Сын олигарха (СИ) - Летова Мария

- Сломалась, - бросает Макс, не двигаясь.

Хмурюсь, глядя на рассекающий светлую густую бровь разрыв.

Нас разделяет полметра. У меня очень маленькая комната...

- Тебе нужно шов наложить. Иначе шрам останется. - Заглядываю в его глаза.

- Уже поздно накладывать.

- Не исчез бы вчера, наложили бы вовремя!

- От тебя воняет, как от винодельни. - Резко меняет он тему.

- Не нравится, уходи, - не спуская с него глаз, говорю я.

- Перетерплю.

- Зачем пришёл?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Соскучился.

- Я просила не приходить. - Облизываю губы.

- Ты просила не звонить.

- Чего тебе нужно от меня, Макс?

- Я спросил, что за мужик?

- Не твоё дело.

- Спишь с ним?

- Может быть, - тихо говорю я, а моя рука тянется к его груди.

Ложится на твёрдую грудную мышцу, где, как я знаю, набита какая-то абракадабра, которую я так и не успела рассмотреть.

Макс молчит, не двигаясь, поэтому двигаюсь я. Делаю шаг вперед и прижимаюсь к нему всем телом, обняв за талию.

Выдыхаю...

А что?

Он постоянно так делает, почему я не могу?!

Его руки опущены вдоль тела. И он по-прежнему не двигается.

Вдыхаю запах его футболки и утыкаюсь носом во впадинку между ключицами, встав на цыпочки.

- Хрена ты делаешь? - хрипло спрашивает Макс. - Ты пьяная в раскидухи.

Я не обязана ничего объяснять.

Он делает так постоянно.

Целую впадинку, делая очень шумный вдох.

Целую его шею.

Тело Макса камеет. Во всех местах. Между моих ног давит и тянет.

Я может и пьяная, но никто не заставлял его являться сюда. В моё логово.

Хихикаю.

- Жень, иди спать, - с нажимом требует Макс.

В противовес этим словам в развилку моих бёдер тычется огромный бугор его ширинки.

Кладу ладони на каменную задницу и затыкаю ему рот своим языком.

Он постоянно так делает…

Его рот мгновенно подстраивается под мой поцелуй, язык сплетается с моим. Больше всего на свете я люблю целоваться с Максом Немцевым.

Я пьяна…

Факт…

Нет, я и по трезвости люблю это…

Больше всего...

Макс сжимает ладонями мои плечи и с громким выдохом отстраняет от себя. Разворачивает и подталкивает к дивану, рыча:

- Ложись, блин, спать!

Сделав пару шагов к дивану, томно разворачиваюсь и расстёгиваю молнию юбки. Она падает к моим ногам. Макс смотрит на них, сверкая глазами. Сбрасываю свитер, оставшись в телесном лифчике без бретелек, а потом снимаю и его, отправив в нахмуренную и покрывшуюся румянцем физиономию. Поймав мой лифчик, он швыряет его в сторону. Мажор! Его глаза облизываются на мою грудь. Снимаю колготки вместе с трусиками и укладываюсь на разложенный для сна диван животом вниз. Прогнувшись в пояснице и вытянув вперед руки, вздыхаю.

Макс играет нижней челюстью, скользя глазами по моему бесстыдно предложенному телу.

Его ноздри раздуваются.

Я приподнимаю попу, оторвав её от дивана.

Он резко срывает с себя футболку и на ходу дёргает молнию синих джинсов. Подходит к своему рюкзаку и дёргает молнию внешнего кармана, извлекая оттуда целую долбаную метровую ленту презервативов в серебристых непрозрачных упаковках!

- Ты сюда что, на месяц переехал? - приподнявшись, восклицаю я.

Где, блин, вообще такие продаются?

- На месяц нам не хватит. - Резко отрывает он один пакетик и вскрывает его зубами.

Стягивает вниз серые боксёры, и моя спина прогибается ещё сильнее, пока он сосредоточенно раскатывает по себе презерватив.

Горячие импульсы толкают влагу из моего тела, пока наблюдаю за его руками и его возбужденным членом. От того, что он не снял джинсы, я возбуждаюсь еще сильнее. А когда он ложится сверху, упёршись кулаком в диван рядом с моей головой, дрожу.

Его ноги окружают мои, пальцы уверенно проверяют состояние моей очевидной готовности, губы прижимаются к моему плечу.

