Феликс Аксельруд - Испанский сон

Невдомек было Филу со Вальдом, что серый человек, поглядывая на растущую колонку цифр, уже накопил в секретном ящике своего стола силу для удара в спину «системам». Чтобы заблаговременно и красиво начать выплату кредита, ВИП направили в банк поручение снять накопившиеся деньги, пустить их в частичный расчет; но на следующий день они увидели, что поручение осталось неисполненным, так как в тот же день — вот незадача! — на счет «систем» поступило сразу несколько платежных требований.

Да, дорогая, в то время были такие финансовые инструменты — сейчас их нет; получив такое требование, банк должен был автоматически удовлетворить его, списав деньги со счета клиента безакцептно, то есть без согласия клиента и даже без его предварительного уведомления. По таким требованиям снимались деньги в бюджеты и фонды, за электричество и телефон, и даже любой поставщик в принципе мог этим воспользоваться. Требования направлялись только в банк; сам же клиент знакомился с ними только при посещении банка — и уже, так сказать, по факту списания.

Итак, требования пришли почти в один день, как будто предварительно были кем-то бережно накоплены — не то чтобы «системы» совсем их не ждали, но не все сразу и не в последний момент… Увидев выписку из банка, ВИП забеспокоились, самолично поехали по клиентам. «Завтра»… «вот-вот»… «бухгалтер ушла в налоговую»… На следующий день кое-какие деньги поступили, но тут же подоспели и новые требования; очередная выписка была еще хуже. ВИП бросились в банк. Служащие были так вежливы… Продлить кредит? Нет проблем, зайдите к вице-президенту… правда, в данный момент он в отъезде, но в среду непременно вернется… или в четверг…

Запахло жареным. ВИП начали лихорадочно искать деньги у друзей, у поставщика-американца… слишком много и слишком поздно… Срок кредита истек… еще парочка требований… потом — пошлый спектакль в банке: озабоченный вице-президент, неприступный главбух, некстати захворавший юрист, заместитель которого не может решить проблему… Это были самые тягостные дни, когда мне все уже было ясно, я уже думала, куда что вывозить, а эти двое сидели на кухне, строили какие-то планы… кого-то дождаться… кого-то сводить в ресторан…

Квартиры быстро дорожали в то время. Я посчитала: кому-то ловкому наша квартира досталась за четверть рыночной цены. Как и Вальда, впрочем; но Вальд был один, ему было проще; и у него была лишь оставшаяся после развода крохотная квартирка черт-те где, а у нас… ты же помнишь?.. Почему не сказала тебе? Ну… потому что тогда мы еще не были с тобой так близки и вообще редко виделись… Я и маме не сказала… Трудно сказать, почему; наверное, стыдно было… впрочем, нет: я не жалею об этом, а значит, нечего было и стыдиться; все было сделано правильно, и если чего-то и жаль, то не квартиры и тем более не денег, а только нас самих… надежд этих обманутых… Сашеньку… Нет! Я опять неправа. Не жаль ничего этого. Все, все было правильно, иначе не было бы того, что есть сейчас. Жаль, что Фил унижался какое-то время перед подонками — вот без этого уж точно можно было бы обойтись.

Потому что дальше он вел себя как настоящий мужчина. Я горжусь им! Мы съехали с квартиры, выкрутились кое-как с жильем, зато деньги остались в обороте. Когда до Фила наконец дошло, как с ним поступили, он был просто вне себя; пару дней я просто боялась за него, как бы он что-нибудь не выкинул… ходить пыталась вместе с ним… в итоге все это, к счастью, вылилось в неистовый трудовой порыв, и фирма медленно, но верно пошла в гору. Фил работал как сумасшедший, а я занималась какой-то нескончаемой бытовухой… полочки, чемоданы, тараканы, краны текущие… а еще, помню, носила ему еду на работу. Фил победил. Иначе быть не могло — он был неудержим; его прозвали «Бешеным Филом» на фирме. «Системы» получили пару крупных заказов, и мы взяли квартирку на Киевской… ну, ее-то ты помнишь получше.

Тем временем рынок удовлетворителей менялся, переходил к крупным компаниям, и ВИП методично перебрались в многообещающую нишу сетевых технологий. Они съездили в Калифорнию, расширили связи; вернувшись, купили по машине, обновили кадровый состав и, наконец, осуществляя старинную мечту, сняли в аренду целый этаж добротного, удобного здания в хорошем районе. Однако теперь у Фила была новая мечта.

Даже две мечты; это был какой-то комплекс, связанный с тем, что случилось в банке. Во-первых, он пожелал заиметь (построить, купить, оборудовать…) отличную квартиру в двух уровнях, со многими комнатами, зимним садом, кухней «Бош» и так далее — короче, именно ту квартиру, в которой мы сейчас живем, и это прекрасно. Вторая же мечта… Я не знала о ней. Он вбил себе в голову, что должен найти человека, который обобрал нас с помощью банка, и… в общем, я даже не знаю, что он хотел с ним сделать, но уж во всяком случае не меньше чем сам поимел от него.

А на моем горизонте появилась — Испания…

Согласно карте, путь к достопримечательностям вел через те самые средневековые ворота старого города, к которым они как бы уже привыкли за обедом…

Воспоминание заело. Он помотал головой, ускоренно прокручивая память; в глазах зарябило, фрагменты слились в сплошной трудноразличимый ряд. Он прикрыл глаза и резко затормозил где попало, остановился совсем, передвинул иглу проигрывателя, включил «play» на первом же случайном эпизоде.

…Оргас — так назывался городок, а гостиница называлась «Хави». Она была просто подарком судьбы, так как в ней, в отличие от всех встреченных ими в тот день гостиниц, действительно оказались комнаты. И вообще она была в своем роде маленьким идеалом. Она стояла прямо возле шоссе, отделенная от него лишь живой изгородью. Она была большей частью одноэтажной, напоминая длинный деревенский дом, а над окнами вдоль фасада тянулся навес, под которым можно было поставить машину.

Старик портье встретил их с улыбкой на лице. Он назвал умеренные цены. Он показал им — на выбор — очень уютные комнаты, отделанные темным деревом, а также обеденную залу, еще и украшенную охотничьими трофеями. Правда, комната на троих, которую они захотели (из соображений экономии и единства семьи они тогда снимали комнаты на троих), так вот комната на троих была всего одна, а третьей кроватью в ней оказалась детская колыбелька. Портье посмотрел на Сашеньку, а потом на колыбельку. Потом опять на Сашеньку и на колыбельку. «Кажется, — озабоченно сказал он, — ваша chica здесь не поместится». — «Похоже на то, — отозвался Филипп. — Возможно, вы правы». — «Понимаете ли, — объяснил портье, — ваша chica большая. А эта кроватка маленькая, да». Филипп не стал возражать. «Но это не проблема, — сказал портье. — Я принесу раскладушку».