Неправильная помощница (СИ) - Попова Любовь

Он шумно дышит, прямо на меня, а мне тоже двигаться не хочется. А мне и не приходится, он просто несет меня в ванную, где долго моет мылом, словно наконец дорвавшись до моего тела и изучая его. Мне тоже интересно, и я беру мочалку, чтобы погладить и его тело.

— Всегда хотела спросить, чем ты занимаешься, у тебя великолепное тело.

— Надо было просто спросить. Кроссфит.

— Это где шины таскают и молотками по ним бьют? — Арсений усмехается, но кивает.

— Это как в тренажерном зале, где вы просто время проводите или… — он вдруг открывает меня от пола одной рукой и совершенно спокойно удерживает. Я как бы нелегкая. — Вау…. А ты, получается, и трахать меня так можешь?

— Никогда не проверял, но твои мысли мне нравятся, — опускает он меня, я продолжаю намывать его, чувствуя, что засыпаю.

Просто вырубаюсь. Но так не хочется, чтобы ночь заканчивалась. Не хочу, чтобы этот потрясающий мужчина превратился в сухого, безразличного Арсения Ярославовича. Ну хоть подышать перед смертью в кожаную трубку.

Опускаюсь на колени и обхватываю пальцами член.

— Делала это раньше?

— Нет. Подскажешь?

— Нет, мне интересно, что ты будешь с ним делать.

— А ты не боишься, что откушу.

— А стоит переживать, — хочет он отвести бедра, но я хватаю свою игрушку и тяну к себе. Провожу вдоль члена несколько раз. Большой. Пульсирует. Офигеть, как он во мне поместился. И я даже жива осталась.

— Ты думал о том, как возьму его в рот.

— Слишком часто. Никогда не думал, что превращусь в стандартного босса, который хочет поселить свою секретаршу под своим столом.

— Хорошо, что мы пережили секс, и больше нас это волновать не будет. Сможем спокойно работать.

Он выгибает бровь…

— Думаешь, сможем?

— Конечно! Запретный плод мы вкусили, обычно после такого интерес теряется. Я читала.

— А, ну если читала, — шлепает он меня по губам членом. Потом еще и еще. Я смотрю в его глаза, словно умоляя сама не зная, о чем. Он же напряженно всматривается в мои, спрашивая разрешения. Наверное, впервые в жизни.

Шлепает сильнее. Но ему мало, он напряжен, он дергает меня за руки, а я уже не соображаю. Чувствую руку между ног, но наблюдаю за той, что возле щеки. Пальцы гладят клитор, другие щеку.

— Маша…

— Да, не знаю, что, но да, — он начинает двигать рукой чаще, а по щеке делает хлопок. Черт, это какое-то безумие, но я хочу еще. Он словно мысли мои читает. Щелкает меня по щеке чуть сильнее, продолжая играться с клитором, доводя до крайней точки. Я не знаю, что это, зачем это, только знаю, что хочу больше. Он дает это мне. Так что голову в сторону уводит.

Он тут же всовывает в меня пальцы, а я сама на них насаживаюсь, тут же кончая от этого безумного контраста боли и наслаждения.

Он упирает лоб в мой, втягивая в водоворот вопросов без ответов, а я лишь дрожу от пережитого.

Теплый душ добивает меня, сон тянет меня в свои сети, как бы я не хотела растянуть эту ночь подольше. Начальник… Даже смешно. Он вытирает мне волосы, уносит в кровать, где накрывает тяжелым одеялом. Матрас просто кайф. Напряжение, усталость, восторг произошедшего просто срубают.

— А я сегодня победила.

— Ты умница. Ты отлично танцевала.

— И там победила и оргазмов у меня два.

— Я еще наверстаю упущенное.

— Не наверстаешь, — говорю, еле размыкая губы. — Ночь закончится, и мы снова станем боссом и подчиненной.

Глава 20

Арсений

Я еще немного отхожу от того, что произошло ночью. Нет, тот факт, что Маша оказалась девственницей, порадовал безмерно, но не удивил.

А вот на ее пристрастие к синякам я давно обратил внимание, но не ожидал, что она так быстро покажет свою сущность. Притягательную и волнующую.

По телу до сих пор бегут разряды только от мысли, до каких пределов можно будет с ней дойти. Какие границы раздвинуть. С ней главное не переборщить.

