Очевидная ложь (ЛП) - Уэбстер Кристи

– Па-па-па-па-па.

Детский лепет в соседней комнате согрел мне душу.

– Я принесу ее, – фыркнул я, натягивая первые попавшиеся боксеры. Талия потянулась к комоду, чтобы взять и надеть мою футболку, а я отправился за нашей дочерью.

Когда я включил свет, Зои уставилась на меня широко распахнутыми голубыми глазами. Боже, она действительно была совершенной. Я подошел к ней, вытащил из кроватки и прижал к себе, вдыхая запах ее волос.

– Я люблю тебя, agapiménos1, – прошептал я. – И я убью того ублюдка, который украл от меня тебя с мамой.

Я подумывал рассказать обо всех тех ужасных способах, которыми буду его пытать, но потом понял, что так не должен поступать хороший отец. Так бы сделал мой. Но я не он.

Неся ее в комнату, я улыбнулся, заметив, как удобно Талия устроилась на нашей постели. Жена была неотразима даже с мокрыми и гладкими волосами. Ее губы все еще горели от поцелуев. А на коже уже стали проявляться отпечатки моих рук и губ.

Я сел на кровать и уютно устроил малышку между нами, а потом лег на бок и подложил руку под голову. Мне оставалось лишь любоваться этим чертовски милым ребенком, которого мы с Талией сотворили. Жена повторила мою позу и гордо улыбнулась нашей дочери.

Арис – мой гребаный брат – отнял у меня все это.

Он только и мог, что отнимать и отнимать, и снова отнимать.

«Нет, больше я ему этого не позволю».

Как только отыщу его – а я это сделаю – то отвечу тем же.

Заберу кожу. Волосы. Зубы. Органы.

Отберу все, пока, наконец, у него ничего не останется.

Неожиданная пощечина стерла все кровожадные мысли. Маленький ангел с голубыми глазами и темными волосами снова хлопнул меня по щеке, словно пытаясь потрогать. Наклонившись, я позволил ей продолжить издевательства. Зои тут же вцепилась мне в щеку и потянула к своему рту.

– Она голодна? – спросил я, потому что совсем ничего не знал о детях.

– У нее режутся зубы, так что возможно. Или же ей просто любопытно. Обычно она плачет, если хочет, чтобы ее покормили.

– И что же мне делать? – хмыкнул я. – Черт, а у нее хорошая хватка.

Талия рассмеялась и принялась отцеплять от меня крошечные пальчики.

– Ну, для начала не предлагай ей свое лицо в качестве игрушки, которую можно пожевать.

Зои поморщилась и недовольно вскрикнула.

– Но ей это нравится, – возразил я.

– А еще ей нравятся волосы, одеяла и футболки.

Я улыбнулся дочке.

– Не слушай мамочку. Можешь и дальше жевать мое лицо, если тебе так нравится.

Зои что-то заворковала и принялась извиваться, пытаясь снова схватить меня. Я протянул ей большой палец, и она тут же схватила его, попытавшись засунуть в рот.

– Я сделаю ей бутылочку, – со смешком проговорила Талия.

Когда она вышла, я стал разглядывать свою девочку. Как же так вышло, что еще утром я убивался от отчаяния и душил отца маминой подушкой, а пару часов спустя ко мне вернулась моя жена, вместе с ребенком, о существовании которого я даже не знал? Я боялся моргнуть, чтобы вдруг проснуться и понять, что все это было проклятым сном.

Малышка, тем временем, шлепнула меня второй рукой.

– Ты сбиваешь с толку, совсем как твоя мать, – проворчал я, но улыбнулся.

Через пару мгновений вошла Талия. С растрепанными волосами, просвечивавшими через тонкую футболку идеальными сосками и обнаженными ногами, выставленными напоказ, она принесла бутылочку.

– Просто сногсшибательна, – прошептал я Зои. – Вы обе губительно действуете на плохих парней.

Талия усмехнулась и протянула мне смесь, а потом забралась на кровать, неосторожно показав мне обнаженную киску, сверкнувшую под футболкой.

– Это снаружи ты плохой. Здесь же ты теперь папочка, – Талия склонилась и поцеловала меня. – И для справки: он хороший парень.

