Дакота Рэбел - Ненавидеть и Владеть

— Ну, ничего ужасного не случилось бы, если бы ты это сделал. Мы с тобой и больше позорились перед людьми.

Он снова засмеялся, обнимая и целуя меня. Я застонал ему в губы, моя уже возбужденная плоть жаждала его прикосновений. Не прерывая поцелуя, Этан лег на меня сверху. Он жадно целовал меня, покусывая, скользя языком, и я, обхватив руками его спину, ласкал пальцами его кожу.

Этан перебрался на край кровати и, пошарив на столике, снова придвинулся ко мне с презервативом и смазкой.

— И больше никаких разговоров? — спросил я, наблюдая за тем, как он надевает презерватив.

— Не собираюсь снова упускать момент. Я хочу тебя, и, черт возьми, я возьму тебя.

Он нагнулся, чтобы поцеловать меня, и, целуя, неловко возился с бутылкой со смазкой. Я, смеясь, отодвинулся от него.

— Окей, успокойся. Я никуда не денусь. Я здесь, и ты можешь делать со мной все, что хочешь, хорошо? Но, если ты не против, то я бы больше не хотел купаться в смазке. Так что, не спеши. Я тут, с тобой.

Он сел, и, улыбаясь мне, снял крышку с бутылки и вылил немного смазки себе на руку. Закрыв бутылку, он поставил ее на стол с таким громким вздохом, что я не смог сдержать смех. Смазав презерватив, он наклонился ко мне, целуя и скользя влажным пальцем между моих ягодиц.

Я судорожно вздохнул, когда он проник в меня сначала одним, а потом и вторым пальцем. Он все сильнее впивался в мой рот, имея меня пальцами. Я скулил под ним, готовый умолять, чтобы он трахнул меня наконец, но мой рот был занят его ласкающим языком. Я мог только согнуть колени и приподнять бедра, в надежде, что он поймет намек.

Он понял. Его член быстро заменил пальцы. Такой твердый, растягивающий меня еще больше. Я вскрикнул и прижал Этана к себе, клыки впились в губы, и начала сочиться кровь. Я настолько потерял голову от ощущения его внутри себя, что совершенно не чувствовал боли. Ее перекрывало наслаждение, которое дарило мне каждое движение бедер Этана.

Он откинул голову, двигаясь уже в рваном ритме, и, сжав мой член рукой, быстро заскользил по нему пальцами, доведя меня до оргазма. Он кончил одновременно со мной, сильно и бурно, вцепившись в простыню по бокам моих бедер.

Выйдя из меня, он с удовлетворенным вздохом упал на матрас.

— Так чем бы ты хотел сегодня заняться? — спросил он, улыбаясь.

— О нет, сегодня право решать, как мы проведем этот день, заработал ты.

— Тогда, — он приподнялся на локте, положив подбородок на ладонь и смотря на меня сверху вниз, — думаю, нам стоит попробовать провести время отдельно друг от друга. Если ты не против, то я бы хотел посмотреть, на сколько мы сможем расстаться.

— Беру свои слова обратно, — притворно холодным тоном заявил я. — Ты принимаешь отвратительные решения.

Он засмеялся и, чмокнув меня, вылез из кровати. Я потянулся к нему, но он поспешно отпрянул.

— Я собираюсь принять душ… один. Но если буду тебе нужен, приходи.

— А если я тебя просто захочу?

— Тогда тоже приходи. — Он прошел к двери, отодвинул комод и впервые за несколько дней оставил меня наедине с самим собой.

Несколько минут я слушал, как он принимает душ, а потом тоже встал. Было странновато находиться не рядом с ним, но я был рад, что не испытываю ни боли, ни какого-либо дискомфорта. Одевшись, я побродил по комнате, чувствуя себя без Этана немного потерянным.

Кинув взгляд на кровать, я заметил, что бумаги, оставленные Этаном на столе, разлетелись в разные стороны. Наверное, они слетели на пол, когда он искал презерватив. Я поднял их и аккуратно сложил вместе.

Когда я клал их на стол, мне в глаза бросилось имя, напечатанное на первой странице. Я всмотрелся и понял, что не ошибся, наверху действительно стояло имя моей мамы. Я внимательно просмотрел документ и, зажав его в руке, медленно осел на пол.

В бумагах подробно описывался день, в который убили моих родителей. Мои глаза жгло от невыплаканных слез, когда я погрузился в чтение детальных описаний. Я был в таком ужасе, что не заметил, как Этан, закончив мыться, выключил душ.

— Джейми, — тихо позвал Этан от двери.

— Что это? — Я не смотрел на него, не мог заставить себя встретиться с ним взглядом. — Откуда они у тебя?

Этан прошел в комнату и опустился на колени рядом со мной. Он хотел обнять меня за плечи, но я отпрянул от него и вскочил на ноги. Бумаги разлетелись вокруг нас.

— Зачем тебе они? Где ты их взял? — с каждым словом я говорил все громче и громче. Меня трясло. Скорее всего от злости, но, может быть, и оттого, что мы не касались друг друга уже пятнадцать минут. В этот момент я хотел дотронуться до него, только чтобы вызвать дикую боль, намного большую, чем когда-либо могло принести ему заклятие.

— Джейми, мне нужно, чтобы ты успокоился. Я все тебе расскажу, если ты сядешь и выслушаешь меня. — Этан поднялся и направился ко мне.

— Не смей подходить ко мне! — я сделал несколько шагов назад и уперся в комод. — Не прикасайся ко мне.

— Это будет трудновато сделать, ты так не думаешь? Пожалуйста, не злись. Я пытаюсь помочь тебе.

Я засмеялся, и Этан вздрогнул, услышав мой глухой, хриплый смех. Он опустил протянутую ко мне руку, но сделал шаг вперед.

— Мне не нужна твоя помощь, Этан Коннор. Ни с этим и ни с чем другим. И я не шучу, держи свою долбанную задницу подальше от меня. — Я повернулся и вышел за дверь.

Этан догнал меня в коридоре, схватил за запястье и резко развернул лицом к себе.

— Слушай, я понимаю, что ты злишься. Но куда ты идешь? Ты не можешь не прикасаться ко мне, Джейми. Заклятие не позволит тебе избегать меня долго.

— Пошел ты на х*й и заклятие вместе с тобой. — Я вырвал руку и, размахнувшись, так сильно врезал ему в челюсть, что он отлетел к стене. — Хотел узнать, как долго мы продержимся друг без друга? Ну так, бл*дь, давай узнаем.

Я вышел из квартиры и не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, пойдет он за мной или нет. Плевать. Не помню, чтобы я когда-либо был так зол на него. Если бы он потрудился рассказать мне об этих бумагах, может, я бы так не взбесился. И, может, даже позволил бы ему объяснить мне, что происходит. Но найдя их таким вот образом, я просто психанул.

Я почти дошел до своей квартиры, когда кожу начало покалывать. Пытаясь избавиться от этого ощущения, я потер руки. К Этану я пока не собирался возвращаться. Он прав, друг без друга мы долго не продержимся, но я готов был потерпеть любую боль, зная, что он тоже будет от нее страдать.

Когда я пришел домой, Бет разговаривала по телефону. Она бросила на меня хмурый взгляд и сказала что-то в трубку. Нажав на отбой, она тут же ударила меня по плечу.