Александра Соколова - Просто мы разучились мечтать.

Квартира Лены ребятам понравилась. Безо всякого смущения или стеснения они прошли в зал, выгрузили на столик пиво, и разместились по дивану и креслам. Лёка сбегала на кухню и вынула из холодильника пару нарезок. Достала из шкафа пакет с фисташками, бокалы… И вдруг поняла, что сегодня ей совсем не хочется играть. Хочется снова – как в молодости – попить пива, сбегать в ларек за «догоном», отварить дешевые пельмени, забрызгивая плиту, съесть их с кетчупом и майонезом, кокетничать с ребятами, шутить, рассказывать анекдоты, и может быть даже – о ужас! – поставить в музыкальный центр диск со «Снайперами».

– А вот и закусь! – провозгласила Лена, возвращаясь в гостиную и плюхая на стол принесенные яства. – Пиво по бокалам или как подростки из горла?

– Я из горла, – тут же отозвался Макс, – Не признаю пиво в бокалах. Вкус стекла – это наше всё! Лёк, а что это у тебя на стене за фотки? Можно посмотреть?

– Конечно, – в этом не было ничего страшного. На фотографиях были рабочие моменты репетиций, групповые снимки всей труппы, но ни одного фото Марины.

– Это твои танцоры, да?

– Конечно.

С первого же дня знакомства перед Лёкой во всей красе встала проблема: сказать правду о роде своей деятельности или солгать. После долгих раздумий девушка выбрала первое: ведь кто-то из ребят, или их знакомых, вполне мог когда-нибудь случайно побывать в «Трех чудесах света» и тогда вся легенда полетела бы в тартары. А так – минимум риска.

– А где Ник? – всполошился вдруг Сергей, когда фотографии были осмотрены и каждая из них обсуждена со всем возможным пристрастием. – Он спит? Мы его не разбудим?

– Его нет дома, – улыбнулась Лёка. Она ждала этого вопроса и надеялась на него, – У него свидание.

– С любовницей?

– Да.

В полной тишине все отхлебнули пива и отвели взгляды от насмешливых Лёкиных глаз.

– Да бросьте вы, – засмеялась та, – Я же сказала: у нас свободные отношения, и мне всё равно, с кем он трахается.

– Ты его не любишь? – спросила Яна.

– Люблю.

– Тогда как ты можешь спокойно говорить о том, что твой мужчина спит с другой женщиной? Хотя извини… Это не моё дело, конечно.

– Нет проблем. Серега, а ну-ка, блесни еще анекдотом…

Лёка намерено не стала развивать тему. Она знала: позже интерес к этому разговору разовьется у Яны еще сильнее. И вот тогда – именно тогда! – они поговорят.

Так и вышло.

Часам к четырем утра, когда всё пиво – даже «догон» – было выпито, анекдоты рассказаны, караоке спето, ребята принялись прощаться. Лёка предложила остаться у неё, но все отказались. Вызвали такси, поклялись друг другу в вечной любви, смачно поцеловались и откланялись.

Когда дверь захлопнулась, Лёка ухмыльнулась и вынула из кармана джинсов пакетик с таблетками. Выбрала синее колесо, и проглотила его, ожидая мгновенного эффекта. И он не замедлил себя ждать – мозги прояснились, весь хмель как будто рукой сняло. Лена вытерла губы, придала лицу пьяное выражение и принялась ждать. Она была уверена в том, что не ошибается. И – действительно – не ошиблась.

Звонок в дверь прозвучал как грохот в тишине раннего утра. Подождав тридцать секунд, Лёка отперла замок.

– Женщины, женщины, – думала она, провожая Яну на кухню, – Ну почему вы все настолько предсказуемы? Почему по пьяни вас всех так и тянет спасти хоть одну заблудшую душу? Ну почему вы считаете, что умнее всех? Хорошая ты девочка, Яночка… Я ведь знаю всё, что ты мне сейчас скажешь. И всё, что я отвечу – знаю тоже. Какие же вы все… одинаковые.

Лена не случайно выбрала местом для разговора именно кухню. Более интимная, камерная обстановка, располагала к приватному общению. Старая русская традиция – все серьезные разговоры неизменно на кухне. И нигде более.

– Ты, наверное, удивляешься, что я вернулась? – спросила Яна, когда Лёка села напротив неё на стул.

– Немного, – согласилась, пряча в глазах усмешку, – Хочешь поговорить?

– Да. Знаешь, пусть я сейчас пьяная, но ты нам с Серегой очень нравишься, и мне бы хотелось уберечь тебя от большой ошибки.

Ах, какой пассаж, как же вы любите напустить пафоса в пустячные – казалось бы – разговоры…

– Ты о Никите? – спросила Лёка.

– О нём, – согласилась Яна, – У меня была подруга, которая вела себя также как ты. Она позволяла своему любимому человеку спать с кем угодно, делать что угодно. Это кончилось большой трагедией. И мне бы очень не хотелось, чтобы это случилось с тобой.

Ну, конечно. Первый шаг пьяного «спасения души» – это приведение историй из жизни. Преимущественно из своей, но если в своей подобного случая нет – сойдет любая.

– Мы любим друг друга, и этого достаточно, разве нет?

– Она тоже так думала, моя подруга… Но всё равно у тебя же остается боль внутри, когда он тебе изменяет?

– Немного, – кивнула Лёка. Её становилось всё труднее прятать усмешку, – Но это ничего не значит.

– Это значит всё! – загорелись глаза, Яна оперлась обеими руками о стол и даже привстала немного. – Эта боль, она же копится, копится, и её станет однажды слишком много!

– Откуда тебе это знать?

– Я же сказала – моя подруга попадала в такую же историю. Хотя я надеюсь, конечно, что твой Никита не такой как Марина.

Стоп. Звонок. Да нет, какой там звонок – целый колокольный звон! Лёке стоило больших усилий не подпрыгнуть и сохранить пьяно-равнодушный взгляд. Ну, наконец-то она приблизилась.

– Не такой как твоя подруга? – спросила Лена, сжимая пальцы в предвкушении.

– Да нет же! – возмутилась Яна. – Не такой, как женщина, которую она любила.

Опасный момент. Такого Лёка не ожидала. Что делать? Притвориться, что это в порядке вещей или удивиться? Лучше второе.

– Ты хочешь сказать, что твоя подруга лесбиянка, чтоли? – ехидно, с чуточкой презрения и легкой заинтересованностью.

– Да. То есть, не совсем, но это не важно. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь – типа, зачем она меня сравнивает с какой-то лесбиянкой, да?

«Я знаю, о чем ты сейчас думаешь». Женщины-женщины…

– Нет, я просто удивилась. Ну так и что там с твоей подругой?

– Она любила Марину очень сильно. И разрешала ей делать всё, что ей хочется. А Марина играла с ней и постоянно врала.

– Какой смысл врать, если тебе разрешают делать всё, что угодно? – искренне удивилась Лёка.

– Долгая история. Она начала врать, что ни с кем, кроме моей подруги, больше не спит, а потом выяснилось что это не так, и из-за этого умер очень хороший человек. Да неважно! Я тебе не о том говорю!

– А о чём? – подняла брови Лена.

– Ты уверена на сто процентов, что готова всю жизнь терпеть, если Никита так и будет тебе изменять?