Любовь по контракту (СИ) - Соловьева Анастасия

Марк подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Мы продолжаем целоваться, я расстёгиваю пуговицы на рубашке, ощущая невыносимую потребность как можно скорее дотронуться до него. Ноги касаются пола, позади нас — широкая кровать, но я не спешу падать на неё. Изучаю тело Марка, наконец-то накрываю губами небольшую родинку на ключице. Запах и вкус его кожи — лучший афродизиак, который только можно придумать.

Марк сжимает мою грудь, перекатывает между пальцами соски, а потом наклоняется и прикусывает их зубами. Я цепляюсь в его волосы, громко стону и дёргаюсь, ошеломлённая отдачей своего тела. Оно пылает, горит, изнывает от нетерпения, внизу так влажно и жарко, что на мгновение я ощущаю стыд. Почему я раньше не возбуждалась столь же легко и быстро? Мне всегда нужны были долгие прелюдии, особенное романтическое настроение, море нежностей, а сейчас меня заводит грубость и спонтанность.

И это последняя здравая мысль, которая мелькает в моей затуманенной голове. Марк берётся за пряжку ремня, тянет вниз язычок молнии — и полностью раздевается. Во рту пересыхает. Я взгляда не могу отвести от его мужской красоты, облизываю губы и тяжело дышу. Он везде идеальный, даже чересчур идеальный. Низ живота сводит острой судорогой, как только я представляю, как Марк окажется во мне.

На его губах появляется самодовольная ухмылка. Он захватывает мои губы в сладкий плен, терзает их, вкушает, как самое дорогое в мире лакомство. Горячая ладонь накрывает мой живот, скользит вниз, к нижнему белью. Пульсация между ног зашкаливает, дрожь охватывает каждую клеточку тела, втягивать кислород становится всё сложнее. Без долгих размышлений Марк срывает с меня стринги и касается обнажённой плоти.

Разряд тока пронзает с пяток до макушки, ноги превращаются в желе, и наружу рвётся гортанный стон, когда он дотрагивается до клитора, уверенно ласкает его, надавливает. Мои стоны звучат всё громче, Марк поглощает их поцелуями, проникает в меня языком и пальцами одновременно. Я выгибаюсь, я хочу кричать, мне душно, жарко, тяжело, и воздух как будто становится плотным, и огненный шар внизу живота грозится лопнуть в любой момент. Разве можно вот так, всего за минуту и от одних прикосновений?

Марк толкает меня на кровать, и я хватаю воздух ртом, ожидая, что сейчас мы перейдём к главному. Но нет, у него другие планы. Марк целует мою грудь, проводит языком по чувствительным соскам, а его пальцы вновь проникают в меня: жёстко, мощно, быстро. И я кричу от сокрушающего взрыва, который овладевает моим телом, душой, разумом. Я мотаю головой из стороны в сторону, я дрожу от немыслимого удовольствия. Все предыдущие оргазмы кажутся бледным подобием этого.

Пока я пытаюсь отдышаться, смириться с неожиданным открытием, Марк отодвигается и надевает презерватив. Мне даже страшно того, что должно произойти. Если от пальцев были настолько сильные ощущения, то что я испытаю дальше?

— Ты невероятно красива, когда кончаешь, — хрипло произносит Марк. — И очень отзывчива.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, в синих глазах горит дикий огонь. Я открываю рот и провожу языком по шероховатой подушечке. Вкус его кожи опьяняет, а собственная распущенность разгоняет по венам первобытные желания. Кажется, если он не войдёт в меня в следующую же секунду — я умру от сердечного приступа.

— Мааарк, — выдыхаю нетерпеливо.

Он обводит языком мои полуоткрытые губы и одним резким движением вторгается в моё тело. В глазах темнеет, я жмурюсь и цепляюсь за его плечи, чтобы остаться в этом мире. Он большой, он очень большой. В первые секунды мне даже больно становится, я инстинктивно выгибаюсь, разводя бёдра шире, и пытаюсь подстроиться под его размеры. Марк нежно меня целует, словно хочет успокоить, я перестаю впиваться ногтями в его кожу и расслаблюсь. И тут он начинает двигаться.

Разноцветные фейерверки мелькают перед глазами, тело окольцовывают сладкие судороги удовольствия, я полностью теряю над собой контроль. Вжимаюсь в Марка, исступлённо его целую, кусаю в плечо и шею, царапаю спину. Кричу, двигаюсь навстречу. Его толчки становятся мощными и сильными, я откидываю голову на подушку и кончаю так бурно, что в уголках глаз выступает влага, а сознание, кажется, вот-вот меня покинет.

