Самец (ЛП) - Сандерс Арен

Она смотрит на меня непонимающим взглядом, пока мои слова не доходят до нее. Биззи опускает руки и отступает, но я не позволяю ей уйти далеко, опустив руки к ее заднице, и удерживая ее.

– Ты же не предлагаешь...

– Я мог бы.

– Ты не серьезно.

– Прежде чем дать волю воображению, выслушай меня. Я все обдумал, и когда мы вернемся в Майами, будет отстойно, если все будет по-прежнему. Я работаю днями, а ты ночами, но ночью, когда ты не работаешь, я хочу, чтобы ты была в моей постели. Если ты дашь мне это, я обещаю кофе на балконе каждое утро.

Ее губы расплываются в сексуальной улыбке, когда она поднимается на носочки, проводя свои губами по моим.

– Кофейные услуги, да? Ты собираешься подкупить меня кофе на балконе?

Она шевелится напротив меня, и мой член мгновенно затвердевает.

– Ты слышала часть о том, как просыпаешься в моей постели?

– Ммм, – она слегка кусает меня за подбородок.

– Ты же понимаешь, это означает, что ты также будешь голой, со мной глубоко, глубоко внутри тебя.

– Звучит заманчиво. Что еще? – ее губы двигаются, чтобы поцеловать уголки моего рта, и она вертит бедрами напротив моих.

Я крепче ее обхватываю, останавливаю ее движения, прежде чем потерять контроль.

– Мой член пульсирует, умоляя об освобождении. Если ты не остановишься, я согну тебя над этим балконом, и мы пропустим наш рейс.

Она хихикает, ее губы улыбаются мне.

– Я буду вести себя хорошо.

– Только пока мы не вернемся домой. Тогда все ставки отменяются. Матису и Нику придется придумать другие планы на вечер.

Она замирает, тело дергается, а руки опустились. Ее взгляд встретился с моим, и мне не понравилось то, что я увидел. Выражение паники появилось на ее лице, когда она выходит из моих объятий.

Я даю ей секунду, и когда она отворачивается, избегая моего взгляда, мое сердце начинает биться сильнее.

– Биззи?

– Не думаю, что мы должны говорить ребятам, – она произносит это так быстро, я качаю головой, чтобы убедиться, что услышал ее правильно.

– Почему?

– Думаю, мы должны сохранить это между нами.

– Как секрет?

Ее голова качнулась в мою сторону, и она прикусывает нижнюю губу, едва кивая.

– Ты хочешь, чтобы мы это скрывали? Спрятать нас? Какого хрена?

Она опускается на стул и опирается локтями на колени, опустив голову.

– Потому что это все такое новое. Что произойдет, если эти выходные были фантазией, и когда мы вернемся к реальности, все развалится?

Мое сердце бьется быстрее, а моя кровь начинает бурлить. Моя челюсть сжимается, когда я мысленно считаю до десяти, прежде чем ответить. Это не успокаивает меня; вместо этого мой гнев подпитывает ее предположения.

– Думаешь, это ненастоящее? Все, что мы сказали, все, что мы сделали? Все это? У тебя есть хоть капля веры в нас? – я вытягиваю руки, указывая на окрестности. – Это самая настоящая вещь, которую я когда-либо испытывал в своей жизни. Я думал, ты чувствуешь то же самое. Наверное, я гребаный идиот.

– Нет! Шоу, я не это имела в виду, – ее лицо бледное, когда она наконец-то встречает мой взгляд.

– Предлагаю тебе объяснить это чертовски подробно, потому что я ничего не понимаю.

– Мы уехали из Майами друзьями, очень близкими друзьями. Для всех остальных я отправилась в командировку. Как это будет выглядеть, когда мы вернемся любовниками? Как мы вообще это объясним?

– Мы не будем ничего делать, потому что это никого не касается.

– Ты же знаешь, что это не будет так работать! – она стоит, схлестнувшись со мной. Ее глаза начинают сиять, но она настаивает. – У нас слишком многое поставлено на карту. Друзья, семья... все.

– Думаешь, я этого не знаю? Черт возьми, я думал, что разобрался с этим дерьмом в пятницу вечером. Я не шучу. Я пришел сюда, не зная, будет ли у меня когда-нибудь шанс быть с тобой, и я принял это. Но с первого раза, как я распробовал тебя, с первым поцелуем, я покончил с этим. Я схожу по тебе с ума. Я думал, мы вместе в этом замешаны, Биззи. Думал, ты понимаешь. Мне, бл*ть, тридцать лет. У меня был подобный опыт несколько раз, так что это не какая-то интрижка. Ты всегда что-то значила для меня, но я был слишком слеп, чтобы увидеть. Ты не просто что-то значишь для меня... ты значишь все! Разве я здесь один? Слишком быстро? Слишком сильно давишь? Я неправильно прочитал сигналы, потому что влюблен в тебя. Если ты не чувствуешь того же, сейчас самое время сказать.

