против?

— Нет…

— Если каким-то образом Райан случайно проскользнет мимо моей охраны… — Джонатан серьезно посмотрел мне в глаза и обнял за талию. — Или если он снова будет ошиваться рядом с твоим магазином… Ты СРАЗУ ЖЕ звонишь мне.

Дождавшись моего согласного кивка, он втянул мою нижнюю губу в рот, на несколько секунд несильно сжав зубами, а затем отпустил.

— Скажи, что ты позвонишь.

— Да, Я… Позвоню тебе…

— Я не делюсь… — Джонатан провел кончиками пальцев по моим губам. — Никогда и ни с кем.

Когда Джонатан так смотрел на меня, невозможно было ни говорить, ни думать. Я просто тонула в синей глубине его глаз, а сердце начинало биться в каком-то совершенно невообразимом ритме.

— Это всё… что ты хотел обсудить? — спросила я, сделав шаг вперёд и потянувшись к дверной ручке, но Джонатан схватил меня за руку и прижал к стене.

— Нет. Не все, — ответил мой несносный жених, вытянув у меня из прически серебряную заколку. После провел большим пальцем по моей щеке, что-то чуть слышно шепча.

Внезапно самолет начало трясти, я инстинктивно прижалась к Джонатану и закрыла глаза, готовясь к худшему.

— Клэр, это всего лишь турбулентность, — прошептал он. Однако самолет затрясло сильнее, от страха я только крепче вцепилась в Джонатана, буквально впиваясь ногтями ему в шею.

Сильно трясло, что-то странно дребезжало, рядом задрожали маленькие шкафчики. Раздался громкий сигнал, оповещающий о необходимости занять свои места и пристегнуть ремни безопасности.

Я ничего не почувствую, если мы разобьемся… Я ничего не почувствую…