Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

А чего я вообще хотел?

Хороший вопрос, кстати. Зачем я приехал? Я так толком и не ответил, даже самому себе.

Приехал, потому что захотелось.

Захотелось чего? Провести еще несколько улетных дней с горячей южной красоткой? Видимо, да.

Я не привык сдерживать свои хотелки. Захотел — сделал. Почему нет? Могу себе позволить. Я очень многое могу себе позволить.

Но не это.

Разрушать семью прекрасной женщины из-за своих внезапных хотелок… Это низко даже для меня.

А прикольный он, этот ее мальчишка. Носится, как электровеник, ни секунды не сидит на месте. Маленький, а такой бесстрашный…

И на Настю совсем не похож. Ни веснушек, ни румянца. Волосы светлые, а не рыжие. Не досталось ему кошачьих генов…

Видимо, мальчишка похож на Настиного мужа. Ну да, точно. Белобрысый, большеглазый. Тоже худой, руки-ноги длинные. Правда, не болтаются, как чужие. Пацан знает, как ими пользоваться! Он напоминает мне кузнечика. Такое ощущение, что у него конечности гнутся во все стороны, даже в те, что не предусмотрены физиологией.

Настя хочет побыстрее от меня избавиться. Все время напоминает, что мне пора в аэропорт. Да знаю я!

Я не останусь, не волнуйся, Рыжая Кошка. Одну важную встречу я уже пропустил, теперь буду разгребать последствия. Еще две встречи на следующей неделе. И к ним, кстати, надо тщательно подготовиться.

Ладно, мне пора.

Но на прощанье я все же сделаю это…

Какие сладкие губы у моей Кошечки! Я помню этот вкус. Эту нежную мягкость. И эту дикую страстность…

Она меня укусила! Неистовая пантера. Как бы я хотел сейчас взять ее на руки и утащить куда-нибудь… где можно вспомнить все, чем мы занимались пять лет назад.

— Больно! — смеюсь я, выпустив Кошку из объятий.

— Ты что вообще творишь! — набрасывается на меня Настя.

Того и гляди вцепится своими коготками мне в лицо.

А пусть.

Готов ходить покусанным и исцарапанным. Я буду с гордостью носить эти отметины!

Настя лупит меня по руке. Я окончательно отпускаю ее.

И тут мне внезапно прилетает с другой стороны! Большеглазый кузнечик таращится на меня и снова бьет своим маленьким кулачком.

— Эй, ты чего? — удивленно спрашиваю я.

— Ваня, не надо, не бей дядю.

— Он тебя обижает? — деловито спрашивает пацан.

— Нет, мы просто… Мы просто играли.

— Взрослые не играют, — бурчит он.

И смотрит на меня исподлобья.

— Еще как играют! — выдаю я. — А ты молодец. Защищаешь маму.

— Меня не надо защищать. Иди, еще побегай, — обращается Кошка к сыну. — Скоро домой пойдем.

Ваня не уходит. Стоит, таращится на меня. Смотрит прямо, ничуть не смущается.

А мне почему-то становится неловко под этим пристальным, внимательным и каким-то необыкновенно чистым детским взглядом.

— Ты плохой или хороший? — внезапно спрашивает пацан.

Вот это вопрос!

— Когда как, — пожимаю плечами я. — Но твоей маме я точно ничего плохого не сделаю. Обещаю. Слово мужика.

Ваня еще несколько секунд меня изучает, видно, что в его маленькой головке происходят какие-то мыслительные процессы.

А потом он кивает и убегает на горку.

— Правильный мужик у тебя растет, — говорю я кошке. — И подбородок у него нормальный.

— Что?

— А, это я так, о своем. Ладно, мне пора.

— Очень надеюсь, что ты, наконец, уедешь! — зло бурчит кошка.

Да. Я, наконец, уеду.

А Кошка возьмет за руку своего смелого Ваню и пойдет домой. Будет готовить ужин, хлопотать по хозяйству. С волосами, собранными в высокий хвост, и обязательно в сексуальном халатике. Да просто на ней все халатики выглядят сексуально!

А потом все ее семейство соберется за столом, она будет заботливо подкладывать вкусные кусочки сыну и ласково смотреть на своего бесподбородочного мужа. Они будут болтать о каких-то пустяках. И она будет чувствовать себя счастливой.

