Весеннее чудо для мажора (СИ) - Гауф Юлия

И ругаться я передумала. Вот просто язык не повернулся, после его милого «Я ведь рядом».

— Так, хорошо, только не нужно так вцепляться в руль, это же не спасательный круг. Придерживай, направляй движение, но не так дергано… вот, хорошо, молодец. А теперь плавно притормози… Лиза, плавно, а не так! — Андрей потянулся за ремнем безопасности. — А если бы скорость была не черепашья? Так нельзя тормозить.

— Да знаю я, — проворчала.

— Раз знаешь, то какого черта?

— Шпильки, — призналась я, и зажмурилась — сейчас он меня словами в землю закопает.

— Какие шпильки?

— Обувь. Туфли у меня на шпильках. Неудобно.

Я выдохнула, готовясь принять кару небесную… ну, или поток ругани и шуточек от Андрея, но услышала лишь невнятные ругательства, произнесенные сквозь зубы.

— Так, — выдохнул он, — ладно. Шпильки. Хм, больше за рулем никаких шпилек и каблуков. По крайней мере, первое время, ладно? Кроссы, балетки, кеды… да хоть босая катайся, но не на копытах. Поняла? Я не слышу, ты поняла?

— Поняла, не ори.

— А ты не строй из себя обиженную принцесску. Трогай, и поворачивай, проедем круг, и к дому, — скомандовал Андрей.

Так самодовольно скомандовал, что у меня аж скулы свело.

— Спасибо, о учитель! — я повернула, причем, сделала это идеально, чтобы кое-кому нос утереть. — Напомни-ка, а почему сапожник без сапог? Где же твоя машина?

— Продал. Бабки нужны были, в дело вложил. Скоро буду свою долю выводить полностью. Еще вопросы?

Я прибавила скорость, и просигналила разлегшимся посреди улицы кошкам, греющим пузо от жаркого деревенского солнышка.

— Почему ты сказал, чтобы я не принимала подарков от родителей?

— Я не говорил про все подарки. Только про дорогостоящие. Их не принимай, лучше сразу обозначь это. Помадки, туши, всякие сертификаты — пожалуйста, пусть дарят.

Обалдел, точно. Или как те кошаки, которых мы проехали, перегрелся.

— И с чего бы это? Мне папа квартиру обещал, как в город вернусь и диплом получу. Осенью покупать будем.

— Не будете, — Андрей снова потянулся к моим рукам, сжавшимся на руле, и заставил расцепить пальцы. — Плавнее, и плечи расслабь, а то выглядишь как девочка из ужастика. А насчет квартиры — сам куплю.

— Мне? А можно еще Ламборгини попросить, раз уж ты такой богатенький щедрый Буратино? Я тебе список скину, ладно? Картье, Прада, и все такое. И ресторан бы свой.

— А ничего не треснет? — хохотнул парень.

— Ну, гулять так гулять. Раз уж квартиру мне покупать решился. Или это только обещания, как обычно?

Я бросила косой взгляд на Андрея, и заметила, как он закатил глаза.

— Квартиру я не тебе собрался покупать, а нам. Я сейчас серьезно, кудрявая, никаких дорогих подарков ты больше не принимаешь. Понимающие, щедрые родители — это отлично, у меня таких нет и не было, так что я даже завидую тебе. Но я не собираюсь жить в подаренной квартире.

— А тебя никто и не приглашал.

— А я и не спрашивал. Вместе будем жить. В квартире, которую куплю я. А насчет остальных твоих желаний — скидывай список, — усмехнулся Булатов. — Сразу все выполнить не обещаю, миллиардов у меня нет, но со временем справлюсь. Лет пять мне дай. Поворачивай к дому, — Андрей нажал на мои плечи, намекая, что нужно расслабиться, и я повернула.

И до дома мы добрались без косяков и в молчании.

— Зачем ты все это говоришь? Андрей, мы не вместе, ты же понимаешь это? Расстались, и давно. И вообще, я с Виком встречаюсь, и на все это, — я невнятно помахала ладонью, сама не понимая, что хотела изобразить, — я согласия не давала.

— Лиза, — Андрей расстегнул свой ремень безопасности, и нагло потянулся к моему, — вроде мы ровесники, но ты такой ребенок еще. И мне это даже нравится. Играй, вредничай, говори, что мы не вместе. Но и ты и я понимаем правду, ведь так?

