Останемся врагами (СИ) - Фирсова Мария

Я дернулась, но тут же моих плеч коснулись его теплые ладони, заставляя сердце биться громче.

Электрический разряд пробежал по всему телу. Я впилась ногтями в кожу ладоней, боясь растаять окончательно. Нельзя было сдаваться в этот сладкий плен, но, кажется, тело рядом с Глебом начинало жить собственной жизнью.

- Да, - пересохшими губами, пролепетала что-то, - поговорим. Там… Славка… он… - мысль сбивалась, речь становилась несвязной, а Глеб нависал темной тучей, грозя пролиться ливнем на мою голову.

Его горячие губы скользнули от мочки уха вниз по шее, а я пыталась удержать равновесие, чтобы окончательно не провалиться в бездну удовольствия. Нельзя было позволять ему этого по многим причинам. Но проклятое желание уже растеклось по венам оловом и, цепляясь дрожащими пальцами за пуговицы на расстёгнутом пальто, я мысленно отдавалась Глебу в рабочем кабинете. Это грешная близость заводила и одновременно все во мне сопротивлялось. Видимо, совесть все же еще осталась, потому прикусив губу, я попыталась выбраться из его объятий, наверное, все же больше боясь не того, что будет между нами, а себя и своих мыслей после. Не хотелось мне лезть в этот капкан, ведь отдавшись сейчас Глебу, отбросив все комплексы, я обрекала себя на мучительное завтра. Мне не хотелось ночами плакать в подушку, осыпая мир проклятиями. Я не желала превращаться в свою старшую сестру, достаточно того, что каждое утро видела ее кислое лицо. Две женщины в одной квартире с перманентной депрессией – это уже явно перебор.

Глава 12. Глеб

Утро выдалось поганным, еще накануне Дашке удалось вывести меня на такие эмоции, что оставалось удивляться, как не разнес все к чертовой матери. Это просто кошмар. Самый настоящий. Все летело, словно в тартарары, а я ничего не мог поделать. Моя жизнь перестала принадлежать мне. Мысли все сосредоточились на одном человеке, только сам себе признаваться в этом не желал. Наверное, правильно делал. Еще эта Жанна, свадьба… да вашу ж мать. Потому и вскочил ни свет ни заря. Собрался быстро, даже бриться не стал. Круги под глазами, щетина, весь какой-то помятый, будто только что вышел из недельного запоя. Да, по сути, пофиг. Оделся и поехал на работу, пока еще сонный город не успел до конца проснуться и превратиться в муравейник.

Включил радио, вроде как сосредоточился на дороге, а потом взгляд вырвал из толпы Кузнецову, вот уж да… хорошее утро, нечего сказать.

Брела она себе потихоньку, голова в плечи втянута, вид поникший. Подумал на Славку сначала, что этот козел обидел ее, хрен знает, что случилось между ними после того, как я ушел. Остановился, окликнул. Зачем?! Да сам не знал. Зацепила она чем-то. Может, своей дерзостью, в рот не заглядывала, а все ее заигрывания, кроме как издевательский вид, и не носили. Я не принимал их всерьез, так же и собственный флирт с ней. Прекрасно отдавал себе отчет: кто я и как вижу в перспективе свою жизнь.

Эта девчонка явно не вписывалась в мой формат, но тянуло к этой ведьме магнитом.

- Кузнецова, - окликнул я ее все-таки.

Сам толком не зная внутренне, чего больше хочу, чтобы она меня послала или улыбнулась этой колдовской улыбкой, от которой крышу сносило.

- Алина, поехали, подвезу, - продолжал я гнуть свою линию.

Сомневалась она, не хотела, хотя, скорее, в ней боролись два чувства. Видел, что ее тянуло ко мне, но девчонка сопротивлялась. Глупо, конечно. Славка бы все равно ничего не узнал, от меня уж точно. С горем пополам удалось уговорить ее, чтобы прыгнула ко мне в тачку. Ну а что такого?! Подвезти-то мне не сложно, все равно ж вместе весь день в четырех стенах.

Мужики, заметив нас на парковке, ехидно ухмыльнулись. Знал я их мысли, сам бы подумал об этом, но нет, парни. Даже ни разу. Старею, наверное!

- Привет, Глеб, - поздоровался Борька со мной в коридоре, рявкнув при этом так, что едва ли стены не задрожали. Я лишь рукой взмахнул.

- О, Боря, - воскликнула Алинка, хлопнув в ладоши от радости.

