Жених моей матери (СИ) - Борискова Ольга

Нахрена я приехал к ней? Отдать приглашение?! Как бы не так! Мог бы послать кого-нибудь или завтра в офисе вручить, но нет, мне приспичило на полпути домой развернуть машину и поехать к Олесе. Хотел увидеть её. Понял, что сойду с ума, если не посмотрю ей в глаза, если не… В который раз я поддался эмоциям? С Олесей у меня вообще разум отказывает. Приехал… а что получил? Её слова метались во мне, будто подхваченные ветром осенние листья. Как она смотрела на меня, когда я сказал ей про парня, после того, как она высказалась о своих чувствах… Я же готов был сам себе язык отрезать, черт возьми!! Правильно все! Правильно! Пусть уезжает, так будет лучше для нас обоих. Нам нужно остыть, потому что я теряю голову рядом с ней. Олеся, Олеся…

Я шумно выдохнул и, достав телефон, глянул на часы. Почти десять. Интересно, во сколько у неё рейс? Нет. Даже смотреть не буду, чтобы не поддаться искушению. А хотелось. Хотелось окончательно сойти с ума и улететь с ней. Бросить дела, наплевать на завтрашний банкет, отключить телефон и… Перед моим мысленным взором предстала Леська. Она улыбалась, чуть склонив голову на бок. Такая красивая и такая недоступная…

Едва потухший экран телефона вдруг снова засветился. Я разблокировал его и открыл пришедшее смс. Удивленно вскинул брови, не веря в написанное. Перечитал снова. И снова. Сообщение пришло от Олеси. Очень кратко. Как я понял, номер рейса, время вылета и… Что она творит?!

«Не поедешь со мной, я расскажу маме о нас»

Нет, она точно чокнутая! Как это понимать?! Совсем умом тронулась?! Во мне закипала такая злость, что я ненароком подумал: попадись она мне сейчас, я ей шею сверну! Прямо в аэропорту!

— Кирилл, в аэропорт! — практически закричал я. Водитель аж дернулся от неожиданности.

— В какой, Руслан Валерьевич?

— В какой! А я почем знаю?! — недовольно выговорил я и уже более спокойно добавил: — Сейчас посмотрю. — Скопировал номер рейса и вбил в поисковую строку. — Шереметьево, — отбросил телефон на сиденье.

Черт её возьми! Злился я вовсе не на её тупую попытку шантажа. Все это — чистой воды блеф. Да и, если честно, я уже не боялся, что Наташе откроется правда. Чему быть, того не миновать. Если я не могу удержать свой член в штанах при виде Олеси, то, наверное, и правда не стоит жениться на Наташе. Отменить эту свадьбу, да и дело с концом. И в прямом, и в переносном смысле. Как бы я её ни любил, то, что я чувствую к Лесе — слишком острое и яркое, чтобы я мог это игнорировать.

Бесило меня её поведение. Истеричка противоречивая! Разум твердил — беги, Руслан. Не ведись. Езжай домой и проведи спокойный вечер за бокалом виски. Разум… Безусловно, я был с ним согласен, но даже не подумал остановить развернувшего Мерседес Кирилла. Вместо этого, несмотря на то, что рабочий день был уже завершен, набрал секретарше и буквально приказал купить мне билеты на тот же рейс. Кажется, Катя была удивлена.

— Завтра же банкет по случаю… — нерешительно начала она.

— Я в курсе, что у меня завтра! — рявкнул я с бессильным раздражением. — Выполняй, что я тебе сказал.

Через считанные минуты билет на рейс был заказан, я же, уставившись в окно, думал о том, что если мне повезет, и я успею на самолет, я откручу этой девчонке голову. Потому что она ей, по всей видимости, все равно уже давно не пользуется.

Я влетел в здание аэропорта за три минуты до окончания регистрации, и был практически уверен, что не попаду на рейс. Быстрым шагом преодолевая расстояние до стоек регистрации, я уже раздумывал над тем, что можно купить билет на следующий самолет. Или попытаться вылететь с Нью-Йорк с пересадкой. Однако, едва я нашел уже пустую стойку, где проходила регистрация на мой рейс, телефон зазвонил. Недовольно вытащил его из кармана пиджака, желая скинуть звонок, но это была Олеся.

— Я в аэропорту, ты где? — без предисловий зарычал я. — Я до тебя доберусь, сучка ты белобрысая. Тебе мало не покажется! Не успею на этот рейс, догоню следующим! Ты… — Я заткнулся, услышав вдруг всхлип. За ним еще один и еще… — Олесь, что случилось? — Злость тут же растворилась, уступив место тревоге. Она продолжала молча плакать в трубку и, когда я решил, что она не произнесет ни слова, вдруг заговорила:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты не приехал, ты придурок! Ненавижу тебя! Ненавижу! — голос ей был странным, будто бы она…

— Ты пьяная что ли? — Я чувствовал исходящий от неё запах алкоголя еще в квартире, но она была более-менее вменяемая, а тут… будто бы выжрала еще три литра своей этой девчачьей гадости. — Ты где?