Это не любовница, которая соглашается на все за деньги, это девочка, которая сама не знает, какие пороки в себе скрывает. Она же не зря выбрала подобный вид танцев, да и конструирование тоже не для самых ленивых барышень.

Котова сочетает в себе непосредственность с жадностью познания, и я планирую этот клад оставить себе.

Проснувшись утром первым, я с каким-то ненормальным умилением наблюдаю, как это чудо пускает слюни на подушку. Смотрю на часы. Только шесть, мой обычный день начинается именно в такое время.

Я включаю телефон, замечая несколько пропущенных от Гены. Настроение тут же катится по склону, очевидно, проблему без меня он решить не смог.

Встаю и иду на балкон, чтобы узнать, в чем, собственно, дело.

— Гена?

— Арсений Ярославович. Августина не хочет покидать квартиру, забаррикадировалась там и утверждает, что… — он берет паузу.

— Что?

— Что, если вы не притащите свою охреневшую задницу, то она всем расскажет о ваших увлечениях…

— Она так и сказала? Увлечениях?

— Она выразилась: «мерзкие извращения».

— Ну понятно. Не надо стесняться, Ген. Я же не милая впечатлительная девочка, — говорю, а сам поглядываю через балконную дверь на кровать, на которой лежит неподвижно Маша. Я планировал вечером уже заселить ее в квартиру, которая очень удобно расположена по отношению к офису.

Мне нет необходимости искать себе любовниц, они находят меня сами, готовые на все, даже на мерзкие извращения, только чтобы получить доступ к моему телу и деньгам. Это при том, что я никогда ничего не использую из мира БДСМ.

Моя квартира уж точно не напоминает красную комнату из известного порно романа. Моих рук мне достаточно.

— Что делать?

— Ждать меня, конечно. Раз по-хорошему барышня не понимает, будет по-плохому.

— Может я еще попытаюсь с ней договориться?

— Нет, теперь я сам. Скоро буду, — только объясню Маше, что нужно ждать меня здесь.

Я заглядываю в спальню и застываю, чувствуя, как раздражение накрывает с головой. Ушла? В чем? В простыне? Хотя вещи тоже собраны. Даже туфли ее, которые так удачно смотрелись на моих плечах.

Чисто по-женски. Но надеюсь, она не настолько глупа, чтобы быть уверенной, что действительно одной ночью все закончится.

Я спустя несколько вздохов перекрываю вентиль с бьющим кипятком гневом.

Ладно, она научится.

Она вообще весьма способная к обучению девочка. И слушаться меня она тоже научится. И уходить из постели, только когда я ей позволю.

Иду в душ, долго стою под струями воды, вспоминая, какой непосредственной и алчной была Маша. Невольно губы растягиваются в улыбке.

Нет, ругать я ее точно не буду. А вот приучать к себе, медленно, но верно затягивать в свои сети, обязательно. Совсем скоро она даже оступиться не посмеет без моего ведома.

Надеваю мятую одежду и еду на лифте вниз, туда, где оставил машину. На подземной парковке надеваю новый костюм, рубашку, которые всегда хранятся в багажнике. Сажусь за руль, выезжаю на проезжую часть. Осматриваюсь по сторонам. Не удивился бы, увидев бегущую Машу, в одной простыне на своих десятисантиметровых шпильках… Но нет, очевидно, это зрелище я пропустил.

Звоню ей на телефон, но она, конечно, трубку не поднимает. Тогда пишу лаконичное:

«Как ты себя чувствуешь?».

«Нормально», — тут же прилетает ответ. Такой же до отвращения лаконичный. Я уже заношу палец, чтобы высказаться, но глушу в себе раздражение. Нельзя. Спугну. Пусть думает, что там на верхнем этаже все закончилось.

«В понедельник не опаздывать, у меня важное совещание».

«Как скажите, босс».

Мне больше нравится «господин», но об этом я скажу ей в понедельник.

К своей квартире я подлетаю через двадцать минут и сразу поднимаюсь на последний этаж, где и на данный момент проживает моя теперь уже бывшая любовница.

У двери стоит Гена. Тут же выпрямляется, заметив меня.

— Арсений Ярославович?

— Внизу пока будь, если понадобишься, наберу…