Она еле слышно дышит и обхватывает себя руками, наблюдая, как моя грудь вздымается. Она начинает плакать перед тем, как набросится на меня, обвиваясь вокруг моего тела. Мои руки ловят ее, когда я делаю шаг назад, чтобы не упасть.

Теплые капли падают на мои щеки, когда она прижимается к моему лицу и приближается своими губами к моим.

– Я..., – поцелуй, – ...тоже, – поцелуй, – ...в, – поцелуй, – ...тебя, – поцелуй, – ...влюблена, – поцелуй.

Ее губы задерживаются на моих дольше, когда она просовывает язык, слегка касаясь моего, а затем слишком рано откидывается назад.

– Я чувствую то же самое, – шепчет она.

Мое тело наполняется теплом, а гнев исчезает.

– Господи Иисусе, детка, – я сжимаю ее сильнее. – Больше никогда не делай со мной подобного дерьма.

Она кладет голову на мое плечо, и несколько раз шмыгает носом, дрожа рядом со мной.

– Прости, Шоу, но, пожалуйста, пойми, мне так страшно.

– Почему? Скажи мне, и ты больше никогда не будешь бояться.

В этих словах так много правды, что я умоляю ее рассказать мне все.

– Большинство людей не уезжают на выходные и не возвращаются влюбленными.

– Мы не большинство людей.

Она откидывается назад, ее глаза ярко сияют, слезы почти высохли.

– Я не хочу прятаться. Но можем ли мы подождать до следующего ежемесячного ужина и объяснить это ребятам?

– Матис уже знает о моих чувствах. Он позвал меня на встречу перед отъездом. И очевидно, Гейл что-то знает.

Она прищуривает глаза и начинает смеяться, запрокинув голову назад.

– Клэр узнает, как только увидит меня.

– Значит, остается всего лишь Ник?

– И наши родители.

– Зачем ждать, Биззи?

– Ники немного защищает меня. Думаю, мы должны облегчить ему задачу.

– Ему почти двадцать пять лет. Он уже большой мальчик.

Она скептически смотрит на меня, прижимаясь лбом к моему.

– Ты не можешь этого понять. Никогда не поймешь, но мне нужно подготовить почву. Он может быть большим, жестким футболистом, и даже более мужественным мужчиной с парнями, но он очень защищает меня. Я бы хотела сделать это по-своему. Это очень много значит.

Дерьмо. Когда она смотрит на меня с такой любовью и заботой, я дрогну. Для меня Ник – это электростанция. Но на самом деле, женщина в моих руках, женщина, которую я люблю, также его лучший друг, единственная женщина, за которую он бы умер, так что я начинаю ее понимать.

– Я не в восторге от этого, но мы сделаем, по-твоему. На следующем ужине все узнают, – бормочу я.

– Согласна. Я заглажу свою вину, обещаю.

– Ловлю тебя на слове. И когда наконец раскроем «секрет», мы поговорим о твоем переезде.

– Шоу!

– Ничего не говори. Я уже слишком на многое согласился. Сейчас ты целуешь меня, заявляешь о своей преданности и проводишь следующие пятнадцать минут, убеждая меня, что мой младший брат не держит меня за яйца.

– Уверяю, твой братишка никогда не будет держать тебя за яйца. Но, после сегодняшнего дня, давай никогда не упоминать твоего брата и твои яйца в одном предложении снова.

Она начинает покусывать мое ухо и целовать меня в челюсть. Затем шокирует меня своими словами, заставляя меня забыть о здравомыслии.

– Когда мы вернемся домой сегодня вечером, у меня наконец-то будет доступ ко всему моему нижнему белью... может быть, оно наконец-то пригодится.

Эта ночь превратилась в чертов кошмар. Я сижу в гостиной Биззи, в тесном дерьмовом кресле, наблюдая, как Ник и Клэр смотрят на ее фотографии. Если это зависело от меня, мы бы всех бросили, как только вошли в ее квартиру, но у Ника были другие планы. Он хотел обсудить вчерашнюю игру, когда я объяснил, что мы смотрели, не отвлекаясь. Потом появилась Клэр с едой навынос.