Я не знаю, как Макс это делает, но всё время, пока он меня трахает, его губы не отлипают от моего плеча, а пальцы без-блин-ошибочно гладят волшебную кнопку. 

Каждый раз я думаю, что лучше секса уже быть не может, а потом мы трахаемся ещё раз, и я опять улетаю. Каждый раз дальше, чем в предыдущий!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Только в этот раз мне кажется, будто он трахает меня нежно и осторожно.

Будто в этот раз он трахает меня бережно!

Хорошенько и упорно посжимав его член напоследок, я отрубаюсь с пустой головой и грязной совестью, почти не чувствуя того, как он хватает ладонями мою талию и врезается в меня на пятой скорости.

Ну, почти не чувствую...

Я подумаю об этом завтра...

Да...

Глава 23

В голове отбойным молотком стучит азбука морзе, в организме бушует засуха.

Морщусь и пытаюсь натянуть на голову одеяло, чтобы спрятать её от жестокого мира и сквозняка.

Одеяло не поддается. Дергаю сильнее, насколько позволяют ватные ослабевшие руки.

Что за?..

С безмолвным стоном открываю один глаз, затем закрываю его и делаю тоже самое со вторым. Мне нужно спать,  у меня ведь выходной...

Зачем было так заливаться глинтвейном... во рту привкус дохлой рыбы, потому что Славик коварно не предупредил меня о том, что устрицу ни при каких обстоятельствах не следует разжевывать...

Движение рядом заставляет меня замереть и пропустить через мутную голову хоровод воспоминаний.

Медленно спускаю одеяло до уровня глаз и щурюсь. Из окна бьёт холодный утренний свет, а на моём диване, развалившись по диагонали и загнав меня в самый угол, спит... Макс Немцев...

Голый до пояса. А может и не только. Его задница завернута в одеяло, светловолосая голова провалилась лицом в мою единственную подушку, которую обнимают рельефные подкачанные бицепсы. С основания его поясницы мне вальяжно подмигивают две ямочки, мощный столб позвоночника проходит по спине ровной впадиной. Какая-то неизвестная мне птица раскинула свои большие крылья по его плечам и лопаткам, неся в когтистых лапах кровоточащее сердце.

В моей постели мужик, которым я и сама пахну. Я пахну его телом. И это отнюдь не неприятно. Это…

Чёрт...

Приподнимаю одеяло и смотрю на себя.

Откидываю голову на диван, и прикрываю глаза.

Я должна была многое обдумать утром, ведь так я обещала самой себе, поэтому после некоторых терзаний решаю прикинуться дурой и сделать вид, будто ничего не помню. Хотя я помню все прекрасно, и память у меня сносит от чего-нибудь покрепче глинтвейна. Правда, я никогда в жизни не домогалась мужика по пьяни. Просто конкретно этот для меня, как медом намазанный, и я ничего не могу с собой поделать! И мне от чего-то кажется, что он тоже об этом знает.

Гад.

После всех его кордебалетов, я, вместо наезда, изнасиловала его. 

Стараясь двигаться, как мышка, выбираюсь с дивана через боковые спинки. Совершенно голая. На цыпочках бегу по холодному полу к шкафу и хватаю первую попавшуюся футболку и трусики. Быстро одеваюсь, косясь через плечо.

Макс наблюдает за мной, медленно моргая.

Замираю, глядя на него настороженно.

Его глаза лапают мою задницу.

Не имея понятия о том, с чего начать разговор, отворачиваюсь и достаю толстые носки. Бросив ещё один вороватый взгляд через плечо, получаю все такой же неподвижный взгляд Макса на своих ногах.

Приступая к осуществлению плана, между делом говорю:

- Эээ… я что-то не помню, как уснула…

- Напомнить? - Хриплый ото сна голос заставляет мои щеки вспыхнуть от стыда перед соседками, которым решаю сегодня не смотреть в глаза.

Мы изначально договорились, что в этой квартире не будет никаких левых мужиков. Вообще, это была моя идея. Но… он не левый, чтоб его. Он не левый. Один взгляд на его подбитую физиономию, и я превращаюсь в идиотку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Натянув спортивные штаны, разворачиваюсь к Максу, пытаясь распутать свои волосы пальцами.

Он перевернулся на спину, по-хозяйски развалившись на моем диване. Кусок крупного голого бедра говорит мне о том, что на нём нет трусов, и сейчас он в чём мать родила под моим одеялом.