Марк выходит из меня, переворачивает и приподнимает за бёдра, чтобы я встала на четвереньки.

— Я никогда не пробовала так… Марк, — хочу сказать, что мне неловко быть настолько открытой перед ним, что раньше я наотрез отказывалась заниматься сексом в этой позе, но нежное прикосновение к моей спине, к шее и волосам запускает по телу полчище мурашек.

— Ты прекрасна, — шепчет Марк, поглаживая мои ягодицы, сдавливая их. — Если тебе не понравится — сразу скажи. Хорошо?

Есть что-то невообразимо распутное, откровенное в этой позе. Марк видит меня всю, везде. И сможет наблюдать за слиянием наших тел. Я хочу попробовать.

Он ждёт, пока я соглашусь, и только потом входит в меня. Комкаю пальцами шёлковые простыни и мычу. Теперь он кажется ещё больше, но вместо дискомфорта я ощущаю незамутнённое удовольствие. Марк совершает медленные, осторожные движения, потом, услышав мои стоны, ускоряется. Берёт меня жадно и грубо, так, словно ждал этого долгие годы и теперь наконец-то дорвался. Я захлёбываюсь криками, я парю над землёй и в какой-то момент перестаю стонать — целую вечность содрогаюсь от жесточайшего, на грани помешательства, наслаждения. Тело вибрирует, конвульсии следуют за конвульсиями, и только потом, когда Марк подхватывает меня и прижимает к своему торсу, я могу издать протяжный надорванный стон.

Я отключаюсь от мира, с трудом улавливаю момент, когда прекращаются яростные толчки, и Марк, уткнувшись носом в моё плечо, тяжело дышит, языком собирая капельки пота с моей кожи.

Падаю на кровать, чувствуя онемение и покалывание по всему телу. Даже уши закладывает. И в голове пустота. Полное умиротворение.

Это лучшая ночь в моей жизни.

Марк поглаживает мою шею, спину, попу, в его прикосновениях — концентрированная нежность. Я смотрю на него, такого довольного и расслабленного, и внутри всё переворачивается. Для Марка это не просто секс. Да и для меня тоже. Иначе бы я ни за что не изменила своему жениху.

— Отец сказал, что готов переписать на меня компанию, — спокойным тоном произносит Марк.

— Уже? Ты же говорил, что я должна буду две или три недели притворяться твоей невестой.

— Я чуть преувеличил сроки, — усмехается он.

— И что дальше? — испуганно спрашиваю.

— Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Хочу, чтобы ты вырвалась из Святополья, переехала ко мне и зажила нормальной жизнью. С работой я помогу, есть у меня парочка вариантов, куда тебя устроить.

— Звучит слишком идеально. Вся моя семья останется в Святополье.

— Это их выбор. А у тебя должна быть своя жизнь.

Во мне начинает просыпаться совесть, и чувство вины царапает внутренности. Ещё слишком рано, ночь только началась! Я тянусь к Марку и целую его, животом ощущая его полную боевую готовность. Не ожидала, что он так быстро меня захочет.

Мы не размениваемся на долгие прелюдии, занимаемся сексом снова и снова. Сначала на кровати, потом в душе. На рассвете засыпаем под мерный стук дождя, а утром я пробуждаюсь от требовательных ласк Марка. И с радостью отдаюсь ему, чувствуя небывалое кипение жизни, лютый восторг и терпкое, с заметной горчинкой, счастье.

— Я должна съездить домой, — тяжело вздыхаю, когда наше время истекает, и Марк начинает собираться на работу.

— Когда?

— Чем скорее, тем лучше. Я не хочу расставаться с Вадиком по телефону. Это отвратительно, он такого не заслуживает.

— Ты уверена в том, что собираешься сделать?

Я лишь киваю в ответ. Я не смогу оставаться с человеком, которого предала. Вчера мы с Марком понимали, что совместно проведённая ночь означает мою капитуляцию. Я выбрала чувства и страсть, а не здравый смысл и стабильность.

18

Уже в автобусе меня накрывает жгучий стыд. Я изменила человеку, с которым встречалась почти шесть лет. Своему первому, но уже не единственному мужчине. Как я посмотрю в глаза Вадика? Что скажу ему? Нельзя ведь признаваться, что переспала с другим, это уничтожит его. Боже, что я наделала? Почему не могла сначала расстаться с Вадимом, а потом трахаться с Марком?