Чернила и кость (СИ) - Мади Скайла

― Куда собралась, Киса? ― спрашивает Череп с австралийским акцентом, когда вода успокаивается.

Тяжело дыша, я борюсь с ним… но это бесполезно. Череп откидывает с моего лица мокрые волосы и ухмыляется мне сверху вниз.

― Я говорил, что подожду Стоуна, но не думаю, что смогу, ― заявляет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. ― Значит, сегодня мы будем действовать по моему.

Он наклоняется ближе и касается моего носа своим.

― Пожалуйста, ― шепчу я ему в губы, ― не делай этого…

Он оставляет мягкий поцелуй на моих губах.

― Я буду нежен, ― бормочет Череп, его глаза стекленеют и он протягивает руку между нами и спускает штаны. ― Так, как тебе нравится…

На моих глазах выступают слезы.

― Я не она.

― Нет, ты не она. ― Приподняв бедра, он перемещает свое тело и касается головкой члена моего входа. ― Но сегодня ты здесь.

Я втягиваю воздух в легкие и задерживаю его, пока он слегка надавливает на меня и глубоко целует.

Тук. Тук. О, слава Богу!

Раздраженно выдохнув, Череп поворачивает голову к двери, но не отпускает меня.

― Входи, ― выпаливает он. ― Лучше бы это стоило того.

Дверь со скрипом открывается, и в комнату заглядывает незнакомый мне человек. Голова у него бритая, глаза светло-голубые.

― Сэр, у нас есть движение.

Череп напрягается, когда он отстраняется еще больше.

― На том самом?

Человек в дверях кивает.

― И окно закрывается.

Чертыхаясь, Череп запихивает член в штаны и отпускает меня. Я опускаюсь на дно ванны, обняв себя руками, и вздыхаю с облегчением. Он выскакивает из ванны и вылетает из комнаты. Наступает тишина. Единственные звуки, которые можно услышать, ― журчание воды, наполняющей ванну, и звук моего испуганного дыхания.

Еще одна пуля проскочила мимо. Как долго я смогу продолжать в том же духе? Как долго я смогу избегать неизбежного?

Джаю лучше приехать сюда и побыстрее.

ГЛАВА 9

Совершить Убийство

Джай

Сейчас два часа ночи, я на взводе и ещё не спал. Честно говоря, до сих пор немного навеселе. Я сжимаю руль в руке, отчаянно ожидая, что откроют ворота и выпустят Энтони Смита. По словам Джокера, Энтони навел копов на одну из их сделок с наркотиками. Я выслушал всю историю, связанную с Энтони и Испорченными Сыновьями, как пустой жест. Все, что я получил от Джокера ― кучу лжи. Это было заявление «бедный я, предательство братства», которое я сразу же признал чушью. Он мало что знает, ведь я читал материалы дела и знаю всю историю. Неудивительно, что Джокер далек от невинной стороны.

В общем, полиция предложила Энтони Смиту защиту, если он даст показания против Кости и Декса в суде за продажу крэка детям школьного возраста. Как отец пятерых детей, Энтони считал своим моральным долгом убрать этих ублюдков. К сожалению, обвинения не притянули для остальной банды, но, по крайней мере, Кости и Декс ушли с улиц на всегда.

Но и Энтони Смит далек от невинности. Рэкет, спекуляция и изнасилование, так что не чувствую себя особо плохо, стреляя в него.

― Они сказали в два часа ночи, ― рычит Джоэл, ерзая в кресле. ― Сейчас уже три.

― Я знаю. ― Я наклоняюсь вперед. ― Уверен, что его выпустят в любую секунду.

Как по команде, большие проволочные ворота начинают откатываться, и из них выходит невысокий мужчина в джинсах и рубашке с длинными рукавами, сжимая в руке черную куртку.

― Думаешь, это он?

Я пожимаю плечами.

― Это не может быть кто-то другой, не так ли?

Энтони запускает пальцы в волосы и подходит к черному «Шевроле». Широко улыбаясь, он открывает дверь и проскальзывает внутрь. Шевроле оживает, и водитель включает фары. Мы с Джоэлом терпеливо ждем, пока они задним ходом выезжают с парковки и осторожно выезжают со стоянки. Я включаю фары и завожу грузовик Джокера.

Джокер заверил меня, что Энтони не сможет узнать грузовик, так как в последний раз он видел его зеленым, и это меня вполне устраивает.