Я нахмурилась. Вот это самомнение у человека! Это и бесит, и… и вызывает противоположные эмоции, но не стоит об этом думать, а то опять поплыву, и всё-всё прощу.

А мы это уже проходили.

— Про Вика я уже сказал — увижу, и всю дурь из братца выбью. Он — то еще ссыкло, как получит по морде, так сам с тобой распрощается. Так что пожалей бедолагу, и сама его брось. Машину можешь оставить, но никаких квартир и прочего — сам куплю. Пару дней подожди, я улажу некоторые вопросы с подработкой, и получишь карту на расходы.

— Она мне не нужна!

— Всем нужны деньги.

— Но не от тебя же, — прошипела я, и вышла из машины.

Вот это покаталась.

— А от кого еще, как не от будущего мужа? — Андрей тоже вышел из машины, и пока я стояла, и пыталась прийти в себя от этого заявления, он просто забрал ключи у меня из руки, и поставил мою ласточку на сигнализацию. — Кстати, волосы-то прежними станут? Мне твои кудряшки всегда нравились. И веснушки. И не тяни руку, ключи не отдам, в семь вечера выходи, только обувь чтобы нормальная была на ногах. Покатаемся еще, только уже на дороге с движением, как только докажешь, что способна машиной управлять — верну тебе их.

Андрей развернулся и, насвистывая, перемахнул через забор, а я так и осталась рядом с машиной.

Глава 9

— Я не люблю тебя. Вроде все так не сложно, и счастье возможно, но я не люблю тебя…

Я подпевала играющей по радио песне, отдыхая от дипломной работы. И думала.

Злилась на Андрея. Не хотела выходить к нему этим вечером.

Папе, может, нажаловаться?

Или выйти, и пусть прокатится со мной, а потом гордо забрать ключи, и…

— Нет! Ну какого черта он раскомандовался? — я грохнула кулаком по столу, и ойкнула от боли. — Явился, хрен с горы, наплел с три короба. Ведет себя как мой хозяин… будущий муж, блин, а где предложение-то? Где кольцо? И вообще, пора ему козлика подарить, да!

Я как следует раззадорила себя, и снова принялась за дипломную работу — статей у меня множество, нужно проанализировать их, и использовать при защите работы. На волне стресса у меня всегда получалось работать на отлично.

— Уфф, — я сохранила, и закрыла документ.

Откинулась на спинку стула, выгибая затекшую спину, и принялась строить планы. Может, к Андрею с плюшевым козлом выйти? Подарить, и сказать, чтобы его учил водить, а не меня — я уже ученая!

— Нет, — покачала я головой. — Это не так эффектно. Хм, что же придумать?

Противный внутренний голос нашептывал, что нужно будет просто выйти к Андрею, сесть в машину, простить, понять, распахнуть объятия или самой в его объятия кинуться. Я же девочка, должна быть понимающей, ласковой и доброй, да и вообще — это же Андрей Булатов! Моя сбывшаяся мечта, любовь всей жизни, мать ее.

— Угу, прощу его, и в объятия кинусь. Только шнурки поглажу. Фигушки, — я потрясла головой, изгоняя из нее этот мерзкий голосок, и хихикнула — деревенский воздух оказался в моем случае ни разу не целительным.

Так и до смирительной рубашки недалеко — вон, уже сама с собой беседы веду и спорю.

Телефон, лежащий на углу стола, завибрировал, и я потянулась к нему — Вик.

Взять? Не взять?

Не взяла. Ну его!

«Лиз, ответь пожалуйста. Я к тебе еду» — прочитала я сообщение, а через пару мгновений телефон снова зазвонил.

— Алло.

— Привет, — виноватым голосом поздоровался мой… парень? Бывший? — Лиз, я к тебе еду.

— Я прочитала. Только у меня вопрос: зачем ты едешь ко мне?

— Поговорить, помириться.

— Помириться? Ты же сказал, что я — не твоя девушка, а девушка Андрея. Считай, подарил меня ему, и мириться едешь? С чужой девушкой?

— Я же сгоряча ляпнул, — его голос доносился до меня с помехами из-за шума дороги — по громкой связи разговаривает явно. — Перегнул я, прости. Просто не ожидал, что ты с моим братом была. И что он здесь, и вообще…

— И вообще, ты меня с ним наедине бросил, — сердито перебила я.

На Вика я из-за этого больше всего злюсь — из-за того, что… он не то что не захотел, он побоялся вступиться и за себя, и за меня. Выбрал самый легкий путь — обидеться, и уехать.