— Тут.

— Где тут?! — снова начал злиться, поднял взгляд к табло и резко выдохнул, прочитав, что регистрация на рейс завершена.

— В зале ожидания я, — всхлипнув снова, пробормотала она, а затем, добавив: — Козел ты! — отключилась.

— Блядь! — вырвалось у меня, и я поспешил в зал ожидания. Нет, это какой-то бред собачий! Стоило остановиться, развернуться и уехать, потому что я давно не юнец, чтобы за истеричной девчонкой бегать! А эта мало того, что сначала меня прогнала из квартиры, заявив, что не хочет ни видеть, ни слышать, тут же практически пытается шантажировать, а теперь… Судя по всему, у неё совсем крыша покатилась. И моя вместе с ней! Руслан Агатов, тридцать восемь годиков, бегает за понравившейся ему девочкой, потакая всем её закидонам. И… и ведь идет все равно!

Олесю я нашел быстро. Эта дура сидела, опустив голову, и ревела. Плечи её вздрагивали, в руках она сжимала телефон. Она меня не замечала, и я остановился в нескольких метрах, будто прозрев. Господи, да что же я творю? Что я, мать её за ногу, делаю?! Я же взрослый мужик, а она девочка. Ей двадцать! Она жизни еще не видела. Она чувства ко мне воспринимает неверно. А я не могу жестко оборвать эту странную связь-не связь-хрен пойми что! Хочу, но даже ведь не пытаюсь…

Волосы её были забраны на затылке в хвост и спускались на одно плечо. Я пригляделся, нос опухший и красный, губы искусаны и стали, казалось, ещё полнее.

— Олесь. — Я присел рядом с ней на свободное сиденье и коснулся её пальцев, стискивающих смартфон. Она, вздрогнув, вскинула голову и уставилась на меня. Так смотрела, будто бы призрака увидела. Видимо, никак не ожидала меня увидеть, не думала, что я поведусь и приеду? Да, девочка, ты слишком сильно мне под кожу вошла. И я смотрю сейчас тебе в глаза, полные слез и не выплеснутой горечи, и понимаю, что все бы отдал, лишь бы ты больше не плакала.

Против воли я потянулся к её лицу, вытер мокрые щеки. Она моргнула, и я подушечкой пальца снова убрал влагу.

— Ты зачем так нажралась? — спросил я наконец. Потому как она молча смотрела и, судя по всему, первой заговаривать не собиралась. — Что ты вытворяешь, скажи мне, пожалуйста? К чему это все? — У меня было так много вопросов, на которые я хотел получить от неё ответы, но ведь понимал прекрасно, она и сама не понимает. Её колбасит так же, как меня.

— Я не хочу, чтобы ты женился… — выговорила Леська, впиваясь в меня взглядом своих глубоких глаз.

— А что ты хочешь, Лесь? — вздохнул я.

Вместо ответа она подалась ко мне, и, обхватив шею руками, уткнулась мне в плечо.

— Лесь… — Рука моя погладила её по спине, по плечу. — Что ты хочешь?

— С тобой быть хочу, — сипло выговорила она и я понял, что тут наши желания сходятся. Только что с этим теперь делать?..

Глава 12 

Олеся

Не помню, когда я столько пила. Это ж надо было так нажраться, чтобы вытворить подобное?! Сознание возвращалось стремительно, и с такой же стремительностью я понимала, что сделала нечто ужасно глупое. Ехала в аэропорт с целью сбежать, а в итоге сижу в машине Агатова на переднем сиденье и даже спрашивать не хочу, куда он меня везет. Провокатор из меня получился отменный, ничего не скажешь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Приехав в аэропорт, я прошла регистрацию, но на паспортный контроль решила не идти и уселась в кафе. Там хлебнула несколько стаканов виски и… меня понесло! Я написала Руслану чертову смс, даже не успев подумать, что делаю. Алкоголь усилил все мои неадекватные чувства к этому мужчине. Мне хотелось лишь одного, — чтобы он приехал и обнял меня. А когда до окончания регистрации оставалось пять минут, я даже не подумала пойти на контроль. На меня такое опустошение нахлынуло, что я готова была сесть прямо посреди аэропорта и разрыдаться. Что хотят, то пусть со мной и делают. Пускай хоть в дурку отправляют — самый лучший вариант. Там мне и место. Потому что то, что я творю — это за гранью моего понимания.