Потому что я, наконец, свалил, и ее тихому семейному счастью ничто не угрожает.

И я даже не буду думать о том, что будет происходить ночью в той самой спальне… Потому что это уж совсем невыносимо.

— Пока, — говорю я Кошке. — Надеюсь, мы еще увидимся. Когда-нибудь.

— А я надеюсь, что нет.

25

Настя

Матвей все же уехал. Надеюсь…

Я уже ни в чем не уверена! Мне постоянно кажется, что он сейчас выйдет из-за угла, перегородит мне дорогу и скажет что-нибудь в своем стиле. С наглой ухмылочкой…

В тот вечер, когда он внезапно появился на детской площадке, произошло кое-что неприятное. Нас увидели.

Наверное.

Я точно не уверена, но, когда Матвей окончательно прощался, снова пытаясь меня поцеловать, Ванечка вдруг радостно завопил:

— Федя пришел!

Федя — это его лучший друг по садику. И пришел он, конечно, не один. А вместе со своей мамой. И Света наверняка видела попытки Матвея…

Мы со Светой давно знакомы, хотя закадычными подругами я бы нас не назвала. Наши сыновья подружились с первого дня в детском саду. У нее есть дочь Соня, уже школьница, по-моему, учится в пятом классе. И муж Алекс, которого я тоже знаю. Он нередко приходит в детский сад за сыном, и мы болтаем о том, о сем.

Но самое главное — Света работает в агентстве недвижимости. И хорошо знакома с моим мужем… Нет, не в том же самом агентстве. У нее свое собственное. Небольшое, но довольно успешное.

Они с Пашей нередко встречаются на объектах, обмениваются информацией и клиентами, если не конкурируют. И вот теперь Света видела, как меня пытался поцеловать чужой мужчина… Как она себя поведет? Расскажет ли об этом моему мужу?

Я не знаю. Мне трудно сказать, кого из нас она считает другом…

Блин!

Я ведь ни в чем не виновата! Я этого не хотела. Это все Матвей. Он портит мне жизнь, даже после своего отъезда!

О чем он вообще думал, когда приставал ко мне на детской площадке, у всех на глазах?!

— Привет! — произнесла Света, подходя ко мне.

— Привет.

Она ничего не спросила про Матвея. Но мне все время казалось, что она смотрит на меня с осуждением.

Я целовалась с чужим мужиком!

Даже если Света этого не видела, это было. И это было… невероятно. Я как будто перенеслась на пять лет назад. Снова сошла с ума. Упала в пучину страсти…

Нет!

Это было просто минутное помутнение. Было и прошло.

Конечно, Матвей не совсем чужой для меня. Он отец моего ребенка. Когда-то он ворвался ураганом в мою жизнь и все перевернул с ног на голову. Он подарил мне главное счастье — Ванечку.

И все. На этом его миссия закончена. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

— Какие они смешные! — произнесла Света.

Она смотрела на Ваню с Федей, которые соревновались за внимание милой девочки с бантиками. Федя висел на турнике вверх ногами и строил уморительные рожи, заставляя ее хохотать. А Ваня пытался произвести впечатление на даму по-другому, он собирал ее развалившийся кукольный домик. Вылитый папаша! Сразу начинает обустраивать быт.

— Эх, как жаль, что они так быстро растут! — вздохнула Света.

Похоже, я зря волновалась. Ей дела нет до моих невольных похождений. Она слишком занята ребенком. Скорее всего, она вообще ничего не видела.

— Да, быстро, — подтвердила я. — Кажется, только вчера Ваня делал свои первые шаги…

— Моя Сонечка сегодня заявила, что хочет татуировку, — выдала Света.

— Что? — расхохоталась я. — Сколько ей?

— Скоро будет двенадцать. И недавно я разрешила ей покрасить одну прядь в розовый. Кажется, зря…

— Подростки! Я пока даже не представляю, как это.

— Уж поверь мне, непросто. Твой милый малыш внезапно превращается в угрюмое существо с бредовыми идеями.

— Все так сложно?

— Да нет, — улыбнулась Света. — Просто бывают сложные дни. Когда мы друг друга не понимаем. Зато с Федей у нас пока что полная идиллия…

Мы помолчали.

— А ты не думала о втором ребенке? — внезапно спросила Света. — Извини за бестактный вопрос. Лично я всерьез думаю о третьем!