Хотя, чему она радовалась, я абсолютно не понимал. Ну, Борька и Борька, что дальше-то?! А Кузнецова давай там что-то про кино, у меня аж зубы разом все заболели. Зараза какая! Нет уж, точно, либо придется поговорить с ее приятелем, либо шею ей свернуть. Как представил на мгновение, что она так ластится к нему, будто кошка мартовская, аж тошнота к горлу подступила. Ну ничего, ничего, красотка, мы сейчас поговорим с тобой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Открыл дверь кабинета, пропустил ее вперед, пьянея от аромата, что источали волосы Алинки.

- Поговорим, - мой голос прозвучал в тишине немного странно.

Он даже чужим показался сначала, но я кашлянул, стараясь унять стук собственного сердца. Черт подери, волновался, как подросток. Подошел все-таки ближе, положил руки на ее плечи, борясь с собой. Сгрести бы ее в охапку, зацеловать до потери сознания. Алинка дернулась, вырваться постаралась, а не вышло. Я чувствовал, как она дрожать начала в моих руках. Испугалась, глупышка. Решила, что я ее трахну прямо здесь?! Нет, я-то, конечно, не против, но… Впрочем, какая уже разница где, если крышу давно снесло из-за нее.

Коснулся губами ее уха, лизнул мочку, опускаясь ниже. Целовал, жадно вдыхая аромат ее кожи. Боролся с собой, чтобы не наброситься, не сжать в объятиях сильнее, но боялся, что боль причиню. Напугаю Алинку. Только сердце едва из груди не выпрыгивало, к тому же она так сладко постанывала, что я думал – кончу прямо себе в штаны. Господи, в самом деле, как девственник, что впервые увидел порно.

- Не бойся меня, - прошептал в каком-то бреду, крепче прижимая ее спиной к своей груди. Руки бесстыдно блуждали по женскому телу. Лаская, поглаживая. Стянул с нее пальто, проник под свитер ладонями, проведя ими по плоскому животу.

- Я не боюсь, - с придыханием ответила она, дрогнув, словно птица в силке.

- Врешь ведь, - усмехнулся я, - вижу, что хочешь, но…

- Нам нельзя, - весьма здравую мысль озвучила Кузнецова, только поздно уже было.

Я терся пахом о бедро Алины, показывая насколько сильно она меня завела и, если сейчас в кабинет ввалится кто-то, вряд ли это могло меня отрезвить. Одурманенный желанием, я позабыл все на свете. Ну, хоть дверь закрыл и то молодец.

- Почему? - полушепотом произнес, теряя голову.

Вот уж идиот, глупее вопроса, конечно, придумать не мог.

- У тебя, кажется, есть невеста, - ехидно фыркнула она в ответ, вцепившись пальцами в мою кисть.

- Если ты считаешь, что это будет моим антидотом против тебя, то зря. Алинка, - прорычал сквозь зубы, разворачивая ее к себе лицом.

Какие же глаза у нее красивые. Глубокие, живые. Сколько там в них всего. Моря бушуют, наверное. Не стал долго думать, впился поцелуем в вишневые губы, плюя откровенно на все вопли здравого смысла. Чертовка! Она хоть понимала, что со мной делает?!

Не оттолкнула. Ответила на поцелуй, да с какой страстью. Сама тянулась, повисая на моей шее. Руки поглаживали ее спину, водя пальцами по позвоночнику. Я ощущал подушечками мурашки на коже Алины, и не мог сдержать радости внутри. Дурак, возможно, но мне так хорошо было в этот миг, рядом с этой врединой.

- Глеб, - попыталась она прервать поцелуй, видимо, понимая, что становится в помещении очень горячо. Воздух накалялся, мы плавились от желания, но она была не готова сделать этот последний шаг к безумию.

- Глеб, - повторила Кузнецова, - прекрати, мне вообще-то надо тебе кое-что сказать.

Я оторвался от ее губ, но еще продолжал удерживать. Какие разговоры, черт тебя возьми, крошка?! Да я думать мог лишь об одном и явно не о посторонних вещах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- О чем? Ты, кажется, уже все сказала, Славка хочет разворошить мое грязное белье. Да на здоровье, может, что и отыщет.

- Тебя это вообще не волнует? - изогнула она бровь, поражаясь, насколько мне может быть все безразлично.

- Мне плевать. Честно. Скелетов в шкафу у меня особых нет. Бывшие подружки?! И что? Что они могут рассказать? О том, как им понравилось стонать подо мной или что у меня большой член?! - хмыкнул я, делая глубокий вдох.