Я следую на безопасном расстоянии за машиной Энтони в течение тридцати трех минут. Когда «Шевроле» поворачивает налево и съезжает на обочину, я тоже останавливаюсь в пятидесяти ярдах позади него, удобно устраиваясь позади большого фургона с гигантским розовым кексом, наклеенным сбоку.

― Оставайся здесь, ― говорю я Джоэлу. ― Я вернусь через несколько минут.

― Будь осторожен, ладно?

Я открываю дверь и выскальзываю наружу. Вместо того чтобы захлопнуть ее, я закрываю, избегая громкого стука. Я обхожу фургон с кексами и вижу идущего ко мне Энтони. Где же его охрана? Его машина уехала, и свидетелей нет. И снова Нью-Йоркское полицейское управление делает потрясающую работу. Я оглядываюсь по сторонам. Для трущоб довольно тихо.

Насвистывая веселую мелодию, Энтони идет вприпрыжку. Я не виню его, в конце концов, он свободный человек… по крайней мере, так он думает.

Когда он подходит ближе, я сую руку в карман своей черной толстовки и обхватываю пальцами пистолет, который дал мне Джокер. Когда он оказывается в пределах досягаемости, я встаю перед ним и толкаю его назад.

Ругаясь, он размахивает руками и падает на тротуар.

― У меня нет денег, ― говорит он мне, и в его голосе слышится агрессия, а не страх.

― Мне не нужны твои деньги, ― огрызаюсь я, пиная его по ноге.

Он кричит и откидывается назад.

― И чего ты хочешь?

― Твою жизнь. ― Я выхватываю пистолет, направляю на него и без раздумий нажимаю на спусковой крючок.

С громким стуком пистолет отдаёт мне в руку, и кровь брызжет на бетон позади него. Я вижу, как жизнь покидает глаза Энтони, когда он падает на тротуар и перестает существовать.

Вот. Я это сделал.

Я разворачиваюсь на пятках и марширую обратно к грузовику. Я не слышу сирен… ни здесь, ни вдалеке. Кто знает, когда правоохранительным органам будет достаточно насрать, чтобы снизойти здесь?

Я открываю дверь, но Джоэла на пассажирском сиденье нет. Я бросаю пистолет на его сиденье и забираюсь внутрь. Включаю свет и замечаю, что окна слегка запотели. С чего бы им быть такими…

― Какого хрена? ― Я разворачиваю зеркало заднего вида и вижу Монику и Джоэла на заднем сиденье, они прячут руки под футболками, их губы распухли и покраснели. ― Что она здесь делает?

Джоэл награждает Монику сердитым взглядом.

― Она пряталась в задней части фургона.

― Значит, ты решил по-быстрому залезть внутрь, пока я буду размазывать чью-то башку по всему тротуару? ― фыркаю я. Черт возьми. Я смотрю на Монику в зеркало. ― А ты, разве у тебя утром нет занятий?

Она усмехается и пинает спинку моего сиденья.

― Хватит детских шуток, пожалуйста, ― огрызается Джоэл. ― Мне от этого чертовски не по себе.

Я смеюсь.

― Тебе и всем остальным.

― Да будет тебе известно, что через двенадцать дней мне исполнится двадцать, ― замечает Моника, как будто это имеет какое-то гребаное значение.

― Мило. ― Я выруливаю на дорогу и уезжаю. ― Дай мне знать, когда сможешь угостить меня пивом.

Я лезу в отсек с левой стороны приборной панели и открываю его. Достаю маленький мобильник и нажимаю кнопку повторного набора, вызывая личный сотовый Джокера.

― Лучше бы у тебя были хорошие новости, Стоун, ― отвечает он.

― Все готово, ― говорю я ему. ― Можем идти за Черепом?

Джокер молчит, и я слышу, как он улыбается в трубку. По какой-то причине страх поселяется у меня в животе.

― Конечно. Делай, как мы планировали. Вы идёте через чёрный вход ровно в девять ноль-ноль, мы ― с парадной.

― Ты же не собираешься кинуть меня, так ведь?

― Джай. ― Джокер смеется. ― Мы же братья. Я тебя прикрою.

Он вешает трубку, и я сжимаю телефон в кулаке. Братья…

― Он готов? ― спрашивает Джоэл, наклоняясь вперед и просовывая голову под толстовку.

― Да, ― говорю я ему. ― Он готов выезжать.

Джоэл устраивается на заднем сиденье рядом с Моникой. Бросив телефон, я возвращаю зеркало заднего вида в нормальное положение и смотрю прямо перед собой на дорогу. Беспокойство пронзает мой желудок. Этот телефонный звонок меня не устраивает. Что-то определенно было… не так… во всём этом.