ГЛАВА 12

Талия

Счастливый лепет дочери где-то рядом пробудил меня от глубокого сна. Я открыла глаза и увидела Зои, лежавшую на спине. Она задрала ноги кверху и запихнула кулак в рот. Сторона Костаса пустовала, но за место него там устроилась целая дюжина подушек, прикрывая Зои. Я улыбнулась, представив, как Костас сооружал эта баррикаду, надеясь удержать дочь в постели. Он не знал, что она прекрасно ползала и могла перебраться через подобное препятствие, если бы захотела.

– Ты проснулась, – в спальню вошел Костас, явно недавно принявший душ, гладко выбритый и одетый в один из своих строгих костюмов. «Боже, какой же у меня сексуальный муж». Заметив его, Зои сползла с кровати, перевернулась на живот и поползла к нему. Глаза Костаса расширились, а я рассмеялась.

– Да, она отлично ползает, – я кивнула в сторону импровизированной стены. – Это бы ее не остановило, но хорошая попытка, – я вытянула руки над головой. Впервые за целый год я ощутила себя отдохнувшей. Прошло слишком много времени с тех пор, как я чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы позволить себе спокойно заснуть. – Я так хорошо спала, – вслух призналась я Костасу, и он по-мальчишески улыбнулся.

– Я тоже.

– Я скучала по этой кровати, – пошутила я, и он добродушно рассмеялся.

– Только по ней?

– Нет, – призналась я. – Еще мне не хватало тебя, лежащего рядом... Как жаль, что ты уже встал к тому времени, как я проснулась, – я игриво надула губы.

– У меня выдалось напряженное утро, – произнес он, поднимая Зои. Дочурка хотела снова потаскать его за щетину, но поскольку ее больше не было, она просто провела рукой по его щеке.

– Есть новости? – я тут же села, внезапно осознав, что ощущение безопасности было всего лишь иллюзией.

– Пока нет, – отозвался Костас. – Но я перекрыл доступ Ариса ко всем нашим счетам, так что у него ничего не осталось, кроме собственной карты, которой он не сможет воспользоваться, не оставив следов. В любом случае, больше у него нет доступа к фондам Димитриу, – он глянул на Зои, снова запихивавшую в рот свой кулак.

– Она голодна, – я поднялась с кровати и взяла ее бутылочку. Как только приготовила смесь, тут же забрала Зои у Костаса и села с ней в кресло у окна, чтобы покормить. – А что обо всем этом говорит твой отец? – я знала, что он меня недолюбливал. Использовал, чтобы отомстить моему отцу за измену его жены, но когда все перевернулось, мой брак с Костасом превратился в реальный.

– Отец мертв, и вся империя теперь перешла ко мне. У него больше нет права голоса.

Я вскинула голову, посмотрев на Костаса, но муж не смотрел в мою сторону. Он просто стоял и небрежно просматривал что-то в телефоне, будто только что и не сообщал мне о смерти отца.

– Что? – шокировано спросила я. – Твой отец умер? – когда муж так и не поднял взгляд от телефона, я продолжила: – Костас, посмотри на меня, – он поднял глаза от экрана. – Отвлекись на две чертовы секунды. Когда это произошло? Странно, Арис не упоминал об этом. Он вообще в курсе?

Костас сунул смартфон в карман, наконец, уделяя мне все свое внимание. Я услышала, как его телефон завибрировал, но муж и не подумал его вытаскивать.

– Говоришь так, будто все еще волнуешься о том, что Арис может почувствовать...

– Не говори глупостей, – я свирепо глянула на него. – Просто весь прошлый год Арис любил разглагольствовать если не о тебе, то об отце. Он был одержим идеей раздавить его. Когда Арис узнает, что того уже нет, то потеряет цель, – я инстинктивно осмотрела комнату. Если Арис больше не сможет сосредотачиваться на уничтожении отца, то перейдет к Костасу.

– Он не тронет тебя, – рыкнул Костас. – Я убью его, как прикончил и отца. Только, в отличие от кончины папы, его смерть не будет быстрой и безболезненной. Ариса я буду убивать медленно. Он прочувствует каждую унцию гребаной боли, с которой мы жили на протяжении года, когда он забрал тебя и нашу дочь.

«Вот дерьмо! Он убил своего отца? Что, черт побери, здесь произошло, пока меня не было?»

– Ты убил его? – меня должен был обеспокоить тот факт, что я скорее удивлена поступком мужа, а не расстроена им. Но это не так. Мой муж умел быть холодным и жестоким, когда это было необходимо, однако Костас умен и просчитывал свои действия. Все, что делал, имело под собой причину.